Глава 9

Голос мой окончательно сорвался. Я отвела взгляд, стараясь сдержать слезы.

- Меня взял к себе дядя. Мамин брат, с которым она не общалась. Я тогда не понимала - почему. А потом… потом попала к нему домой и сразу все поняла. Пьянки… Бесконечные пьянки. Он нигде не работал, ему была нужна только квартира моих родителей, которую он сдавал, и на эти деньги устраивал попойки. Я… я была ему не нужна. Меня забывали покормить. Когда они там… веселились, меня запирали в ванной. Говорили, чтобы не мешалась, чтобы ничего не просила.

Я задрожала, будто снова оказалась в той холодной, сырой ванной.

- Ночью… когда все засыпали, я выбиралась. Искала хоть что-нибудь поесть. Объедки со стола… это было пиром. А однажды… однажды я вышла раньше времени. Дядя еще не спал. И тогда… тогда я узнала, что такое настоящий ужас. Побои. Он меня избил. Просто так. За то, что я вышла из ванной.

Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.

- На следующий день я сбежала. Просто ушла. Куда глаза глядят. И встретила его… полицейского. Он был добрый. Спросил, что случилось. Я рассказала ему все. Он помог. Отправил меня в детский дом.

Я усмехнулась, горько и невесело.

- Детский дом… поначалу житье там тоже было не сахар. Чужие люди, чужие дети… Никто не гладил по голове. Никто не говорил, что все будет хорошо. Пришлось самой выживать…

Я почувствовала, как тело наагата напряглось от моего рассказа, и пальцы его сейчас были сжаты в кулаки, как и мои.

- Продолжишь? – спросил он заботливо.

- Да, сейчас, - я смахнула слезу, все-таки не смогла ее сдержать, я уже и забыла, когда в последний раз плакала. Наверное, это была у могилы родителей в детстве, потом мне такая роскошь была недоступна. А сейчас, в этом мире, все те эмоции, что спали все эти годы, ожили и дружно проявились, к чему я была не готова.

- Детский дом – это волчья стая в миниатюре, где каждый сам за себя. Доброта принимается за слабость, сочувствие – за глупость. Я быстро усвоила эти правила игры. Не плакать, не просить, не рассказывать. Просто жить день за днем, в ожидании чего-то… чего - я тогда и сама не знала.

- Однажды девочки решили, что могут сломать меня и затащили в туалет. В туалете стоял спертый воздух, смешанный с запахом хлорки и чужого страха. Тогда сработали воспоминания о тех побоях, что нанес дядя. Яркое и страшное событие: грязные руки дяди сжимали меня, а потом… В этот раз я не позволю этому случиться! Ярость вспыхнула внутри, заменяя собой испуг. Я царапалась, кусалась, била ногами, отчаянно защищая свое маленькое пространство. Я не была больше той хрупкой девочкой, которую можно было сломать.

Дверь распахнулась, и в проеме возник Степан Александрович, наш физрук. Его суровое лицо, обычно спокойное, сейчас выражало гнев. Драку прекратили, виновниц отправили в кабинет директора, а я осталась стоять посреди разгромленного туалета, дрожащая и опустошенная. Тогда он предложил мне заниматься самбо, и я не колебалась ни секунды. Это был мой шанс обрести силу, научиться защищать себя, чтобы больше никто не смог причинить мне боль.

Тренировки стали моей жизнью. Я выкладывалась на полную, доводя себя до изнеможения. Каждое движение, каждый удар оттачивался до автоматизма. Синяки, ссадины, боль – все это было платой за уверенность в себе. Вскоре появились первые успехи: районные соревнования, городские, медали и грамоты. Спина распрямилась, в глазах появился стальной блеск. Я больше не была жертвой.

Когда мне исполнилось четырнадцать, Степан Александрович предложил принять новый вызов – освоить армейский рукопашный бой. Он рассказывал о владении ножом, о применении подручных средств, как оружия. Сначала мне было страшно, но желание стать сильнее, стать неуязвимой пересилило. Я понимала, что это опасный путь, но именно он казался мне единственным способом окончательно избавиться от страха, который все еще преследовал.

Я погрузилась в мир ножей и новых приемов, где каждое движение было смертельно опасным. Училась хладнокровно оценивать ситуацию, принимать решения за доли секунды. Армейский рукопашный бой стал для меня не просто спортом, а философией, еще одним способом выживания. В моих глазах больше не было той испуганной девочки. Теперь там жила, уверенная в себе, сильная женщина, способная постоять за себя в любой ситуации. Вот только и эмоции во мне будто замерзли навсегда.

После очередных соревнований Степан Александрович подошел ко мне не один, а в компании незнакомого мужчины. При приближении этого мужчины внутри меня что-то сжалось, такая сила от него исходила. Но он пришел не обидеть меня, а наоборот - предложил учебу и дальнейшую работу в специализированной структуре. И вот тогда я открыла для себя еще один тайный мир, наполнений знаниями и силой. Меня учили не только драться и защищаться, но и психологии, экономике, разбираться в политике и много в чем еще.

Для улучшение навыков и разнообразия боевых техник, я решила заниматься каратэ - так я вначале себе говорила. Вот только, по правде, я это делала, чтобы осуществить мечту отца. Он хотел, чтобы я занималась каратэ, как и он, вот только мама была против, и именно в день аварии мама нам дала свое согласие на занятия. Но этому было не суждено осуществиться. И вот спустя много лет тренировок, я стояла в зале, где у меня появилась возможность получить желанный черный пояс.

Взмах ноги, резкий поворот, блок, снова удар. Каждое движение было отточено до автоматизма, каждый мускул знал свою работу. Зал пропах потом и запахом дерева, скрип татами отзывался гулким эхом в ушах. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, как адреналин пульсирует в венах. Черный пояс… Вот она, моя цель, маяк, к которому я шла долгие годы, проливая пот и кровь на этих самых татами.

Сэнсэй кивнул, одобряя мои движения. Его взгляд, обычно бесстрастный, сегодня казался теплее обычного. Последняя ката, самый сложный элемент, требующий максимальной концентрации. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на центре тяжести, на своей энергии, на дыхании. Мир вокруг исчез, остались только я и поток силы, проходящий сквозь меня.

- Киай! – крикнула я, вкладывая всю свою мощь в последний удар. Воздух словно завибрировал от силы моей энергии. Я замерла в стойке, ожидая решения сэнсэя. Тишина казалось оглушительной.

– Александра, – произнес он наконец, – ты прошла свой путь достойно. Твоя упорство, целеустремленность и преданность каратэ заслуживают восхищения. Сегодня ты получишь то, к чему так долго стремилась.

Он подошел ко мне с торжественным видом, держа в руках свернутый черный пояс. Мое сердце бешено стучало в груди, ладони вспотели от волнения. Вот он, этот момент, кульминация многих лет тренировок. Но когда сэнсэй разворачивал пояс, мир вокруг начал расплываться, цвета - искажаться, и я почувствовала, как почва уходит из-под ног. Вместо желанного пояса, я упала в этот мир и приземлилась на твой хвост.