Глава 47. Доброта дает свои плоды

Когда подошли к той самой двери в конце, Зайка приложила палец к губам. Я послушно кивнула.

Она приоткрыла дверь, и я заглянула.

Комната была светлая, просторная. По стенам висели цветные игрушки, потолок украшали гирлянды из мягких зверушек. Вдоль стены стояли шесть маленьких кроваток. В каждой — крошечный зелвирианец.

Кто-то сосал пальчик, кто-то сопел, кто-то во сне цеплялся за угол одеяла. Абсолютная тишина. И такое умиротворение, что у меня внутри все сжалось. Еще и комната так мило украшено. Внутри приятно пахло и царила умиротворенная тишина, в которой также хотелось уснуть, забывая обо всех проблемах.

— Они... — только и смогла выдохнуть я. — Такие маленькие.

Зайка улыбнулась, глядя на них с тем выражением, которое бывает только у матерей.

— Да, — прошептала она. — Мои комочки счастья.

Она подошла ближе и, указывая на каждого, начала перечислять:

— Вот этот — Пуфтик. Рядом — Лапушка. А вот этот вредина — Щекотун. Дальше — Мимка, потом Бусинка и самый младший — Сонька.

Я чуть не рассмеялась сквозь умиление.

— Прекрасно, — прошептала я. — Настоящий детский сад.

— Иногда я думаю, что мы с ума сойдем, — призналась Зайка. — Но, когда они улыбаются… все забывается. А что ж со мной будет, когда меня назовут мамой.

Я кивнула, чувствуя, как где-то внутри поднимается что-то теплое и щемящее. Мне не посчастливилось понянчить своих детей. Но я видела, что такое материнство — не по картинкам, фильмам и сериалам, а по счастливым судьбам своих подруг.

И сейчас, глядя на эти шесть спящих существ, я думала, что, может, где-то богам не все равно.

Может, именно поэтому на этой планете мне встретились такие люди. Добрые, честные, семейные и заботливые. Не к окружающим, конечно же, а к друг другу. Ведь самое главное, что у них есть – это они сами и их дети.

— Они настоящие чудеса, — сказала я.

Зайка кивнула и прошептала, улыбаясь.

— Иногда я сама себе это повторяю, чтобы не сойти с ума.

Мы пошли обратно на кухню, и, когда дошли туда, Зайка замерла на пороге.

— Как же так… почему так чисто? — прошептала она, озираясь с шоком и приятным любопытством одновременно.

Я лишь пожала плечами и улыбнулась. Все сверкало. Посуда вымыта, столы вытерты, даже пол блестел — ни крошки, ни пылинки. Игрушки, которые валялись в гостиной, аккуратно сложены в коробки. Шторы расправлены, на диване ровно лежал плед. Даже окна, кажется, кто-то протер.

Точно, мои мужчины приложили руку. Три руки. Девять, если считать по отдельности.

Сами они стояли уже возле двери — довольные, но старались сделать вид, что это им не важно. И что они не имеют к произошедшему никакого отношения.

— Пора домой, — скомандовал Тахир.

Я кивнула. Делать нам здесь действительно больше нечего.

Теперь оставалось только дождаться инициативы Малыша — вдруг он что-то подскажет или даже решится помочь.

— В холодильнике еще осталась еда, — произнес Тахир, глядя на Зайку. — Все по контейнерам и судкам.

Азхар закатил глаза.

— Ты как мамаша, Тахир, — буркнул он, отмахиваясь.

— Помолчи, когда старшие разговаривают, — прорычал Тахир, бросив на него испепеляющий взгляд.

Азхар тут же замолчал, но губы у него дернулись — злился, что его поставили на место. Брата он слушался, как всегда.

— Это мои мужья, как ты поняла, Зайка, — мягко улыбнулась я и каждому показала кулак. А то разговорились.

Зайка ухмыльнулась и перевела взгляд с одного на другого, потом снова на меня.

— Сразу три мужа? — чуть не подавилась она воздухом.

Я кивнула.

— Да, я тоже еще не привыкла, что их три.

Зайка хихикнула.

— Ну, три мужа — это не шесть детей, — глубокомысленно заключила она.

Мы обе рассмеялись, и я взяла ее за руку. Ну, как за руку… за щупальце.

— Ты позвони, если вдруг не будешь успевать. Мы поможем. Всегда.

Она сжала мою ладонь.

— Спасибо, Света. О, твои чудесные пельмени покорили меня, а суп… просто потрясающий! — сказала она с таким восторгом, что я невольно смутилась. — Я съем еще блины… как ты советовала? Взять в магазине в земном отделе масло и сахар?

Я кивнула.

— Обязательно кушать их горячими. Так будет вкуснее и, главное, не успеют испортиться.

— Я все сделаю по инструкции, Света, — серьезно пообещала Зайка.

Из угла раздался низкий голос Малыша, все это время стоявшего в стороне и молчавшего:

— Землянка...

— Это Света, а не землянка! — рявкнула Зайка, вдарив ему по животу щупальцем.

Малыш резко покраснел и закивал.

— Да, Света. Прости.

Он почесал затылок, словно искал слова, потом сказал уже спокойнее, глядя мне прямо в глаза:

— Спасибо, что помогла. Обращайся ко мне по любому поводу. Открывать собственное дело — непростая задача. Особенно повару без местного образования. У тебя могут быть трудности.

— Я не сомневаюсь, — ответила я. — Но я упрямая.

— Целеустремленная, — неожиданно поправил Наиль.

— Это видно, — фыркнул Азхар.

— Заткнись, — сказала я ему, не оборачиваясь.

Малыш усмехнулся впервые за все время.

— Ты открываешь свой ресторан здесь? — вылупив глаза, пораженно выдохнула Зайка.

Я снова кивнула.

— Чудесно. Мы придем, как только будет открытие. Ничего страшного, если с детьми? — последнее спросила со смущенными нотками.

— Конечно, нет! Приходите все и захватите друзей.

— Я поговорю с кое-какими людьми, — добавил Малыш. — Может, получится устроить для тебя поставки через местных, которые доставляли земные продукты. Не обещаю, но попробую. Правда ассортимент будет не весь.

— Спасибо, — тихо сказала я. — Это многое упростит.

Зайка просияла.

— Видишь, Малыш, а ты ворчал! — сказала она, весело толкнув его локтем.