Глава 45

Мои пальцы сжимали толстые когти дракона, словно скалы, которые не дадут упасть. Ветер рвал мои волосы, трепал одежду, но я лишь смеялась, чувствуя, как сердце бьется в унисон с могучими взмахами его крыльев. Золотой дракон, мой будущий правитель, мой… брат по оружию? Я даже не знала, как его назвать. Он был не просто чудовищем из легенд, он был живым, дышащим воплощением силы и величия.

С высоты, где мы парили, мир преобразился. Лес, казавшийся раньше непроходимой стеной, теперь был лишь зеленым ковром, испещренным серебряными нитями рек. Я чувствовала себя птицей, свободной от всех земных забот. Каждый вдох наполнял легкие чистым, холодным воздухом, а каждая выемка в драконьих чешуйках казалась мне идеально подходящей для моих ладоней. Как-то не быстро мы добрались до лагеря, с мужем на битву мы прибыли в несколько раз быстрее. Может, дракон специально кружил, чтобы я могла успокоиться, прийти в себя после сражения и насладиться красотой вокруг.

-Еще немного, моя храбрая! - прозвучал в моей голове его голос, низкий и рокочущий, словно дальний гром. Я знала, что он говорит со мной, хотя не видела движения его губ. Он говорил со мной в моей голове. Если бы у меня были силы удивляться и впечатляться, я бы это сделала. Но не сейчас. Даже его обращение «моя» сейчас не затронуло мои эмоции.

Мы приближались к цели, к лагерю, где нас ждали. Я представляла себе радостные объятия, облегчение на лицах тех, кто остался охранять лагерь и следить за ранеными.

Но когда мы начали снижаться, моя улыбка застыла на губах. То, что я видела внизу, не было лагерем, который я покинула. Это было… пепелище. Дым поднимался клубами, смешиваясь с золотым светом дракона, окрашивая небо в зловещие оттенки. Разрушенные палатки, словно разорванные зверем, зияли пустыми глазницами. Повсюду были следы битвы: перевернутые телеги, разбросанное оружие, сломанные стрелы. А потом я увидела их...

Мое сердце сжалось в ледяной комок. Воины... Лежавшие неподвижно, среди обломков. Их тела были неестественно вывернуты, а одежда порвана. Некоторые стонали, кто-то пытался ползти, оставляя за собой кровавые следы. Раненые. И погибшие.

- Нет… - прошептала я, чувствуя, как ноги становятся ватными. Дракон, словно почувствовав мой шок, замедлил движение. Его мощные крылья начали работать более осторожно, готовясь к посадке.

Он спускался медленно, словно боясь разбить хрупкое чудо, которым я была. Когда земля стала достаточно близка, он очень, очень бережно опустил меня. Мои ноги коснулись еще теплой, но уже усыпанной золой земли. Я не успела даже полностью выпрямиться, когда почувствовала, как меня охватывает знакомое ощущение – присутствие.

Перед мной, словно возникнув из ниоткуда, стоял воин. Его золотые доспехи, хоть и покрытые сажей, блестели так же ярко, как чешуя дракона. Он был высокий, сильный, и его голова, словно у птицы, хищно крутилась, осматривая разрушенный лагерь. Он не смотрел на меня. Он видел только хаос.

- Что… что здесь произошло? - мой голос сорвался, превратившись в жалкий писк. Я не могла поверить своим глазам. Этот лагерь, еще недавно наполненный жизнью и смехом, теперь представлял собой картину полного уничтожения.

- На нас напали, - его голос был глухим, словно из-под земли, - Твари. Много. Очень много.

- Твари? - повторила я, чувствуя, как холод пробегает по спине. Я думала, что они находились только там, где проходил мой бой, но ожидала, что они осмелятся напасть на наш укрепленный лагерь. - Но… почему? Мы же…

- Магическая защита разрушена. Их было слишком много, - Элар перебил меня, его взгляд вновь скользнул по разрушениям. - У них было преимущество. Мы были… неподготовлены. Пока нас выманили туда на проверку способностей, другие были тут.

- Неподготовлены? - я почувствовала, как нарастает отчаяние. - Но как же… воины? Где те, кто мог дать отпор? Да и какой смысл нападать на лагерь, где только раненые.

Золотой воин снова повернул голову, и на этот раз я увидела в его глазах усталость, смешанную с болью.

- Многие погибли, защищая своих. Многие ранены. Надо найти того, кто может ответить на наши вопросы. И сообщить остальным, - после этого он достал Эхолит и связался с остальными.

Я стояла, вглядываясь в дымящиеся развалины, и чувствовала, как во рту пересыхало от этой горькой, едкой смеси. И вот он, островок жизни среди мертвого пепла: эльф, его светлые волосы слиплись от грязи и пота, склонился над огромным орком. Орк лежал навзничь, раскинув свои мощные, изуродованные в бою руки, и тихо стонал. Из его бока сочилась темная кровь, а эльф, дрожащими пальцами, пытался наложить повязку из сорванной с собственного плаща полосы ткани.

- Неужели уцелели только они? - пронеслось в голове.

Бездумно, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я подошла и опустилась на корточки рядом. Эльф вздрогнул, встревоженно взглянул на меня, но в его синих, бездонных глазах я увидела не вражду, а лишь бездонную усталость и отчаянную просьбу о помощи. Я молча взяла один конец ткани и натянула его, чтобы он мог завязать узел. Он кивнул, слабо улыбнувшись уголками губ. Эта улыбка в аду стоила больше тысячи слов.

Шум за спиной заставил меня обернуться. В лагерь входили существа, наши воины с поля боя. Они шагали, пошатываясь, опираясь друг на друга, но готовые драться, если потребуется. И случилось чудо. Словно по сигналу, из-под развороченных палаток, из-под груд обломков, из полуразрушенных временных строений стали появляться они... Выжившие... Кто-то полз, кто-то ковылял, держась за стену. Лагерь, только что казавшийся могилой, застонал, зашептал, заплакал живыми голосами. Началась лихорадочная работа: осматривать, сортировать, перевязывать. Потом прилетели драконы, аккуратно сложив в центре лагеря самых тяжелых раненых с поля битвы. Воздух наполнился приглушенными стонами, сдавленными командами, запахом лекарственных трав и крови.

Когда наконец все стихло, вернее, когда все необходимое было сделано, и осталось только ждать утра, мы сбились в кучку у единственного уцелевшего костра. Я сидела, прижавшись спиной к теплому боку Азрота, и смотрела на пламя, которое уже не могла толком разглядеть. Хашим был с ранеными и я постоянно видела его то тут, то там и поражалась его выносливости. Он бился с тварями на поле боя, там же лечил раненых и сейчас в лагере, не жалея себя, продолжал это делать. Я впервые, наверное, посмотрела на него другими глазами и стала гордиться и восхищаться мужчиной, за которым волею судьбы оказалась замужем.

Веки мои стали свинцовыми, а мысли превратились в вязкую, медленно текущую кашу. Кто-то говорил что-то рядом, я слышала обрывки фраз: «…держались до последнего…», «…дракон пал…», «…завтра нужно идти на восток…» «тут были адепты Ордена».

Я кивала, но слова не приобретали смысл. В голове мелькали только обрывки картинок: ясный взгляд эльфа, грубая кожа орка под моими пальцами, как тихо угасал в его глазах страх, когда повязка была наложена. Я клевала носом, время от времени резко вздрагивая и пытаясь выпрямиться. Мир уплывал, растворялся в трепете огня и гуле усталости в моих висках. Последнее, что я ощутила, прежде чем сознание полностью погрузилось во тьму, было тепло плеча, на которое в итоге склонилась моя голова, и далекое, почти успокаивающее бормотание чужих голосов, споривших у костра о завтрашнем дне.