Глава 10

Рука наагата крепко обняла меня за плечи, и этот простой жест показался сейчас якорем в бушующем океане моих тяжелых воспоминаний. Слова, вырвавшиеся наружу, словно прорвали плотину, и теперь я чувствовала опустошение, но и какое-то странное облегчение. Рассказать все это кому-то… это было как сбросить с себя неподъемный груз.

– Мне так жаль, Александра, – прошептал он, и его голос звучал так искренне, что я невольно прижалась к нему еще сильнее, для меня это было так странно и непривычно. – Я не знал… Я даже не мог себе представить, через что тебе пришлось пройти. Какой жуткий мир. И как я рад, что теперь ты не в нем. Тут с тобой такого не случиться. Да, наш мир тоже не идеален, но женщин мы очень бережем.

– Никто не знает, где и кому будет лучше. У нас тоже в мире есть люди, которые не знают, что вот так возможно жить или скорее выживать, – тихо ответила я, уткнувшись лицом в его плечо. – Я привыкла скрывать это. Быть сильной. Независимой. Но иногда… иногда это становится слишком тяжело.

– Тебе не обязательно быть сильной теперь, – возразил он, мягко поглаживая меня по спине. – Ты имеешь право на слабость. На грусть. На поддержку. И я… я хочу быть для тебя этой поддержкой.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них не было ни жалости, ни осуждения – только тепло и понимание. И в этот момент я поняла, что, возможно, впервые за долгие годы я была не одна. Что я могла позволить себе быть уязвимой. Что я могла доверять кому-то. Возможно, впервые у меня мог появиться настоящий друг. Вот только быть слабой врядли я могла, особенно сейчас, в другом мире. Может, позже, когда освоюсь, найду работу, жилье, я смогу и немного расслабиться, но не факт. Для начала нужно было хотя бы узнать больше, чем просто название мира. Ту же все было совершенно по-другому, наверное. Теперь я, опять как беспомощный ребенок, который ничего не знает и ничего не умеет. Все придется изучать заново и почти всему заново обучаться. Хорошо, что навыки борьбы были все еще при мне, а то бы я точно в депрессию скатилась.

Мы сидели на полу, обнявшись, как два потерявшихся ребенка, нашедших друг друга в бушующем море. Тепло Хашшамиша было единственным спасением, единственным, что удерживало меня от полного распада. Слезы уже давно высохли, оставив лишь опустошающую тяжесть в груди.

Внезапно дверь тихо приоткрылась, и на пороге появился Эришарашан. Его лицо светилось мягкой, понимающей улыбкой.

- Что случилось, дети мои? Почему вы сидите на полу? Александра, что случилось? Что болит? – спросил он, его голос был полон беспокойства, но без осуждения, его обращение к нам что-то задело в моем сердце, и там стало тепло.

Хашшамиш, сжимая меня крепче, ответил:

- Все в порядке, отец. Мы просто… разговаривали, - его голос дрогнул, но он постарался говорить уверенно. Я почувствовала, как напряглось его тело.

Эришарашан, казалось, заметил наше состояние и нежелание рассказывать, что тут произошло.

- Хорошо, хорошо, – сказал он, медленно кивая. - Тогда, может быть, вам стоит привести себя в порядок и спуститься позавтракать. У нас будет время поговорить обо всем, что случилось.

Он сделал паузу, а затем обернулся к двери, пропуская внутрь слугу с платьем в руках.

- Это для вас, Александра. Я взял на себя смелость выбрать для вас наряд на первое время, – сказал Эришарашан, указывая на слугу.

Тот молча положил сложенное платье на кровать и, поклонившись, вышел, уступая дорогу Эришарашану. Он бросил еще один долгий, теплый взгляд на нас, прежде чем закрыть за собой дверь.

Как только дверь за отцом-наагатом и слугой закрылась, я обернулась к платью, лежавшему на кровати посреди комнаты. Оно было великолепным – шелк цвета морской волны, вышитый серебряными нитями, словно капли росы на паутине. Но все, что я чувствовала, глядя на него, был протест.

– Я это не одену, – тихо сказала я, будто это проклятие.

Хашшамиш, сидевший рядом, казалось, окаменел от удивления. Его глаза расширились, в них читалось полное непонимание.

– Но, Александра, – пролепетал он, – это же… это самое прекрасное платье, какое я когда-либо видел! Оно сшито лучшими мастерами, я уверен! Почему?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как гнев и обида поднимаются изнутри. Я не хотела обижать Хашшамиша, его отец старался, но меня душила сама мысль о том, чтобы надеть это… эту клетку. В их мире, видимо, женщины ходят только в платьях. Это первая проблема появилась. Так как я и платья - две вещи, которые не совместимы.

– Я… я не люблю платья, – вымолвила я наконец, запинаясь. – Они мне неудобны. Я не могу в них двигаться, не могу дышать, да и драться в них не могу. Я люблю штаны. В них я чувствую себя… свободной. Я всегда ходила в штанах. В моем мире это нормально.

Воцарилась тишина. Я боялась поднять глаза на Хашшамиша, понимая, что вела себя неправильно в чужом мире и в гостях у него дома. Но когда я все же взглянула на него, в его глазах не было осуждения. Лишь печаль и… кажется, понимание. Он задумчиво потер подбородок, а потом на его лице появилась слабая улыбка.

– Тогда… – произнес он, – тогда пойдем посмотрим, что ты сможешь подобрать в моем шкафу для тебя.

Сердце мое подпрыгнуло от радости. Неужели он и правда был готов пойти на уступки? Я с надеждой посмотрела на Хашшамиша, и он кивнул, приглашая меня следовать за ним. Мы прошли в еще одну дверь в комнате, которая была все это время за моей спиной, где располагался огромный гардероб, больше похожий на гардеробную комнату. Его гардероб пах чем-то терпким, мужским, кожей и дорогим деревом. Запах обволакивал, словно плед, напоминая о сильных руках, обнимавших меня совсем недавно. Я перебирала вещи, ища что-то подходящее. В нем висели ряды добротных мужских костюмов, элегантных рубашек и, конечно, штанов. Множество штанов - у меня даже глаза разбежались. Все огромное, темное, совершенно не мое. Но в глазах Хашшамиша читалось такое нетерпение, такая смесь любопытства и… чего-то еще, трудноуловимого.

Я жадно принялась перебирать ткани, ощупывая шерсть, лен, хлопок, шелк и кожу. С одной стороны, мне было неловко копаться в чужих мужских вещах, особенно в вещах Хашшамиша, но перспектива одеть платье пугала больше. Мы с ним только познакомились, но уже он знал о боли, которую я всю жизнь прятала внутри себя, а теперь еще я и в его шкафу копалась. Для меня такое поведение было несвойственно, и я даже не знала, пугало меня это или нет. Мои пальцы остановились на плотных кожаных штанах черного цвета. Они выглядели солидно, даже немного брутально, но в то же время - удобными и практичными. И конечно же они были мне велики, но варианта все равно не было.

Хашшамиш молча наблюдал за мной, позволяя мне выбирать. Когда я достала кожаные штаны и приложила их к себе, он кивнул.

- Хороший выбор, – сказал он тихо. - Уверен, тебе подойдут.

Он помог мне подобрать к штанам простую белую рубашку из мягкой ткани и высокий кожаный пояс. Так же нашлись удобные и мягкие ботинки. Я была не из стеснительных, поэтому спокойно скинула ночнушку. Да и что он там еще не успел разглядеть за это время! Надевая его одежду, я поразилась ее качеству и тому, насколько она была приятна к телу.

Я закатала рукава, открывая запястья, и расстегнула верхние пуговицы, позволяя ткани свободно облегать плечи. В зеркале на меня смотрела другая женщина – дерзкая, уверенная, почти незнакомая. И я знала, что Хашшамиш видит то же самое. Когда я вышла из гардеробной, Хашшамиш одобрительно улыбнулся.

Когда я, закончив с последней пуговицей, обернулась, взгляд Хашшамиша обжигал. Он не отводил глаз, словно завороженный, словно я – редкая бабочка, пойманная в его сети. И в этом взгляде читалось столько всего: интерес, желание, страх… И что-то еще, совершенно мне незнакомое, но безоговорочно притягательное.

- Что? – выдохнула я, пытаясь унять дрожь в коленях. Он молчал, продолжая смотреть, пока я не почувствовала, как по телу бегут мурашки. Воздух наэлектризовался, искры, казалось, могли вспыхнуть от одного неверного движения.

- Тебе идет, – произнес он, и в этот раз в его голосе было столько нескрываемого восхищения. – Но надо одежду подогнать по твоему размеру.

- И так пойдет, я не хочу ждать, пока мне кто-то все ушьет! – мне уже не хотелось расставаться с моей новой одеждой.

- И не придётся, - он улыбнулся и стал водить в воздухе руками, я следила за ним, как кошка за игрушкой.

И вот я вначале почувствовала, а потом и увидела, как ткань на мне пришла в движение. Не прошло и минуты, как вся одежда сидела на мне так, будто ее именно для меня и сшили.

- Это просто невероятно! – я была в шоке - в очередном.

- Бытовая магия: все легко и просто! Теперь ты выглядишь как настоящая… принцесса. - я рассмеялась, а он добавил: - Принцесса, готовая покорить мир. И, наверное, в этот момент я действительно поверила, что это возможно.

Наагат медленно подошел ко мне, как хищник, подкрадывающийся к добыче. Остановился в нескольких сантиметрах, обжигая мое лицо своим дыханием.

- Ты… потрясающая, Александра, – прошептал он, и в его голосе я услышала что-то, чего никогда раньше не слышала. Что-то между восхищением и… желанием.