Глава 79

Некто в черном сделал шаг по направлению к Хашиму, и я почувствовала, как по комнате пронеслась волна могильного холода.

- Остановись! - крикнула я, сама не зная, к кому обращалась. К нему? К Хашиму? Или к самой себе?

Существо в балахоне медленно повернуло голову в мою сторону. Из-под капюшона блеснули глаза - черные, лишенные зрачков, отражавшие не комнату, а саму бездну, что уже пробивалась сквозь внешнюю стену.

- Ты принесла его сюда, глупая бездарная наследница, - прошептал он, и его голос прозвучал как сухие листья, шуршащие по асфальту. - Ты притащила погибель на своих плечах. Кубки… - он вновь издал этот жуткий, каркающий смешок. - Вы думаете, что наполняете их силой? Вы кормите их. Вы кормите его.

Хашим замер. Он медленно обернулся к балахонистому, не выпуская из рук черное перо. На его лице не было удивления, только какая-то страшная, холодная ясность.

- Ты опоздал, - произнес Хашим спокойным голосом , лишенным дрожи. - Твое время истекло еще до того, как ты родился в тени. До того, как тебя отделили от Зинтары.

Фигура в черном задергалась, его балахон начал раздуваться, хотя в комнате не было ни единого движения воздуха.

- Ты… - прохрипел безумец, указывая пальцем на Хашима. - Ты предатель всех сторон. Ты играешь на пианино из мертвых костей. Думаешь, она поймет? Думаешь, наследница простит, когда поймет, чья кровь на самом деле на этих кубках?

Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось. Чья кровь? О чем он говорил? Мои руки задрожали, кристалл в них внезапно стал горячим, как раскаленный уголь. Я посмотрела на кубок, который держала, а потом на Зинтару, на его бледное, безмятежное лицо.

- Хашим, о чем он говорит?! - мой крик сорвался на визг. - Какая кровь?

- Александра, не слушай его! - Хашим и не посмотрел на меня, его взгляд был прикован к безумцу. - Он - эхо старого мира. Он осколок безумного сознания того, кто начал ту битву на пятом материке. Он питается твоими сомнениями. Если ты сейчас остановишься, если ты сейчас позволишь страху заполнить твое сердце, мы все погибнем. Здесь и сейчас. Щупальца не дремлют, смотри!

Я бросила взгляд на стену. Щупальца бились еще яростнее, куски реальности отлетали в сторону, как осколки льда. За ними клубилась такая чернота, что у меня заболел мозг от попыток осмыслить её глубину. Стало ясно: если мы не запечатаем путь, эта чернота войдет сюда. Поглотит мир.

Безумец снова засмеялся, и звук его смеха прошел сквозь меня, как ледяное лезвие. Он начал двигаться по кругу, его шаги не издавали ни звука, словно он ступал по самой материи пространства.

- Наследница не узнает… - продолжил он бормотать, словно заезженная пластинка. - Она не узнает, что ключи от портала… это не инструменты. Это жертвенные чаши.

Я онемела. Рука с кубком безвольно опустилась.

- Я знаю что это жертвенные чаши, - ответила я, каждое слово давалось мне с трудом.

Хашим резко обернулся ко мне. В его глазах отражалась такая боль, такая отчаянная решимость, что я на секунду забыла, как дышать.

- Александра, слушай меня! - сказал он, и голос его сорвался на крик. - Это не просто артефакты! Да, кубки требуют жертвы. Но не жизни! Они требуют силы! Часть души, часть магии, часть того, что делает нас живыми! Да, это больно. Да, это может оставить шрамы на вечность. Но это цена, которую мы заплатим за то, чтобы наши дома, наши воины, наши города не превратились в пыль у ног того, что там снаружи! Ты помнишь, сама говорила об этом!

Наагат двинулся ко мне, но фигура в черном тут же преградила ему путь, метнувшись с нечеловеческой скоростью.

- Ооо, она не уверенна насчёт цены, - прошептал безумец, стоя теперь совсем рядом со мной. Его запах был запахом тлена и старых книг. - Она надеется, что еще есть выбор. Но выбор был сделан за неё, задолго до её появления. В тот день, когда она впервые появилась в этом мире.

Я взглянула на Зинтару. Он лежал неподвижно, сфера в его руках начала медленно пульсировать темным светом. Словно сердце, которое начинало биться не в его груди, а там, в пустоте. Я сделала шаг к нему.

- Не подходи! - Хашим предостерегающе вскинул руку. - Александра, оставайся на своем камне! Если ты сойдешь с круга, связь разорвется, и тогда то, что сейчас внутри сферы, поглотит его окончательно. Он не проснется. Он умрет в этом промежуточном пространстве, навечно запертый в пустоте.

Мой разум разрывался. Справа - безумец, шепчущий об ужасах, которые я боялась осознать. Слева - Хашим, требующий невозможного. Передо мной - Зинтара, мой Зинтара, чья жизнь висела на волоске, который я должна была успеть удержать.

Я посмотрела на свои руки. Кубок, выточенный из камня, казался сейчас живым существом. Он грелся в моих ладонях, впитывая мое тепло. Кристалл в нем мерцал, откликаясь на пульсацию сферы в руках эльфа.

- Почему я? - прошептала я, обращаясь к потолку, к богам, к судьбе, к пустоте. - Почему я должна решать, чья кровь, чья душа наполнит эти чаши?

Безумец вновь рассмеялся, теперь этот звук напоминал рыдания.

- Она спрашивает «почему»! - он театрально всплеснул руками, его балахон затрепетал. - Она думает, что у неё есть право спрашивать! Наследница… ты даже не понимаешь, что ты сама и есть этот ключ. Кубки - лишь приспособление, чтобы вытянуть из тебя то, что ты скрываешь. А потом я поглощу эту силу и верну материк на его место и завершу начатое. Все погрязнет в крови и боли, все будет моим. Я буду самым могущественным и жестоким правителем. Но это же не твой мир, зачем тебе жертвовать собой. Прекрати, остановись, просто ляг поудобнее на портальный камень и попроси его вернуть тебя обратно в твой мир.

Голос этого безумца будто бы заполнял всю мою голову. Этим бормотание, этим безумием, этой жаждой крови, в какой-то момент мне даже показалась, что я стала видеть отрывки того, как он убивал эльфов - с какой жестокостью и какое невиданное удовольствие получал от этого.

«А может он и прав: это не мой мир. Попросить вернуть меня обратно в мой мир? А был ли тот мир моим, что он мне дал? В том мире мне постоянно приходилось бороться за выживание. Но и в этом - тоже. Но бороться пришлось не только за собственное выживание и ни одной вести борьбу» - бесконечная карусель мыслей мешала сосредоточиться.

- Александра, слушай мой голос! - крикнул муж, перекрывая скрежет щупалец о пространство. Хашим сжал перо до побелевших костяшек - Я здесь. Я держу перо. Я направлю поток, если ты дашь мне команду. Ты не одна. Ты никогда не была одна.

Я закрыла глаза. На секунду воцарилась тишина, даже щупальца замерли, словно прислушиваясь. Я видела в темноте за веками не тьму, а лица. Лица убитых женщин, лица убитых мужчин, улыбку Зинтары в тот день, когда он на поле битвы предложил мне почки твари, смех Хашима, который он так редко позволял себе.

Всё это было здесь. Внутри меня. И всё это стояло на кону.

Я медленно открыла глаза. Мир вокруг казался теперь четче, ярче в своей болезненной, искаженной красоте. Я посмотрела на безумца. Он выглядел маленьким, жалким в сравнении с той ношей, что лежала на мне.

- Я знаю, кто я, - сказала я, и мой голос прозвучал удивительно твердо. - И я знаю, что за это нужно платить.

Я подняла кубок высоко над головой. Кристалл в нем вспыхнул ослепительным светом, освещая комнату так, что даже тени от щупалец отступили.

- Зинтара! - крикнула я, не сводя глаз с черного безумца, который вдруг зашипел, закрываясь рукавами от света. – Пожалуйста помоги мне!

И он услышал. Он застонал и приподнялся. Я даже не представляю, каких трудов ему стоило принять мою магию пламени в свою сферу и вытолкнуть ее, уже напитав темнотой, в сторону Хашима. Но после того как он это сделал, я заметила, что безумец из черного стал будто темно серым.

Хашим кивнул. Он с силой вонзил перо в воздух, прямо перед собой, и из ниоткуда ударил поток света холодного, черного, как мгла преисподней. Поток света устремился ко мне, к кубку, к кристаллу.

Я почувствовала, как из меня, из самой глубины души начало вытекать тепло. Сначала это не было так больно, как я ожидала. Но боль нарастала. Мне казалась, что вокруг пылал огонь и он мен не просто обжигал, он пытался меня сжечь. Будто он - больше не мой, и не защищал меня, а, наоборот, уничтожал. Я чувствовала, как наполнялся кубок, как кристалл резонирует с магией Хашима.

Зинтара дернулся. Сфера в его руках вспыхнула черным пламенем. Он начал дышать.

Безумец в балахоне издал яростный вопль и бросился вперед, но не на Хашима – он бросился на меня, пытаясь выбить кубок из рук, пытаясь прервать ритуал. Его лицо - серое, кожа, натянутая на кости, мелькнуло совсем рядом.

- Не дам! - прохрипел он. - Наследница не узнает… не узнает до самого конца!

Но я уже была не просто Александрой. Я была частью этой портальной комнаты, частью камней, частью этого великого замысла. Я почувствовала, как магия Хашима прошла сквозь меня, связывая меня с Зинтарой, с этим местом, с самой пустотой за стеной.

Я взмахнула свободной рукой, и поток энергии, который Хашим направлял через меня, ударил в безумца, отбросив его к разбитой стене реальности. Он закричал, и это был даже не крик, а визг рвущегося металла. Его фигура начала растворяться, распадаясь на черные клочья, которые тут же засасывало в трещины, что оставляли после себя щупальца.

- Наследница… - прошептал он в последний раз, его глаза на миг стали глазами того дроу, что я видела, когда он был частью Зинтары, полными боли. - Ты… ты не знаешь, что ты будешь делать… когда...

И он исчез. Просто перестал существовать, втянувшись в воронку собственного безумия.

Я упала на колени, кубок все еще был в моих руках, он казался теперь невыносимо тяжелым, как если бы в нем сосредоточилась тяжесть целого мира. Свет в комнате пульсировал: зеленый - от Хашима, золотой - от сферы Зинтара, лишь от меня ничего не шло - наоборот, в меня что-то входило.

Зинтара открыл глаза. Они были неестественного, глубокого, темного-синего цвета, цвета сферы, который она приобрела. Он смотрел в потолок, не видя меня, не видя Хашима. Его грудь мерно вздымалась. Он был жив.

Я перевела взгляд - щупальца за стеной вдруг остановились. Они замерли, словно ожидая чего-то. Наступила тишина, еще более жуткая, чем прежде.

Хашим медленно выдохнул. Его плечи отяжелели. Поток света погас, оставив нас в полумраке, освещенном лишь мягким сиянием рун на полу. Наагат тяжело опирался о камень.

- Мы сделали это, - прошептал он, но в его голосе не было торжества. Только глубокая усталость. - Мы запечатали проход.

Я смотрела на Зинтару, на его безразличное лицо, на сферу, которая теперь медленно вращалась у него в руках, успокаиваясь. Я почувствовала внутри пустоту - там, где раньше была часть моей души. И в этой пустоте, как эхо, звучали слова безумца:

- Наследница не узнает!

Только это было не все. Нас не планировали так просто отсюда отпускать. Меня невиданной силой придавило к камню. И мир вокруг с грохотом сотрясся. Твари за стеклом вскрикивали в агонии. Будто бы их сжигало какой-то огненной волной, только теперь после них оставался не черный, а белый пепел.

Потом раздался еще более громкий звук - будто земля под нами треснула и собиралась разверзнуться. По полу и по стенам портальной пошли трещины. Вскоре они достигли потолка и первые огромные глыбы камней стали падать на нас.

- Помни, что ты обещал мне, Хашим. – услышала я голос Зинтары, и с трудом повернула голову в его сторону.

Он, так же как и я, был прижат к камню, а вот Хашим - нет ему пришлось выбирать к кому броситься - ведь между нашими двумя камнями появилась огромная трещина, которая продолжала расти.

- Александра, помни - я любил тебя. –Продолжил эльф. - Ты была самая прекрасная и смелая там, на поле боя. Я никогда не видел такой яростной красоты в бою. Жаль, что нам не дали еще хоть немного времени…

Я увидела, как трещина в полу разошлась еще больше, и камень Зинтары вместе с ним проваливается туда, а руки Хашима сдернули меня с моего камня, оставляя на нем свою точную змеиную черную копию с хвостом.

- Н-е-т!!1 – я пыталась вырваться, чтобы броситься за Зинтарой и спасти его, я была уверена: не смогу жить каждый день, видя картину, как он прощается и падает в эту бездну.

- Саша, надо идти. Я обещал ему спасти тебя, - прокричал мне в ухо Хашим и попытался оттащить меня от края разлома, но я вырывалась из последних сил, что еще оставались во мне.

- Э-э-э… нет! Моя будущая жена еще не набила эльфенку морду, значит он не имеет права умирать. – услышала я голос Азрота, который, облетая падающие камни, нырнул в разверзшуюся бездну.

- Пошли, Азрот сможет ему помочь - в отличие от тебя у него есть крылья, - и Хашим все-таки смог утащить меня обратно: соединив наши медальоны, он перенес нас прямо в подвал замка, а точнее – того, что от него осталось.

Огромные каменные ворота, которые пытались закрыться, из последних сил держал золотой дракон. Он упирался лапами в камни, отчего его когти уже стерлись, и по ним стекала кровь, делая землю под лапами более скользкой. Но дракон не отпускал, терпел невыносимую боль и продолжал ждать.

Я не знала - кому молиться, кого просить, чтобы Элларион удержал эти чертовы ворота, а Азрот успел помочь Зинтаре.

Но силы у дракона заканчивались, и хотя к нему на помощь пришел Хамиш, но они не способны были сдерживать врата долго.

- Нет… нет, пожалуйста! - просила я неизвестно кого.

И когда Хашим и Элларион из последних сил удерживали щелку между дверями, оттуда будто пушечное ядро вылетело тело Зинтары и следом - Азрот. Но все-таки пролетая между дверями, демон повредил себе крылья. Этот характерный звук ломающихся костей и рвущихся перепонок я не забуду никогда! И именно тогда мои силы упали до абсолютного нуля, и я, отключившись, стала оседать на землю.