Глава 48. Новые неприятности

— Ворчал? Да я… — начал он, но под взглядом жены быстро сдулся. — Ладно, я ворчал. Ты же меня знаешь…

— Знаю, конечно…

Тахир подхватил пакеты, чмокнул меня в щеку и пошел вниз. Наиль тихо подошел к двери, глядя на меня вопросительно.

Я кивнула. Пора.

Перед тем как уйти, я еще раз посмотрела на Зайку — она стояла на пороге, усталая, но теперь в глазах у нее было что-то живое. Искра. Та самая, которой не было, когда мы пришли.

— Света, — позвала она, и я обернулась. — Спасибо тебе. За все.

— Это вам спасибо, что приняли то, чего сами не просили, — ответила я и улыбнулась.

Мы вышли на улицу. Воздух был прохладный, свежий. После запаха детских пеленок и молока — чисто свежий глоток воздуха.

— Ну что, — протянул Азхар, вытягивая руки, — одна добрая миссия завершена. Может, теперь поедим сами?

— Ты и так ел, — напомнила я.

— Но не дома, — серьезно ответил он. — Я ем в разных местах, чтобы расширять кулинарный опыт.

— Расширяешь ты, скорее, живот, — фыркнула я.

— Слышали, что она сказала? — нагнал меня Тахир и тихо произнес так, что слышала только наша четверка.

Улица вокруг как будто подтянула уши: люди останавливались, обменивались взглядами и снова шли дальше. Зелвирианцы поглядывали на нас с любопытством, которое быстро граничило с настороженностью.

— Про беженцев? — переспросил Азхар, подталкивая локтем.

Еще и лениво зевнул. Вот уже засранец.

— Да только идиот пропустил все мимо ушей, — фыркнул Азхар, и я в ответ закатила глаза. Его остроумие сейчас было не в тему, но это был Азхар. Его искрометный юмор преследует нас на каждом углу и будет, наверное, преследовать до того момента, пока мы не разбежимся.

Интересно, когда наступит этот момент? И наступит ли он вообще? Ведь никто даже не поднимал эту тему. А стоило бы, чтобы я понимала, на что именно можно было рассчитывать.

— Вы о чем? — недоуменно спросил Наиль, глядя на нас словно слегка сонный.

— А, вот и идиот, который пропустил все мимо ушей, — скошенным взглядом отрезал Азхар и тут же добавил, будто ничего не произошло. — Погоди, не слушай его.

Я глубоко вдохнула. Люди вокруг теперь не просто поглядывали — они шептались: новости распространялись быстро, и мне было не по себе от мысли, что мои шаги и слова теперь обсуждаются на улице. Я не любила быть в центре внимания, но жизнь, видимо, считала иначе.

— Держи свои остроумные комментарии при себе, а то посажу тебе на овощи, — пробормотала я Азхару, пытаясь вернуть тон разговора в безопасную сторону.

Он хмыкнул, но замолчал. Ясен пень, кому бы прельщало пастись одними овощами? Мяска куснуть да сырничком потом отшлифовать.

— И я не уверена, что обсуждать это нужно на улице, — сказала я приглушенно.

Новости о беженцах и землянках — тема деликатная. Власти могли слушать, а нам это ни к чему было. Нас чуть в лифте не замочили из-за того, что заслуженную копейку вытянули из кармана местного управления.

Тахир перевел на меня долгий, изучающий взгляд.

— Нет, нам как раз нужно больше говорить о других беженцах с Земли, чтобы вызвать некоторые беспокойства вверху, — любезно начал он объяснять мне ход своих мыслей. — Не за тем, чтобы шум поднять, а чтобы показать, что мы не молчим и что люди заметили.

Я слабо улыбнулась. Его подход звучал разумно и опасно одновременно. По его словам, нужно было не просто сотрясать воздух, а систематически дергать за нужные ниточки. Если власть симулирует заботу, ее легче уязвить публичностью. Но публичность — двуострый меч: она и защитит, и подставит.

— Не уверена, что это разумное решение, — повторила я. К сожалению, мы не стояли уверено на всех наших ногах. Разумные шаги мне нравились. Но только если они действительно были разумными.

— Нам и не нужно поступать разумно, — отрезал он, слегка раздраженно цокнув языком.

Чье-то терпение немного трещало по швам.

— Достаточно того, чтобы тараканы начали бегать. Им нужна маска справедливости на лице. Если твой бизнес пойдет и о тебе заговорят, то ты получишь власть над ними. Общественность будет интересоваться тобой, и они не смогут тебя убрать. Без последствий.

Я кивнула. Мне не прельщали мысли о том, что от меня хотят избавиться, но выбора особо не было. Нужно обезопаситься прежде, чем они начнут активно действовать. И тогда уж будет бесполезно рыпаться. Прихлопнут раньше, чем успею пискнуть.

Мы вернулись домой. На пороге лежал конверт — тонкий, но с каким-то знаком на клапане, который тут же заставил меня напрячься. Я подобрала его и почувствовала под пальцами шершавую поверхность: фактура плотная, и крошечные вкрапления голографии мерцали на свету.

Разорвала конверт. Достала письмо и прочитала.

«Министерство гражданских дел и адаптации уведомляет: в соответствии с пунктом 22.1 Положения о социально-экономической интеграции межпланетных переселенцев, гражданка Земли Светлана Ивановна, имеющая временное разрешение на деятельность на планете Зелвира, обязана в срок до 48 часов представить документальные доказательства экономической эффективности и общественной полезности малого предприятия (планируемая деятельность: общественное питание) в рамках пилотной программы поддержки беженцев. В случае непредоставления или неудовлетворительности представленных материалов — приостановление разрешения на деятельность, закрытие предприятия и возможная депортация либо передача дела в ведомство общественной безопасности для дальнейших разбирательств».