Глава 46

Холодный, непривычный свет пробивался сквозь тяжелое, грубое одеяло, окутывавшее меня с головой. Я попыталась пошевелиться, но почувствовала тяжесть двух тел по бокам. Интересно, а если бы у меня было трое мужчин - то я проснулась бы с кем-то, лежащим поверх меня? Пронеслась очень странная мысль спросонья.

Постепенно мое зрение сфокусировалось, и сердце замерло. С обеих сторон, прижимаясь так плотно, что я ощущала тепло их тел сквозь ткань одеяла, спали Хашим и Азрот. Их лица, обращенные ко мне, были спокойны во сне, но каждая черта выдавала усталость. Темные круги под глазами, легкие морщинки у губ, напряженные скулы – они словно высечены из камня, измученного битвой. Как же я тогда выглядела, раз они были в таком виде?

Чувство облегчения, что они живы, смешалось с какой-то странной, незнакомой нежностью. Я хотела осторожно отстраниться, чтобы не нарушить их покой, как вдруг резкий, холод пронзил воздух. Тень. Она упала на меня сверху, резкая, как удар, заставляя вздрогнуть. Мое тело напряглось, инстинкт самосохранения взвыл. Я резко повернула голову, ожидая увидеть врага, новую угрозу.

Но это был не враг...

Надо мной, склонившись, стоял воин. Его золотые доспехи тускло блестели в рассветных лучах, но сейчас они казались лишь отблеском его внутренней силы.

- Надо менять стоянку лагеря. Если они уже напали, нападут и еще раз. Да и после них наша магия очень плохо работает, и вновь создать защитный контур не получится, - проговорил он, его голос был низким, ровным, лишенным всяких эмоций, вот его я точно не хотела бы видеть с утра.

- И тебе, дракон, доброе утро! - мои слова прозвучали гораздо резче, чем я хотела, выдавая всю мою усталость и раздражение.

Он поднял голову, и я впервые по-настоящему увидела его. Его лицо было скрыто шлемом, но я чувствовала его взгляд. Потом он чуть приподнял забрало, и мир вокруг меня словно замер.

- Среди сражений как-то забываешь о манерах. Да и как-то раньше не было возможности представиться. Меня зовут Элларион Валлентэйн, - произнес он.

И только сейчас, когда он снял шлем, я увидела его лицо.

Это был облик, который не забывается

. Светлые, пшенично-золотистого цвета волосы ниспадали мягкими волнами, обрамляя высокий лоб и тонкие, но четко очерченные брови. Глаза – глубокого, серо-голубого цвета, словно два осколка зимнего неба, смотрели с удивительной ясностью, в них читалась мудрость и какая-то безмерная грусть. Нос был прямой, с легкой горбинкой, а губы – полные, с изящным изгибом, сейчас чуть сжатые.

Так же я сейчас могла его рассмотреть более отчетливо. Его телосложение было под стать лицу. Высокий, статный, с широкими плечами, которые казались способны выдержать любую тяжесть. Мускулы были выпирающими, но скрытыми под рубашкой и доспехами, создавая впечатление невероятной силы и грации. Каждый его жест, каждое движение было отточено, словно он был выкован самой природой для войны и защиты. Он был воплощением силы, но силы благородной, не агрессивной, а той, что рождается из глубокого понимания долга и ответственности.

- И что ты предлагаешь? – рядом раздался сонный голос мужа.

Он еще помятый после сна и явно не успевший отдохнуть и восстановить силы, сейчас сел рядом и тер лицо руками, пытаясь полностью разбудить себя.

- Да скорее всего он хочет добраться до дома рода Александры, который давно пребывает в стазисе и находится под родовой защитой, через которую не могут даже твари и Орден проникнуть, - голосом, недовольным от того, что ему не дали доспать, проговорил Азрот, так же поднимаясь и садясь рядом со мной.

- Не только... Думаю, Александре тоже хочется посмотреть свой родовой дом? – возразил дракон, вот только его словам я не поверила.

- Так, ясно: вы тут уже без меня все решили. Но пока я иду по своим делам, потом - умываться на озеро, и уже за завтраком все обсудим, - ответила я и стала подниматься.

- Да что тут обсуждать! Это самый лучший и надежный вариант! Мы потеряли много воинов, еще большая часть ранена и не может сражаться. Всем нужен отдых, но возможен он только под защитой твоего родового дома! – ответ не просто не устроил золотого дракона, он разозлил его.

- Вот именно, моего родового дома, не твоего. Я уже все сказала: обсудим позже, - раз он начал мне тыкать, я тоже пошла тем же путем.

Конечно, я понимала, что он заботился о своих воинах, но из принципа хотела вскипятить ему кровь. Если Элларион подумал, что если один раз поддержал меня и в своих лапах принес сюда, то получил полное право распоряжаться мной и моим имуществом, то он очень сильно ошибся.

Я выбралась из своей временной постели, устроенной из кое-как сбитых досок и устелленой старым одеялом, ощущая каждую царапину, каждую усталость, впитавшуюся в тело за минувшую ночь. Почему они не поставили мою палатку? Она же осталась цела, только обратно сложилась и лежала теперь в моем рюкзаке. Как оказалось, он тоже не горит и если возникает опасность - он становится невидимым для окружающих. Вот такую странность я о нем неожиданно узнала вчера. Мысли, словно осколки разбитого зеркала, метались у меня в голове, не давая покоя. Единственное, чего мне хотелось - это воды, прохладной, чистой воды, чтобы смыть с лица не только пыль и копоть, но и ужас битвы, который всё ещё будто щипал кожу.

Сквозь хаос разрушений и брошенных вещей, я шла к лесному озеру. Каждый шаг отдавался болью в мышцах, но ноги сами несли меня к спасительной прохладе. Тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в редких уцелевших деревьях, казалась неестественной после вчерашнего грохота. Я хотела побыть одна, собраться с мыслями.

Но тишина не продлилась долго. Я услышала шаги за спиной, легкие, но уверенные. Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это. Только они могли так ступать по этой земле, что бы я их слышала: они предупреждали о том, что рядом.

- Александра? - голос Хашима прозвучал мягко, словно боясь потревожить мое хрупкое равновесие.

Я остановилась, но не обернулась. Сердце забилось быстрее – не от страха, а от… чего-то другого... Смеси облегчения и тревоги.

- Ты как? - снова спросил он, подходя ближе.

Я наконец повернулась. Азрот стоял чуть поодаль, его глаза внимательно изучали мое лицо. Хашим же подошел совсем близко, его взгляд был полон искренней заботы. Я-то думала, он будет спрашивать о другом.

- Я… в порядке, Хашим, - мой голос прозвучал хрипло, и я прокашлялась. - Просто… нужно было немного прийти в себя.

- Мы понимаем, - сказал Азрот, его голос, низкий и бархатистый, имел оттенок чего-то древнего и могущественного. - Вчерашний день был… испытанием.

- Испытанием? - я горько усмехнулась. - Скорее, адом. Но я жива. И это главное, верно?

- Главное, что ты цела. Мы… мы очень переживали, - Хашим кивнул, но в его глазах мелькнула тень печали.

- Я знаю, - я позволила себе легкую улыбку, обращенную к нему.

Мы пошли дальше к озеру уже втроем. Слова Хашима были осторожны, словно он боялся ранить меня еще больше. Он спрашивал о моих ранах, о том, как я себя чувствовала, не давил, просто давал знать, что я им небезразлична. И это было так важно. В этом разрушенном мире, среди хаоса и потерь, их присутствие, их забота – это было то немногое, что давало силы.

Когда мы подошли к берегу, зеркальная гладь озера встретила нас тишиной и прохладой. Вода манила, обещала очищение. Я не раздумывала ни секунды. Скинув потрепанную после битвы куртку, я шагнула в воду. Прохлада обхватила меня, смывая усталость и грязь. Я нырнула, наслаждаясь ощущением невесомости, позволяя воде унести все негативные эмоции.

Когда я вынырнула, отряхиваясь, я увидела Азрота. Он уже разделся и, не говоря ни слова, нырнул в озеро - глядя на его плавные движения в воде, я залюбовалась.

Он неожиданно нырнул в глубину… Несколько минут прошли в тишине. Только плеск воды и мое собственное дыхание. Я начала беспокоиться, а Азрот все не появлялся. Сердце сжалось от предчувствия. Но вот, из глубины показалась его голова. И в его руке…

Демон всплыл, держа в руке цветок. Невероятной, почти волшебной красоты. Лепестки, отливающие всеми оттенками фиолетового и глубокого индиго, словно были сотканы из звездной пыли. Он осторожно держал его, словно драгоценность.

- Азрот… - выдохнула я, пораженная.

- Это… это Небесный Цветок! Я никогда не видел его вживую. Редкость абсолютная. Его сила в зельях… невероятна. - Хашим, стоявший на берегу, ахнул.

Я посмотрела на Хашима, и поняла. Его восхищение было искренним, но в его глазах мелькнуло что-то еще. Желание. Жажда обладать. Он осторожно, очень тонко, намекнул:

- Насладись его красотой, Александра. Он должен принадлежать тому, кто сможет извлечь из него максимум пользы…- вот же коварный и неромантичный наагат, сейчас это был фанатичный целитель, который неотрывно смотрел на цветок в руках демона.

Я поняла. Он хотел цветок себе. И я почти уже была готова отдать его. Ведь Хашим был прав. В этом мире, где жизнь часто висела на волоске, такие возможности, такая сила – это важно. Но потом я посмотрела на Азрота. Он подарил этот цветок мне. Не для зелий, не для пользы... Просто так. Как сюрприз

- Спасибо, Азрот, - мой голос прозвучал искренне. Я подплыла к нему, чувствуя, как волна благодарности захлестывает меня. - Это… это потрясающе.

И я, не раздумывая, приблизилась к нему. В прохладной воде, где не было ни свидетелей, кроме мужа, ни скрытых мотивов, я прижалась к нему. И, чувствуя его сильное тело, его спокойствие, я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Я поцеловала его. Это был поцелуй благодарности, поцелуй облегчения, поцелуй… чего-то нового, зародившегося в этом мраке.

Азрот замер на мгновение, а затем ответил. Его губы были прохладными, но в этом поцелуе было столько силы, столько… понимания. Когда мы отстранились друг от друга, он улыбнулся, завораживающая улыбка осветила его лицо. Он протянул мне цветок.

Я взяла его, вдохнув тонкий, пьянящий аромат. Я уже собралась отдать его Хашиму, но Азрот опередил меня. Он осторожно взял цветок из моих рук и легким движением бросил его через плечо.

Хашим, который, казалось, тоже наблюдал за нами с замиранием сердца, тут же отреагировал. В прыжке он трансформировался. Его тело вытянулось, покрылось чешуей, превращаясь в огромного, сверкающего полузмея. Он ловко перехватил летящий цветок пастью, не повредив ни единого лепестка. И, обернувшись в воздухе, он направился обратно к нам, его движения были грациозны и стремительны, как у настоящей водной стихии.

Я смотрела на него, на эту невероятную трансформацию, на цветок, который теперь был у Хашима. В этот момент я поняла, что даже в этом разрушенном мире, среди опасности и потерь, есть место для чудес. Есть место для красоты, для благодарности, для… чего-то, что мне еще предстояло понять.