Глава 66

- Допустим, вот появились вы трое: Александра - дитя другого мира, ты, Зинтара – тот, кого не должно существовать, а Хашим – тот, кто держит жизнь и смерть в руках. Ну и что это нам дает? Я один тут не вижу, как нам закончить эту войну? – первым из раздумий вышел Азрот.

- Не только ты, - согласился с ним Хашим.

- Потому что это не все. Мне пришлось очень долго искать и экспериментировать, и не всегда удачно, чтобы найти вторую часть этой загадки, - спокойно ответил Зинтара.

- Ну и что там? - явно раздражаясь, спросил Азрот.

- Без понятия... Эта часть должна быть написана на своде потолка ритуальной комнаты Александры. Поэтому, чтобы узнать о чем она, Саша должна спуститься туда вновь, - ответил эльфодроу, накалывая кусочек мяса на вилку.

- Тогда какого ты тут расселся и сказки нам рассказываешь?! Получается, раз ты не знаешь, как закончить войну, то ты нам тут не нужен! – спокойно подытожил Элларион, и по его глазам я поняла, что он вовсе не спокоен, но передо мной был будущий правитель, для которого личное сейчас не было важно, главное - покой его подданных.

- Тебе не нужен, также как и ты мне. Александра, сегодня не ходи в ритуальный зал, ты слишком устала, и еще один такой поход может навредить тебе - просто отдохни. Завтра, точно могу сказать, никаких нападений тварей не будет. Хашим, проследи, чтобы она отдохнула - она вымотана, - сказав это, Зинтара отодвинул свой стул и начал подниматься.

- Благодаря твои нападениям это произошло! - рыкнул Азрот, тут он конечно был прав.

- Да, это так. Но без них вы бы еще долго не прибыли в замок, а я уже устал ждать, - сказав это, Великий магистр тайного ордена Хранителей Древней Вражды вновь растворился в пространстве.

- Как он это делает? – это его привычка возмущала меня, прежде всего потому что я так не могла, а очень хотелось.

- Да ничего особенного: дроу могут ходить тропами теней, - сказав это, Азрот встал и подошел к тому месту, где исчез Зинтара.

Он что-то произнес на своем демоническом языке. Потом сделал небольшой надрез на ладони и приложил ее к чему-то. Мне показалось, что просто к воздуху. Вот только в следующую минуту я увидела как в воздухе проявилась будто бы светящаяся расщелина, которая источала темноту.

- Ты тоже, получается, так можешь? – пораженно спросила я.

- Могу, только не тут, а на своей земле. Тут я могу только видеть входы и выходы, которыми пользуются дроу, – сказав это, Азрот сел на свое место.

- Хашшамиш, тебе придётся рассказать все Александре, - повернувшись к Хашиму, сказал Элларион.

- Ты про то, что он тот, кто держит и жизнь, и смерть в своих руках? – переспросил наагат, на что дракон кивнул головой: – Она все равно узнает, но пусть лучше ты ее просветишь, чем он. Тем более что тебе в этой истории совершенно нечего стыдиться.

После того как Элларион это произнес, он встал и пошел к окну. И выпрыгнул в него. Вскоре в небо взлетел уже огромный золотой дракон.

- Расскажешь? – спросила я Хашима.

Было видно, что он очень не хотел этого делать. Но не думаю, что из-за того что боялся, скорее он просто не хотел вспоминать все, что тогда произошло.

- Хорошо, Элларион прав, пусть лучше буду я тем, от кого ты это узнаешь – все, что тогда произошло... – муж замолчал, собираясь с мыслями.

- Мне было… мне было всего восемь лет, Саша, - его голос дрогнул, и я увидела, как дрожали его пальцы, сжимавшие край чашки. – Восемь! Я еще не понимал, что такое настоящая опасность, что такое предательство. Я просто любил своего отца. Он был… он был всем для меня, так как свое матери я не знал.

Наагат сделал паузу, словно собираясь с силами, чтобы произнести следующее. В его глазах, обычно спокойных и мудрых, плескалось такое отчаяние, что мне захотелось обнять его, укрыть от всего мира, но я знала, что сейчас он нуждался в другом – в том, чтобы быть услышанным.

- А потом… потом появилась Она... Мать Эллариона. И… и отец Эллариона. Она не любила ни Драконта, ни моего отца, Саша. Это так… странно, правда? Любовь. Особенно, когда речь идет об истинных парах. Но говорят, что женщинам бывает сложно принимать такую связь. Желание власти, наверное, затмило все. Она хотела править. Одна. Абсолютно. Без мужчин. Чтобы все материки склонились перед женской силой, – его рассказ был не полным, Хашим многое упускал, возможно то, что было более болезненным, или чтобы скорее закончить рассказ.

Я слушала, как завороженная, как если бы сама находилась в том далеком прошлом, вдыхая запах страха и отчаяния.

- И вот однажды с другими своими мужьями она увидела свой шанс. Не просто захватить власть, но и… избавиться от всех, кто мог ей помешать. От правителя Драконта IV и от моего отца. И… и от Эллариона. Она думала, что они уже мертвы. Или почти мертвы. Что я, маленький мальчишка, ничего не смогу сделать. И, наверное, так оно бы и было, если бы не…

Взгляд Хашима остановился на моих глазах, и я почувствовала, как между нами проскочила искра понимания. Он видел мою реакцию, мою боль за него, и это, казалось, придавало ему силы.

- Когда я нашел их… это было как сон. Хуже, чем сон. Трое... Мой отец, отец Эллариона, и сам Элларион. Они лежали… как тряпичные куклы. Безжизненные. Магия уходила из них, Саша. Быстро. И я… я не думал. Мне было восемь лет. Единственное, что я почувствовал – это ужас. И любовь. Любовь к отцу, к этим троим, которые были так близки мне. Я бросился к ним. Не задумываясь. Я просто… я хотел их спасти.

Наагат поднял руку, и я увидела, как по ее тыльной стороне пробежал тонкий шрам, будто выжженный огнем.

- Я уже тогда был сильным целителем, Саша. Таким же, как мой отец. Но я был так юн. Моя магия… она была слаба. Но я направил ее всю. Всю свою силу, всю свою жизнь. Я вытаскивал их. Из-за грани. Из пасти смерти. И вот тогда… тогда это произошло. Мое магическое ядро… оно раскололось.

Голос мужа стал тише, почти шепот, но в нем звучала вся горечь пережитого.

- Я смог. Я спас их. Но цена… цена была непомерной. Я потерял себя. Магически истощился. Истратил всю свою жизненную силу. Я не умирал, Саша. Но и не жил. Это было… странное состояние. Как будто мое тело было пустым сосудом, а душа… душа парила где-то между небом и землей. Все думали, что я погиб. Я сам думал, что погиб. Я просто лежал. В магическом сне. Почти десять лет.

Десять лет. Я пыталась представить это. Десять лет в забытьи, в каком-то подвешенном состоянии, пока другие жили, любили, ненавидели. Десять лет, пока мир вращался вокруг, а он был лишь телом, которое лежало в кровати.

-И потом… в один день… все изменилось. Мое ядро… оно начало восстанавливаться. Но оно не стало прежним. Магия целительства вернулась. Но вместе с ней… вместе с ней пришла другая сила. Темная. Магия смерти.

Хашшамиш отвел взгляд, и я почувствовала, как холод пробежал по моей спине.

- Я мог убить одним касанием, Саша. Одним движением руки. Оказалось, что это было… мое наказание. От магии мира. За то, что я вмешался. За то, что я переступил черту, которую мне не следовало переступать. Я спас их, но я сам стал… другим.

Муж снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всю боль, весь страх, который он пережил, и который, несомненно, переживал до сих пор.

- И тогда… тогда я узнал о своей новой истинности...

Это было первое, что он сказал о нас, и мое сердце забилось быстрее.

- У меня уже тогда была моя истинная. Она была юна. Мы жили в разных домах, конечно. Она была ребенком. Я был ребенком. Но мы знали друг о друге. Мы чувствовали. И когда я проснулся… когда я проснулся и понял, кем стал… я понял, что все изменилось. Наша истинность… она пропала. Оракулы сказали, что в этом мире для меня больше нет пары. Что я… я уже не тот, кем должен был быть.

Слова повисли в воздухе, тяжелые, как надгробные плиты. Я смотрела на него, на этого мужчину, который, будучи еще ребенком, совершил такой подвиг, что изменил свою судьбу навсегда. Я видела его боль, его одиночество, и чувствовала, как мое собственное сердце сжималось в унисон с его.

-Так значит… — мой голос был еле слышен.

- Так значит, — он кивнул, и в его глазах на мгновение мелькнула тень улыбки, горькой и печальной, — я был уверен, что обречен быть один. Навсегда. Я могу исцелять, Саша. могу дарить жизнь. Но я также могу отнимать ее. И эта двойственность… она разрывает меня изнутри. Я не могу любить так, как должен был бы. Не могу быть тем, кем должен был бы. Магия наказала меня за то, что я посмел бросить вызов смерти.

Он отвернулся, глядя в окно, где луна уже начала клониться к горизонту. Я видела, как напряглись его плечи, как он пытался сдержать бурю эмоций, бушевавшую в нем.

- Но ты спас их, Хашим, — я решительно подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Ты спас своего отца. Ты спас Эллариона и его отца. Ты спас мир от тирании той безумной женщины. Ты заплатил страшную цену, но ты сделал это. И это… это говорит обо всем. Да и твоя истинная, оказывается, была просто в другом мире, не в этом. Зато теперь я понимаю, почему тогда, в лесу, ты так отреагировал, когда почувствовал во мне свою пару. Только спустя время, поживя и понаблюдав за всем в этом мире, я очень многие твои поступки начала понимать, и они были правильными, в отличии от моей реакции.

Хашим медленно повернул голову, и в его глазах я увидела проблеск чего-то, чего раньше там не было. Он всматривался в мои глаза, в мое лицо, видимо, пытаясь понять - не обманывала ли я его. Не отвернусь ли от него после того, как он признался, что в его руках - течет и магия смерти. Смешные мужчины... Можно подумать, моя магия не убивает, а только цветочки поливает.