Глава 16. Прекрасный новый дом!

Я лихорадочно перелистнула на следующий документ.

Следующий документ был почти идентичным, только имя изменилось.

Регистрационный документ раба № 453-ЗЛВ

Имя: Азхар аль’Райсар

Статус: Раб. Принадлежит Светлане Ивановне (человеческая раса, планета Земля).

Возраст: 34 стандартных цикла

Род занятий: Дипломат, специалист по межпланетным переговорам.

Особые навыки: Полиглот (28 языков), манипуляции, шантаж, контракты.

Происхождение: Планета Арсан.

Причина рабства: см. п. 4 выше.

Особые примечания: Старший наследный принц Арсана, претендент на престол.

Я мысленно перекрестилась. А так сразу и не скажешь, что Азхар у них был старшим. Слишком он не собранный для наследника престола. Наследник престола… мама родная!

И последний файл.

Регистрационный документ раба № 454-ЗЛВ

Имя: Наиль аль’Райсар

Статус: Раб. Принадлежит Светлане Ивановне (человеческая раса, планета Земля).

Возраст: 29 стандартных циклов

Род занятий: Разведчик, специалист по кибербезопасности.

Особые навыки: Взлом, скрытное передвижение, сбор разведданных, бесшумное устранение целей.

Происхождение: Планета Арсан.

Причина рабства: см. п. 4 выше.

Особые примечания: Младший наследный принц Арсана. Отличается повышенной импульсивностью.

Наиль и импульсивность? Мне казалось, что он и мухи не обидит. Такой спокойный и уравновешенный. Еще и молчаливый.

Я положила бумаги на стол и уставилась на троицу.

— То есть… — медленно произнесла я, — я правильно поняла, что у меня в собственности не просто три мужика, а три наследных принца чужой планеты?

— Бывших, — сухо уточнил Тахир.

— И, чтобы снять с вас ошейники… — я ткнула пальцем в соответствующий пункт, — …нужна только моя добрая воля?

— Именно, — сказал Тахир, глядя на меня слишком внимательно.

— Ага, — протянула я, откидываясь на спинку кресла. — Вот только добрая воля у меня, знаете ли, капризная. Особенно если кто-то ведет себя… вызывающе.

Азхар едва заметно скривился, Наиль закатил глаза, а Тахир усмехнулся.

— И что ты собираешься с нами делать? — спросил он, явно ожидая какого-то безумного заявления.

— Для начала… — я посмотрела на стопку документов, потом снова на них. — …разобраться, можно ли вашу «королевскую задницу» использовать в хозяйственных целях. У меня, между прочим, осталось меньше трех дней, чтобы найти работу.

— И мужей, — подсказал Азхар, надавив на больную мозоль.

— И мужей, — мрачно подтвердила я… и охнула.

Постойте. У меня же уже есть три совершенно свободных… ну, почти… кандидата.

Да, с нюансами в виде ошейников, темпераментов и потенциальной кровной мести за родную планету. Но где я за три дня найду лучше?

Я окинула троицу взглядом. Опасные — да. Выносливые — да. Телосложение «размажем кого угодно по плинтусу» — присутствует.

При этом ошейники, как я поняла из документов, не позволят им причинить вред владельцу. Даже прежний хозяин, любитель электрошока, дожил до сегодняшнего дня. Значит, меня они тем более не тронут. Логика железная, как сковородка.

— В таком случае, — сказала я, — выбираем помещение, регистрируем дело, а там уже заключим… э-э… временные… Ну, ладно. Позже обсудим.

Мы спустились на нижний этаж.

— Пилар, можешь помочь с арендой?

— Могу! — оживилась она. — У меня есть каталог доступных объектов экономкласса!

Через пять минут мой стол был завален тонкими планшетами. На экране один за другим мелькали «перспективные руины»: «бывший склад специй», «недостроенная прачечная», «комната смеха без зеркал», «экс-кафе «Жижа дня». Цены варьировались от «больно, но терпимо» до «продай почку и еще надкуси селезенку».

Выбор пал на крошечный объект на окраине — ровно там, где стеклянные башни Зелвиры заканчивались и начинались разноцветные перекошенные домики, которые будто сложили из коробок от бытовой техники.

В каталоге он значился как «павильон общепита свободного назначения». Цена — 6 кир в сутки. Залог — еще 12. Больно, но не летально.

— Идем пешком, — решил Тахир. — Заодно оценим район.

Дорога заняла минут двадцать.

Мы шли по широкой магистрали мимо идеальных фасадов и зеркальных витрин, затем нырнули под арку — и попали в другой мир. Асфальт сменился плиткой, плитка — чем-то вроде утрамбованной резины.

Запахи: специи, пыль, жареные бобы и легкая нота «а тут недавно что-то чинили и забыли закрыть люк». Небо стало ниже, а вывески — громче.

Мой будущий «дом-ресторан» обнаружился на углу улицы, где футуризм окончательно сдавал позиции провинциальному очарованию. Я остановилась — и у меня буквально отвисла челюсть.

Сначала мне показалось, что меня обманули. Нет, серьезно. Я, конечно, ожидала, что за те гроши, что у меня были, мы получим не дворец, но… это.

Перед нами стояла двухэтажная развалюха, которая, кажется, уже собиралась подать прошение о достойной смерти.

Штукатурка осыпалась, окна — одно забито фанерой, второе треснуто, дверь перекошена так, будто кто-то пытался впихнуть в нее холодильник и застрял на полпути.

— Это… оно? — осторожно уточнила я, надеясь, что Пилар махнет рукой и скажет: «Да нет, Света, мы просто мимо проходили».

Но нет. Пилар, наоборот, оживленно кивнула, как будто мы стояли перед шедевром архитектуры.

— Отличное место! — в ее голосе было столько энтузиазма, что мне аж дурно стало.