Глава 14

Припарковав мотоцикл, Рик снял шлем и полной грудью вдохнул влажный осенний воздух. Возвращение в Мантую больше напоминало побег, но несколько часов на мотоцикле отлично прочистили мозги и помогли откинуть ненужные переживания. В конце концов, выбора у него всё равно не было, а то, что он выдвинулся из Рима в три утра, не дождавшись даже намёка на рассвет, вообще ни о чём не говорило.

Изначально Рик планировал пройтись до консерватории пешком, но на полпути к дому машинально свернул на улицу Примирения. Будто чувствовал, потому что спустя каких-то пятнадцать минут приветствий и пустых разговоров, к нему в руки влетел метеор по имени Мария.

Боевая мышка, казалось, даже не поняла, что произошло. Бледная и растерянная, она была не похожа на саму себя. Её губы дрожали, а в глазах стояли слёзы. Захотелось проморгаться и прогнать прочь странное видение. Мария — и плачет? Да ну нахрен!

Рик внезапно ощутил нестерпимый зуд в костяшках пальцев. Тлеющее раздражение минувших дней отчаянно зашипело, приправленное непонятно откуда взявшейся злостью на невидимого обидчика. И было абсолютно плевать на его пол, статус и физические характеристики.

— Не планировал своё возвращение с мордобоя, но… какого хрена тут происходит, Чичи? — тихо произнёс он, заглядывая в большие серые глаза.

Внутренние демоны требовали немедленной разрядки, но Мария лишь покачала головой.

— Всё отлично, — заявила она, похоронив заживо его благородный порыв.

— Хочешь сказать, так разочаровалась в минестроне?[1] — усмехнулся парень.

— Вроде того, — девушка опустила голову и отстранилась. — Прости, мне… надо на свежий воздух.

— Мари…

— Рада, что приехал, — она изобразила подобие улыбки. — Удивлена, что не сбежал.

Развернувшись, Мария помчалась по коридору, оставив Рика растерянно смотреть ей вслед. Впрочем, растерянным он был всего несколько секунд. Залетев в столовую, парень окинул взглядом мирно обедавших студентов и приблизился к тем, лица которых уже видел на общих занятиях своего курса.

— Вы знаете, что здесь сейчас произошло? — спросил в лоб, глядя на парня в очках, сидевшего в центре.

— И тебе, привет! — умник выдал саркастическую улыбку.

— Ты о скандале между Савокка и Марией? — уточнила его полненькая соседка.

— Святая Мария оказалась не такой уж и святой, — усмехнулся ещё один заносчивый придурок.

Рик сжал кулаки и легонько пристукнул ими о стол, изо всех сил сдерживаясь, чтобы действительно не пустить их в дело.

— Святая Мария, значит… Слушай, юморист, — процедил он, обращаясь к этому самому придурку. — Я спросил, что здесь произошло. Можно ведь просто ответить, правда? Помочь доброму приятелю, так сказать… — аккуратным движением Рик стряхнул с плеча притихшего парня невидимую пылинку. — А ты тут gossip girl[2] изображаешь.

— Да просто место в оркестре не поделили! — поспешила разрядить обстановку его пухленькая соседка.

— Не устраивай разборок! Мы же не на отделении классики и не обязаны знать, что там у них происходит, — добавил очкастый лидер.

— Научи своего друга выбирать слова, — ответил ему Рик, а потом переключился на девчонку, единственную, готовую к диалогу: — Так что там с местом в оркестре?

— Я сильно не вникала, но говорят, что Марию выгнали, а её место заняла Барбара. И это странно, учитывая, что Мария всегда была у них первой скрипкой и представляла консерваторию на всех конкурсах и выездах. Поэтому слухи всякие ходят.

— Спасибо, — кивнул Рик и покинул столовую.

— Барбара какая-то, чёрт бы её побрал, — пробубнил он, выходя на улицу. — Люди искусства, мать их! Возвышенные до задницы.

Мария действительно нашлась на улице. Она сидела на скамейке и безотрывно смотрела куда-то в пустоту. Совершенно не логично захотелось улыбнуться. Рик подошёл ближе.

— Я думал, это фигура речи, — произнёс он, садясь рядом.

— А? — Мария с трудом оторвалась от созерцания пустоты. — Ты о чём?

— Ну, — он откинулся на каменную спинку скамейки и лениво вытянул ноги вперёд. — Ты сказала, что тебе надо подышать свежим воздухом. Я думал, что просто нашла повод слинять от меня куда подальше, — она продолжала смотреть на него вопросительно, и Рику по-настоящему стало смешно. — Хотя действительно, о чём я? Ты, наверное, никогда не врёшь и не ищешь поводы.

— Тебе? Зачем? — и снова этот непонимающий взгляд.

Рик закусил губу, чтобы не засмеяться.

— Честное слово, Чичи, прекрати так мило себя вести! — он встал. — Идём. Проветришь голову.

Подхватив её ладошку, он поднял девушку со скамейки и потянул к каменной ограде, за которой прятался мотоцикл.

— У меня ещё две пары, — вяло сопротивляясь, произнесла Мария.

— Прогуляешь, — улыбнулся Рик. — Никто и не заметит.

— Я никогда не прогуливала, — в голосе девушки прорезались менторские нотки.

— Надо когда-то начинать, заучка! — Рик подвёл её к мотоциклу и достал из небольшого багажника второй шлем. — Надевай.

Стоило привезти в Мантую железного друга хотя бы ради этого момента. И без того большие глаза Марии стали просто огромными. Мгновенно забыв о своей меланхолии, она отступила на шаг, скрестила руки на груди и протянула:

— Ну не-е-ет… Нет, нет и нет. Я не сяду на этот паровозик для суицидников!

— Как ты его назвала? — хохотнул Рик и повернулся к мотоциклу, похлопав его по железному боку. — Ты слышал, Рудольф, как она тебя назвала?

— Рудольф? Ты назвал мотоцикл в честь рождественского оленя?

В крышку гроба его крутости вогнали тяжёлый гвоздь. Рик прикрыл глаза.

— В честь Рудольфа Дизеля. Но, если тебе так спокойней…

— Не спокойней, конечно. Я не сяду на мотоцикл. Кто адекватный вообще на это идёт?

— Эм… Толпы восторженных девушек, готовые отдать всё за несколько минут тесных объятий? — иронично спросил Рик.

— Что такого сложного в слове «адекватный», что ты пропускаешь его мимо ушей? — улыбнулась девушка.

Рик всё же не сдержал смех. Эта версия Марии определённо нравилась ему больше той, что упала в его руки двадцать минут назад.

— Окей, — парень убрал шлем обратно и захлопнул багажник. — Боишься, значит, боишься.

Мария покачала головой, в её взгляде промелькнуло дерзкое: «Умоляю тебя, Конти, ну кого ты решил развести!», но Рик был уверен, что тактика стопроцентная.

— Я не боюсь. Я против неоправданного риска.

— Ну, это одно и тоже, — он пожал плечами. — Ты боишься, что с тобой что-то случится.

— Просто не считаю нужным рисковать.

— То есть если ты будешь уверена, что ничего страшного не произойдёт, то сядешь без страха?

— Примерно так, — кивнула девушка. — Но уверена я могу быть только в себе.

— Хочешь повести? — Рик заманчиво поиграл бровями.

— Я сказала, что рада тебя видеть, Конти? Забудь.

— Язва, — засмеялся парень. — Но серьёзно, Чичи. Тебе надо учиться доверять этому миру. Ну и вообще…

В этот момент из ворот вышла стайка девушек. Увидев их, Мария поменялась в лице. Без лишних слов Рик снова протянул ей шлем.

— Садись назад, хватайся за торс и держись крепко, — проинструктировал он. — Я поеду медленно, но безопасность превыше всего, верно?

Девушка кивнула и пристроилась сзади. Тонкие пальчики ухватились за ткань толстовки, а голова в шлеме уткнулась в его спину. Рик мог поклясться, что сейчас маленькая отличница зажмурила глаза и усиленно молится всем святым о спасении души и своего хрупкого тельца. Он привёл мотоцикл в движение и, описав дугу, выехал в город, отметив, как одна из девиц провожает их пару злобным взглядом.

Поблуждав по улочкам, Рик остановился у небольшого сквера с покосившейся кованой оградой. Спина взмокла и, кажется, затекла от того, как сильно прижималась к нему бесстрашная противница неоправданного риска. Рик положил ладони на девичьи пальцы, скомкавшие в кулачках его одежду.

— Приехали, — тихо сообщил он. — Ты как?

— Кажется, жива, — раздался из-под шлема глухой голос. — Ты слишком быстро едешь, Рикардо.

— Да я полз как африканская черепаха! — возмутился он. — Проще было ногами добежать.

— Вот, — кивнула Мария. — Ключевое — добежать. Нет, всё, домой пойду пешком.

Она окинула взглядом пространство вокруг, нахмурилась и повернулась к Рику.

— Ты где откопал эту часть города?

— Как-то блуждал и захотелось зайти в этот парк. Кажется, он заброшенный.

— Так и есть, — Мария отдала ему шлем и прошла вперёд. — Это не парк и даже не сквер. Сад, за которым ухаживал синьор Эндрицци. Он был одним из старейших жителей нашего города.

— Ты его знала? — спросил Рик, когда они остановились у запертых на замок ржавых ворот.

— Можно и так сказать. Он был другом моей любимой ба, и я часто присутствовала на их воскресных посиделках. Они обсуждали священное писание за чашечкой кофейного ликёра. Интересный человек был, начитанный и идейный, — Мария посмотрела куда-то в сторону и скомандовала. — Идём.

Через несколько метров они нашли пару отогнутых прутьев и смогли пробраться внутрь.

— Последний раз была здесь в школе… — Мария обошла заросли кустарника и посмотрела по сторонам. — Интересно, пруд сохранился?

Она двинулась дальше. Рик старался не отставать. Ему тоже вспомнилось детство. Всего один раз они с сестрой гостили в доме старой тётки. Вредная фурия ни к чему не разрешала прикасаться, но, как назло, у неё была такая шикарная коллекция солдатиков, в которую маленький Рикардо влюбился с первого взгляда. Запреты только подогревали желание втайне проникнуть в «секретную комнату» и хотя бы подержать в руках крохотные фигурки. Удивительно, но в этой истории сестра оказалась с ним единодушна, поэтому легко согласилась пойти «на дело». Ожидаемо, их застукали в самый разгар игры. Тётка устроила разнос всей семье, Рика с Роминой наказали, но больше всех пострадала именно сестра. Кажется, отец отвёз её любимых кукол в приют для сирот. Одно из немногих совместных воспоминаний снова кольнуло под рёбрами. Рик поморщился и переключился на настоящее.

— Здесь даже пруд был? — спросил он, выходя вслед за Марией на усыпанную листьями и грязью дорожку.

— Крохотный, — кивнула она. — Но весной здесь можно было наблюдать семейство уточек. Я всегда представляла, как они собираются в ежегодную поездку и называла этот пруд «Утиным пансионатом».

Рик улыбнулся. Общаться вот так было странно и непривычно. Невольно вспоминать своё прошлое, снимать маску мажора-пофигиста, поддерживать человека, которого едва знаешь. Всё это было будто не про него, но рядом с Марией по-другому не выходило, и пока он не знал, как к этому относиться.

Они прошлись вдоль разросшихся колючих кустов какого-то растения, обогнули покосившуюся деревянную беседку и остановились около узкой лавочки, стоявшей перед затянутым тиной прудом.

— Ну конечно, он здесь, — довольно заключила Мария.

Она смело присела на краешек лавки и затихла. Рик поймал себя на том, что без единой мысли в голове разглядывал тонкие черты лица. Нужно было переключиться. Он сел рядом и спросил:

— Почему ты ушла из оркестра?

Мария опустила взгляд, тихо выдохнула и ответила:

— Я не ушла. Меня исключили.

— Почему?

— А это важно? — она с вызовом посмотрела в его глаза.

— Думал, что тебе захочется поделиться, — пожал плечами Рик.

— Не захочется.

— Слушай, Чичи…

— Прекрати звать меня собачьей кличкой! — вдруг вспылила девушка. — И не нужно, ясно?.. Не нужно пытаться меня спасать. Подумаешь, поругалась с одной вызывающей девицей. Ну и что! Поставила на место, имела право. Ясно? — она вскочила со скамейки. — Не знаю, зачем я с тобой пошла, только пары пропустила…

Мария, видимо, хотела уйти, но Рик успел ухватить её за руку. Девушка раздражённо попыталась высвободить ладонь, полоснула по нему злым взглядом и закусила губу.

— Мари, какого хрена? Ты сегодня решила показать мне все грани твоего волшебного характера? — спросил он.

— Прекрати выражаться! — рявкнула она, но голос сорвался. — Хватит… это ужасно.

Из глаз синхронно выкатились две крупные слезы. Девушка всхлипнула, голова вжалась в плечи. Недолго думая, Рик притянул её к себе. Мария сжалась в комок в его руках и всё же разревелась.

— Прости, — захлёбываясь слезами, шептала Мария. — Я просто… я столько плохого сделала в последнее время… Вру, говорю гадости… это так мерзко!

С плачущими девушками Рик, конечно, сталкивался, но в основном это были истерики с потоком бранных слов в его адрес. Обычно он просто уходил, оставляя бывшую подружку наедине со своими страданиями. Сейчас же он растерянно гладил по голове рыдающую фею, которая сначала рекомендовала не лезть в её жизнь, затем отчитала за нецензурную брань, а теперь стояла в его объятиях и просила прощения за какие-то «страшные грехи».

— Так, Мария, — наконец произнёс Рик. — Давай ты сейчас успокоишься и всё же расскажешь мне обо всём, что произошло. Знаешь, чужому человеку говорить о проблемах намного легче. Просто попробуй, хорошо?

Он не видел её лица, но почувствовал согласный толчок в грудь.

__________________________________

[1] Минестроне (итал. Minestrone, то есть «большой суп») — блюдо итальянской кухни, лёгкий суп из сезонных овощей, иногда с добавлением макарон или риса.

[2] Gossip girl (англ.) – сплетница. Название популярной американской телевизионной подростковой драмы