Глава 12. Шашлык-машлык заказывали?

— Да. Я запрещаю.

Мужчины нервно скрестились взглядами.

И вот тут, как по заказу из пекла, раздался противный голос:

— Она еще здесь?! Вот тварь! Какого ее не схватили и не отправили в…!

Шеф Малыш. Вся его сутулая фигура в белосером фартуке, с потеками соуса на пузе, вылетела из-за угла. Глаза бешеные. Слюна летит.

Ноздри раздуваются, как у разъяренного питбуля.

О, нет. Я не преувеличиваю. Это его нормальное состояние.

— А это еще кто за типы?! Отбросы?! Пошли прочь и свою белобрысую заберите! — орал он так, что у меня в ушах звенело.

Я еще не успела даже вдохнуть перед ответом, как Тахир и Азхар уже одновременно двинулись вперед. Без слов. Просто глянули друг на друга, и — понесли.

Шефа.

Под мышки.

— Эй! Вы что творите?! Поставьте меня на место! Я на вас жалобу накат… — возмущался Малыш, махая ножом, пока его вели прочь.

Нож отобрали. В лучших традициях добрых братков.

Они унесли его за угол, а я села. Молча. Подперла подбородок рукой. Пилар нервно дернулась.

— Они… Они точно не убьют его?

— Не убьют, — заверила я.

Не знаю, откуда была эта уверенность, но она была. Несмотря на ужасающий вид мужчин, просто так вряд ли они убивали.

Я подхватила документы и направилась на кухню. Весь отель мог пойти к черту — а мне нужна была плита. И сковородка. Железная.

Лучше кастрюля, которой можно и по башке, и борщ.

Наиль пошел следом. Тихий и почти незаметный Тень. Только внушительнее. От него не веяло угрозой — от него веяло абсолютной готовностью защищать.

Малыш на кухне привычно орал. Главная истеричка отеля.

— Она не будет готовить здесь! Не буде-е-ет! — визжал он, размахивая половником, словно то была сабля в руках.

То есть, щупальцах.

— На, поешь и заткни хавальник, — спокойно сказал Азхар, доставая из ящика кабачок и… без стеснения пихая его Малышу в рот. — Весь аппетит мне портишь.

— Тебе испортишь. Хавальник не закрывается, — недовольно бросил Тахир, сидя у стола и почесывая бровь.

Судя по тону, ему хотелось не есть, а вломить. Причем всем подряд.

Я закатила глаза. Ну не скучно с ними, это точно. Как с группой детсадовцев, которые умеют убивать взглядом и драться как мастера боевых искусств.

— Ну, жратва будет? — требовательно спросил Азхар, щелкая пальцами.

— Будешь давить — и сам станешь жратвой. Вместе с Малышом, — пригрозила я, распахивая дверцу холодильника.

— Малыш? А кто здесь Малыш? — с подозрением переспросил Азхар.

Я кивнула на шефа, который отчаянно пытался выплюнуть кабачок.

— Этот? Ну и кликуха у пацана... — пробурчал Азхар. — Да, чел, не повезло тебе с родаками. В детдом точно сдали с таким именем.

Малыш что-то приглушенно вякнул, до конца не разобравшись, как реагировать на такое унижение.

— Не кипятись, кушай зелень, — добавил Азхар с довольной улыбкой.

А я нашла мясо. Свеженькое, плотное, с прожилками — как надо. Есть одна святая истина, неважно, на какой ты планете: если хочешь, чтобы мужчины замолчали, перестали рваться на битву, не спали с ножом под подушкой и хоть немного тебя уважали — корми мясом.

Сначала промыла. Потом нарезала крупными кусками.

За моей спиной повисло напряжение. Слюнявая тишина. Множество пар глаз, сверкающих.

Особенно выделялись три. Точнее, шесть. В смысле, трое мужчин. Каждый с таким видом, будто готовы уже вцепиться в сырое мясо.

Я аккуратно выложила мясо в миску и занялась маринадом.

— Йогурт, томатная паста, — бормотала я себе под нос, вытаскивая ингредиенты. — Чеснок, паприка, лук, черный перец, соль…

— И капля моей слюны, — добавил Азхар, стоя за моей спиной.

Он явно кайфовал от зрелища, будто я не маринад мешала, а устраивала танец живота. Только без живота. И без танца.

— Еще слово — и лук окажется в другом месте, — предупредила я.

Он поднял руки.

— Мир, земляночка. Мир.

Мясо замариновала. Отставила в сторону.

Дальше — картошка. Старое доброе земное оружие. Чистить — быстро. Нарезать.

Добавила специи: немного зиры, сушеного укропа, чутка базилика. Овощи пошли следом — перец, морковка, баклажан. Все приправила, добавила масла.

Насадила мясо на шампуры. Лук — между кусочками, чтобы аромат пошел. Да и красиво так, в народном стиле. Овощи аккуратно разложила на пергамент, на противень.

Поставила в разогретую духовку.

Кошмар, у них тут было все, а ели какие-то вонючие супы.

Через пару минут кухня наполнилась ароматом. Таким… что у меня самой желудок скрутился в предвкушении.

Я взяла щипцы и перевернула шампуры. Мясо подрумянилось, пустило сок. Жирок с шипением стекал на овощи, придавая им ту самую жирность.

— Боги… — пробормотал Азхар за спиной. — Так пахнет, что я готов жениться на куске баклажана.

— А я — на шампуре, — заявил Наиль, облизываясь.

— А я — на землянке, — тихо сказал Тахир.

Я притворилась, что не слышала. Ну его, с такими признаниями — жареное мясо может сгореть.

Минут через пятнадцать все было готово. Мясо подрумянилось, овощи запеклись — мягкие, сочные, с ароматом дымка и маринада. Я аккуратно все разложила по тарелкам.

Даже Пилар не забыла — пусть девочка не теряет веру в добро.

Малыш? Ну, пусть смотрит. Или давится слюной. Какой у него там план на вечер — его проблемы. Он сдал меня! Не по-людски это.

Я села на краешек стола, взяла один шампур, аккуратно сорвала кусочек мяса зубами и… все. Мозг отключился. На языке — хрустящая поджаристая корочка, внутри — горячий, сочный, пряный вкус.