Глава 43.Они будут наши, а значит самые лучшие!

Иарл нашел Кайлу по связи, обнаружив уснувшей в объятиях Рыжей Ведьмы.

Это удивило, но, наверное, стоило ожидать чего-то подобного.

Он попытался осторожно забрать ее. Богиня проснулась, крепче вцепившись в любовницу. Предупреждающе зашипев на мужчину.

— Я хочу забрать свою Жену, Кана, — смиренно произнес он. — И Вашему Величеству тоже лучше продолжить сон в более комфортных покоях.

Королева Градхарта моргнула, прогоняя первородную сущность, и отпустила, мирно спавшую, черноволосую Ведьму.

Она беспокойно зашевелилась, когда Муж поднял ее на руки. Машинально обхватила его за крепкую шею и сонно приоткрыла глаза.

— Иарл?

— Да, родная.

— Мне так плохо, Иарл. Я не понимаю, что происходит.

— Почему не сказала нам? Почему не спросила у Одхрана?

— Одхрана? — изумленно переспросила Королева Зларстана. — Спросить у него? Сказать ему, что у меня, уже, ломят даже кости от желания прикоснуться к нему? Сказать, сколь одержима я им стала и спросить, что делать? У Одхрана?'.

— Почему нет? — улыбнулся Муж.

— По-моему, это не я не в себе, — угрюмо пробурчала Кайла.

— Когда это началось? — спросил Иарл.

— Когда он вернулся, — нехотя ответила Кайла.

— И?

— Что «и»? — начинала раздражаться Ведьма.

— Ты пыталась понять причину?

— А что я, по-твоему, делала все эти дни в библиотеке?

— Не там надо было искать, — твердо произнес некромант. — Разве с момента, как Одхран вернулся, он сказал или сделал тебе что-то плохое?

— Помимо первого нашего разговора, когда он сказал, что все мы должны ему подчиняться? — уточнила Кайла.

Иарл рассмеялся.

— Ладно, его тогда немного понесло.

— Немного? — фыркнула Королева. — А когда его вообще не несет?

— После этого? — предположил Муж. — Разве не старался он загладить вину? Разве он не изменился? Разве ты не видишь, что он хотя бы старается? Ради тебя.

Кайла задумалась.

— Из-за того, что ты не отпускаешь прошлое, ты не видишь настоящего, Любимая. Не видишь света, затерявшись во тьме.

— Думаешь, я могу ему верить?

— Уверен.

— Ладно, — сдалась Королева, теснее прижимаясь к Мужу. Глубоко вдыхая аромат его кожи. — Я поговорю с ним, — лизнула она его шею. — Можно завтра?

— О, да, — протянул некромант, опуская Жену на ноги. — Сейчас мы будем заняты совсем другим.

***

Пир в честь Королевы Градхарта, лесные приключения Кайлы с ней и Иарлом, а затем продолжение горячей ночи с Мужьями в королевских покоях, не прошли бесследно.

Черная Ведьма лениво потянулась, глядя на яркое полуденное солнце.

Киан беспокойно зашевелился, реагируя на пробуждение Жены, медленно вырываясь из цепких сетей мира сновидений.

— Привет, — улыбнулась она, глядя в сонные насыщенно-синие, словно небеса, глаза Повелителя стихии Воздуха.

Муж сграбастал ее огромными сильными руками, притягивая ближе. Зарываясь носом в черный шелк волос.

— Как же я тебя люблю, — в сердцах произнес он, чувствуя себя совершенно счастливым.

— Я тоже, Киан, — крепче обняла его Кайла, прикрывая глаза в блаженстве.

— Кайла, ты помнишь, о чем мы вчера говорили? — заговорил проснувшийся Иарл, находясь на второй половине огромной круглой королевской постели.

— Мне прямо сейчас подорваться и побежать? — раздраженно отозвалась Ведьма.

Мужья рассмеялись.

— Похоже, стоит заказывать постель побольше, — произнес Лиар.

— Не представляю себе Одхрана со всеми нами, — сказала Кайла. — Я до сих пор уверена, что это невозможно.

— Вполне, может быть, — отозвался Тайерган. — Одхран другой. Слишком другой. Ему очень сложно с нами, Кайла. Вся его суть восстает против этого, но он борется. Ради тебя.

— Звучит очень… жертвенно, — ответила на это Королева. — И невероятно, — не удержалась она.

— Поклянись, что поговоришь с ним сегодня, наконец, — потребовал Раа. — Ваша неопределенность и беготня уже всех нас измучила.

— Наша неопределенность, — раздраженно отозвалась Ведьма, — принесла облегчение жизни рабов в королевство Градхарт.

— Что это значит? — спросил Даан.

— Кана принесла мне клятву на крови, что издаст закон о преследовании жестокого обращения с рабами.

Лиар присвистнул.

— Рано радуешься, — отреагировал на его свист Тайерган. — Что она потребовала взамен?

— Меня на тех же условиях, что и Шаналлу.

На какое-то время воцарилась тишина. Мужья обдумывали услышанное.

Иарл сел на постели, подтянув к груди одну ногу, облокачиваясь на собственное колено. Его, отныне и навсегда, длинные смоляные пряди, в которых лениво клубилась тьма, скользнули по широкой спине, падая на белоснежную простынь, рядом с мускулистым обнаженным бедром.

«Сколь же сексуален он был в данный момент», — задрожала в восхищении Душа Кайлы.

— Я не уверен, что мы можем ей доверять, — произнес воплощение Смерти в мире живых.

— Никто в этом не уверен, — тоже сел Раа.

— Да, — согласилась с ними Кайла, — но мне показалось это крайне малой платой за то, чтобы облегчить жизнь миллионов.

— Вот именно, — произнес Тайерган, вставая с постели. — Слишком подозрительно.

— Если не предположить, что Кана лишилась рассудка, одурманенная нашей Женой, — сказал Киан. — И я ее прекрасно понимаю, — потянулся он за поцелуем.

— У нее его никогда и не было, — произнес Даан. — Поэтому ее и невозможно просчитать или понять. Безумцы непредсказуемы.

— Да, — тяжело выдохнул Тайерган, вынужденный с этим согласится.

***

В купальню, где Королева с Мужьями-Королями принимала водные процедуры, вошел слуга. Он низко поклонился и сообщил Иарлу, где сейчас находиться Его Императорское Величество.

Кайла сердито посмотрела на Мужа.

— Это больше нельзя оттягивать, — произнес он на осуждающий взгляд Жены. — Или тебе нравиться оказываться во власти любого, кто подвернется под руку, когда скрутит в очередной раз?

— Уж не знаю, что хуже, — зло отозвалась она.

— Кайла, вылезай уже и иди к Одхрану, — надоело все это и Лиару.

— Вы какие-то неправильные Мужья, — бурчала Королева, вылезая из теплого бассейна, где ее только что вымыли. — Где вообще ваше собственническое чувство?

Воины рассмеялись.

— Потерялось где-то между приобретением третьего или четвертого Мужа, — весело отозвался Раа.

— Но кроме Одхрана, чтобы больше никого в Семью не тащила! — выкрикнул на всякий случай Даан.

— А то такими темпами скоро придется замок расширять, чтобы наша постель в нем поместилась, — поддержал собрата Тайерган.

— Ха-ха-ха, — не разделяла общего веселого настроения мужчин Кайла.

Не им сейчас идти на съедение к древнему чудовищу!

Даже позавтракать не дали, а кдругому мужику гонят.

«Совсем неправильные Мужья!».

***

Кайла все еще злилась на Мужей, покорно шагая туда, куда было велено, изучая свои позолоченные сандалии с высокой шнуровкой.

Что-то заставило ее остановиться.

Сердце екнуло, застыло и вновь запустилось с такой силой и скоростью, что она слышала в ушах шум собственной крови, бурлящей в венах, словно проснувшийся вулкан.

Ведьма уже знала, кого увидит, когда медленно поднимала взгляд.

Одхран замер по ту сторону коридора.

Случайна ли эта встреча или он направлялся к ней?

— Можно я подойду ближе? — крикнул Император драконов через разделявшее их, не менее километра, расстояние.

Кайла неуверенно кивнула, тяжело сглотнув, образовавшийся в горле, ком подступающей паники.

Она была благодарна ему за то, что он двигался, приближался, очень медленно.

Возможно, давая ей возможность привыкнуть, осознать, понять…

Что?!

— Как можно понять то, что со мною происходит? — произнесла она вслух.

— Мы предначертаны друг другу Богами, — ответил на ее вопрос Император драконов.

— С Иарлом тоже, — привела она как аргумент тому, что не чувствовала подобного ранее.

— Наша Связь более древняя, Кайла. Она столь же крепка и стара, как и моя вторая ипостась и в каждой жизни мы находим друг друга вновь и вновь.

Ведьма недоверчиво прищурилась.

— Ты моя Единственная, Кайла. Моя Судьба. Моя Пара. Моя жизнь. Ты станешь моей Женой?

Это было слишком неожиданно, чтобы она смогла произнести хоть слово. Не говоря уже об ответе на столь важный вопрос.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила мне? — с болью спросил Император.

— Я не знаю, — едва выдавила она из себя, ошеломленная происходящим.

— Позволь прикоснуться к тебе, — нежно попросил он.

— Я… не знаю, — была слишком растеряна Кайла, глядя, как медленно Одхран поднимает свою ладонь и она не спеша тянется к ней.

Давая ей возможность отстраниться, но Королева лишь прикрыла глаза, ожидая долгожданного прикосновения.

Страшась и, одновременно, желая его больше жизни!

Мир взорвался сумасшедшими красками. Сознание Кайлы пронесло сквозь тысячелетия и сотни жизней и миров, миллиарды благословенных моментов, где они были счастливы с Ним снова и снова.

— Одхран, — выдохнула она, когда открыла глаза.

— Да, Любимая, — нежно подхватил он ее на руки и понес в свои покои. — Я ждал тебя пять тысяч лет. Позволил надеть на себя рабские браслеты, чтобы оказаться рядом, когда ты появишься. И был так слеп. Прости меня.

— Одхран, — восхищенно произнесла она, жадно всматриваясь в каждую черточку его лица.

В каждом перевоплощении, они выглядели по-разному, но как она могла не узнать Его\?

— Одхран, — повторяла она снова и снова, пока он нежно и трепетно любил ее.

Ее жесткий, самовлюбленный, самонадеянный мужественный Одхран, великий и непреклонный Император драконов, выдержавший годы бесконечных пыток, дрожал, словно юнец, впервые касавшийся обнаженной кожи любимой. Дрожал от волшебства момента. Не в силах поверить в то, что это произошло.

Одхран…

***

Кайла лежала в объятиях Единственного, наслаждаясь одним из миллиарда счастливых моментов их бесконечных жизней. И ей всегда будет мало.

Сколько же времени они потеряли! И почему?

— Расскажи о себе, — тихо попросила она, боясь спугнуть сладостный момент единения.

— Что ты хочешь знать, Любимая?

— Не знаю. Все. Как получилось, что ты настолько отличаешься от остальных? Ты этому обязан своему несносному заносчивому скверному характеру?

Грудь Императора сотряс тихий смех.

— Ты о том, что я мелковат по сравнению с воинами?

— И драконами, — добавила Кайла.

— Особенно драконами, — поправил ее Одхран. — Да, это наложило свой отпечаток.

— Ты был сыном предыдущего императора?

— Да, но это никогда ничего не гарантирует, — отозвался он. — Императором становиться сильнейший и мудрейший дракон. Вторая ипостась появляется у нас далеко не сразу. Никому, ни в одном из миров, не известно, что мы рождаемся обычными людьми и крайне уязвимы до своего тридцатишестилетия. Это тайна, которую никому нельзя разглашать, Кайла, — на всякий случай добавил Император драконов.

— Обещаю, — отозвалась она.

— И даже после наступления совершеннолетия…

— В тридцать шесть лет? — уточнила Королева-иномерянка.

— Не к каждому приходит Дух дракона, — продолжил правитель древней расы. — И, да, — ответил он на ее вопрос.

— Среди вас на Драконьем пике живут обычные люди? Много? А как они там дышат?

— посыпались из уст Единственной вопросы. — Ты же говорил, что для нас там непригодная среда обитания, слишком разряженный воздух, мало кислорода, температура и тому подобное.

— Ну, может, мы и не совсем обычные, — протянул Одхран. — Но только этим и отличаемся до обретения второй сущности. Моя пришла слишком поздно, — продолжал он. — Надо мной потешались и до указанного срока обретения Духа. To, что другим давалось легко, мне приходилось трудиться до седьмого пота. Сутками тренироваться, чтобы иметь возможность давать хоть какой-то отпор.

— Уверена, что ты никому не спускал обид, — твердо произнесла Кайла.

Император улыбнулся, нежно поцеловав Единственную в макушку.

— Смотря, что ты имеешь в виду, — ответил он. — Я был не способен противостоять физически, но был дерзок на язык и не боялся ответить за свои слова.

— Не боялся побоев? — уточнила Кайла.

— Да, я давно привык стойко выносить боль. Когда Дух не посетил меня в указанный срок, все стало хуже. Среди нас много тех, к кому он так и не пришел.

— Для его прихода необходимо обладать какими-то особыми качествами?

— Не знаю, честно говоря. Не уверен. Скорее дракон приходит к тому, кто схож с ним по характеру. Думаю.

— Ну, и засранцы вы оба.

Одхран рассмеялся.

— Зато бесконечно любим тебя, — сказал он единственное, чем мог подсластить пилюлю.

— И это ваш огромный плюс.

— Единственный, наверное? — смеясь, предположил Император.

— Совершенно верно, — наиграно строго ответила Королева Зларстана.

Одхран подтянул Единственную ближе, чтобы поцеловать сладкие уста.

— Почему ты спас Кану? — вдруг спросила она, отстранившись.

— Ты бы поступила иначе? — ответил он вопросом на вопрос. — Смогла бы дальше спокойно жить, зная, что убила человека?

— Я бы не назвала это убийством.

— Нет, Любимая, это именно убийство, если ты просто осознанно отворачиваешься, когда твоя помощь могла спасти жизнь.

Кайла надолго задумалась, пока не произнесла, желая перевести все в шутку:

— Вот уж не думала, что драконы столь высоко ценят человеческую жизнь. И вообще людей.

— Мы их терпеть не можем, — улыбаясь, ответил Император, — но жизнь — бесценна. Она каждому дана Богами с определенной целью. Думаешь, Кана зло?

— У тебя есть на этот счет сомнения? — поразилась Кайла.

— Она безумна, — ответил Одхран. — У нее нет понимания добра и зла. Она не видит грани. Кана просто живет в свое удовольствие, которое вполне можно контролировать и направить в нужное русло, а вот Даган другое дело.

— Ему бы ты позволил умереть?

— Нет.

— Даже если бы он на твоих глазах убил сотню людей?

Дракон задумался.

— Даже если бы он убил меня?

В зеленых глазах вспыхнула искра ярости, которую Император быстро подавил.

— Вот именно, — произнесла Кайла. — Мы можем так спокойно рассуждать, когда дело не касается нас самих или наших близких. Или ужас не происходит на наших глазах, — добавила она.

— Возможно, — произнес древний оборотень, — хотя нередки случаи, когда даже родители прощали убийц своих детей.

Кайла тяжело напряженно выдохнула.

— Давай оставим эту тему, — предложила она.

— Я слышал, что Кана дала тебе кровную клятву, — произнес он.

— Да.

— Все происходит не без причины, — ответил на это Император драконов. — Смогла бы ты облегчить жизнь рабов в Градхарте, если бы я позволил ей умереть? А это миллионы жизней, Кайла.

— Думаешь, ей можно верить?

— Вполне, — уверенно отозвался древний оборотень. — Я же уже сказал, что Кана руководствуется в жизни своими прихотями и получает их любой ценой. Сейчас она хочет тебя. И меня.

Кайла перевела на Одхрана озадаченный взгляд.

— Да, — произнес он. — Ее пьянит власть и могущество. Всегда пьянили. Отсюда и одержимость Шаналлой, мной, а через меня тобой, ибо ее больше привлекают особи своей половой принадлежности.

— Ах, через тебя?! — в шутку возмутилась Королева Зларстана.

— Уж, прости, — улыбнулся Император, — но это правда. Выходи за меня.

Кайла так и застыла с приоткрытым ртом, когда собиралась что-то ему ответить по теме происходящего между ними диалога, который в данный момент совершенно вылетел у нее из головы.

— Это значит «да»? — спросил Одхран, но Кайла никак не могла вернуть себе дар речи.

Мог он совершенно выбить из колеи всего парой слов. Всегда умел.

Император вновь подтянул ее ближе к своему лицу.

— Скажи «да», Любимая, — тихо прошептал он, жадно глядя ей на губы. — Скажи, что хочешь стать моей Женой и Императрицей. Матерью моих детей. Наших. Хочешь?

— Очень, — выдохнула она, завороженная близостью удивительных зелено- оранжевых глаз Единственного.

— Наконец-то, — благоговейно выдохнул Император, приникая к губам Предначртаной.

«Даааа», — протянула Кайла, запуская в организме Ведьмы первую в ее жизни овуляцию и активизируя особенности ее анатомии, схожие с некоторыми видами млекопитающих.

У них будут дети!

Семеро.

Она давно это запланировала, мечтала и боялась поверить одновременно.

Она, наконец, увидит любимых мужчин, держащих на руках их малышей.

У каждого из них будет семь отцов. Не только морально, но и физиологически. Каждый из детей возьмет от семи отцов только самое лучшее.

«Или нет, — улыбнулась Кайла, — но они будут наши, а значит самые лучшие!»