Глава 3

Небольшая узкая улица вела к длинной арочной галерее, внутри которой расположились камерные магазинчики с сувенирами, продуктовые лавки, чьи огромные витрины украшали разноцветные банки всевозможных видов мостарды[1], и пекарня, завлекавшая посетителей одуряющим ароматом кофе и сбризолоны[2].

Рик припарковал машину, перекрыв движение туристическому потоку, и направился к столикам, расположенным у входа в пекарню. От запаха миндаля и ванили начинало мутить, но он всё же заказал себе эспрессо, плюхнулся на шаткий стул и, небрежно швырнув на столешницу телефон, достал сигареты и зажигалку.

Лёгкие заполнил едкий дым. Рик закрыл глаза и поморщился. Голова раскалывалась, во рту прочно обосновалась горечь, а ссадину на скуле щипало от малейшего движения. Эту ночь он провёл как настоящий рок-музыкант. Сначала надрался в хлам, затем набил морду лучшему другу, а после позволил Лили зализывать его раны в прямом и переносном смысле слова.

— Дерьмо, — прошептал Рик и зашипел от резкой боли в рёбрах. — Сраное дерьмо.

Воспоминания короткими вспышками замелькали перед глазами. После встречи с отцом Рик не поехал в «каморку». Нет, он сразу отправился в бар. К моменту, когда команда «Vento» нашла своего солиста, он уже изрядно набрался.

— Твой отец? — оторопело переспросил Джонни, когда Рик заплетающимся языком рассказал им, кто стоит за свалившимися на группу неудачами.

— Мудак, — поправил его Рик. — Му-у… дак. Отец… ах-ах! — он грохнул пустым стаканом по стойке. — Где раздают отцов? Я хочу сделать возврат.

— И что теперь? — Космо жестом подозвал бармена.

— Ничего особенного, — Рик пожал плечами. — Вы продолжите работу без меня, а я… — он снова пьяно усмехнулся. — Я буду пиликать на скрипочке в Ма-а-а-нтуе!

— Да ну нахрен! — присвистнул Джонни.

— Нахрен. Да, — кивнул Рик и притянул к себе Линду. — Бу-дешь скучать по мне, крошка?

— Когда ты уезжаешь? — спросил Фабиан. — Надо начинать искать солиста, чтобы ты сам мог проводить прослушивания.

Деловой тон друга опалил сознание. Именно с ним Рик создал когда-то «Vento», и только Фабиан знал, сколько боли и разочарования стояло за всем этим. Он знал, на каком дне находился Рик в тот период, знал, что создание группы стало тем самым спасательным кругом и сейчас так легко рассуждал о смене солиста. Зубы непроизвольно издали противный скрежет.

— Что такое, Фаби? — Рик отставил стакан и спрыгнул с барного стула, чуть было не потеряв равновесие. — Наконец-то ты сможешь быть самым главным в домике?

Фабиан дёрнулся. Дротик попал точно в цель.

— Я уже давно наблюдаю за твоей тихой завистью.

— Ты звезду словил, Рик? — усмехнулся Фабиан. — Сядь и заткнись. У меня деловой подход, в отличие от золотого мальчика, которому срать на бабки.

Рик не стал дальше слушать. Для чего? То, что друг стал бывшим, он подозревал давно, а сейчас просто рационально воспользовался поводом выплеснуть накопившееся напряжение и злость. Кулак вылетел вперёд и уложил Фабиана на диван. Боль в костяшках облегчения не принесла. Рик сплюнул и покачал головой.

— Дебил. Лучше спортом займись, а то тебе так никто и не даст.

Он развернулся, чтобы уйти, но не вышло. Сзади очень не по-мужски налетели с кулаками, а дальше Рик не разбирался. Парни едва смогли оттащить их с Фабианом друг от друга. Лили оказалась рядом, вызвала такси и помогла добраться до кровати.

— Надеюсь, ты совершеннолетняя, — прохрипел Рик, прихватывая колечко с чёрным камнем на её нижней губе.

— Давно и бесповоротно! — шепнула Линда, целуя его в шею. — Показать паспорт?

— Поверю на слово.

Лили не нужно было намекать дважды. Она слишком долго и упорно шла к цели, что в тот момент оказалось как нельзя кстати.

Утро встретило диким похмельем и болью в каждой клеточке тела, а к вечеру Рик имел на руках документы, карту и ключи от машины, а также адрес своего нового жилья и посланное к чёрту настоящее.

На рассвете следующего дня он двинулся в путь, пообещав наведаться в Рим к приезду матери, и уже через четыре с половиной часа сидел за столиком едва открывшейся пекарни и думал о том, какого хрена он снова перепрошивает свою реальность в угоду папаше, и почему его лучший друг на поверку оказался таким конченым уродом. — Плевать, — заключил Рик, наконец бросив окурок в пепельницу и одним махом допив эспрессо. — Это будет даже интересно.

Он вернулся в машину, набрал в навигаторе нужную улицу и вырулил на проезжую часть, лениво переключая волны приёмника. Боковое зрение уловило знакомый логотип. Рик изменил маршрут и свернул с дороги, ища место для парковки.

— Папиной гордости нужно выглядеть конфеткой. Готовься, дорогая, — она поцеловал платиновую карточку и остановил машину.

Заскочив в модный бутик всемирно известного бренда, Рик вынес полмагазина шмотья и, довольно скалясь, запихнул его на заднее сиденье авто. Пусть отец года радуется отчётам по карте от всей души. С обувью он проделал то же самое, после чего закупился пивом и снеками и, наконец, сосредоточился на поиске нужного дома.

— Да где ж эта хата, — задумчиво пробубнил Рик, изучая названия улиц, через которые пролегала зелёная дорожка на навигаторе.

Система безопасности внезапно пискнула и резко остановила машину. Рик даже не заметил, как чуть не влетел на пешеходный переход. Подняв глаза, он наткнулся на кучку ботанов с музыкальными кофрами, которые смотрели на него возмущённо, и примирительно поднял руки.

— Извиняюсь, извиняюсь, музыкальная братия, — Рик поджал губы и комично изобразил неловкость. — Не угробьте меня смычками, я без пяти минут свой.

Парни и девушка только осуждающе качнули головами и двинулись дальше. Рик усмехнулся и последовал их примеру. Тратить время на нелепые знакомства никак не входило в его планы. Он хотел поскорее найти жильё, запихнуть в него весь ненужный хлам и протянуть, наконец, ноги до самого вечера. А потом уже исследовать этот древний, со всех сторон, городишко на предмет развлечений. Договорённости с отцом не уточняли, что Рик должен изображать бедного, но ужасно талантливого студента без связей и протекции. Напротив, каждая собака в Мантуи должна была знать, что он сын своего отца. От себя парень добавил только то, что ему можно всё и немно-о-ожечко больше.

Риелтор, субтильный молодой человек с комично зализанной на бок чёлкой и натянутыми по самые гланды штанами, в которые была заправлена мешковатая клетчатая рубашка, вручил Рику ключи от новой квартиры и пустил в прохладное помещение.

— Располагайтесь, — прогундосил парнишка, нажимая на какие-то кнопки на встроенном пульте управления. — Ремонт новый, вся кухонная техника имеется, подключена система «умный дом», а необходимое вам учебное заведение находится в пяти минутах ходьбы.

Рик провернул кольцо ключей вокруг пальца. Квартирка была крохотная и уютная. Бежевые стены, дизайнерская мебель, широкий мягкий диван и зона кабинета с узким столом и стеллажом для книг. На окне стройным рядом расположились горшки с цветами. Рик мысленно шлёпнул себя ладонью по лицу. Не квартира, а просто мечта маленькой принцессы. Зашибись.

— Отлично. Спасибо. Пока, — ускорил он просмотр.

— Подождите, я хотел продемонстрировать… — запротестовал риелтор.

— Не надо мне ничего демонстрировать. Если будут вопросы, свяжусь с вами по контакту в договоре.

Оставшись один, он открыл банку пива и улёгся на диван. Учёба в консерватории Мантуи началась пару недель назад. Здесь вообще всё подчинялось исключительно своему особенному ритму. Нужно было найти ректорат, отдать бумаги, узнать, где и как он будет обучаться.

— Нахрена я в это влез? — Рик сжал переносицу большим и указательным пальцем. — Просто вот зачем?

Ответа на этот вопрос у него не было, но что-то подсознательно держало его у этой двери. Что? Незакрытый гештальт? Желание надрать отцу задницу, чтобы потом с чистой совестью разорвать последнюю связывавшую их нить? Или потерянное настоящее? Нет, парни не повернулись к нему спиной, даже наоборот. Джонни обещал держать в курсе дел, Космо в своей манере отписался, что с таким дерьмом, как Фабиан, работать не будет, а Вито просто всучил Рику свой блокнот, в котором оказалась просто тонна аранжировок их песен, вышедших и тех, что так и остались в черновиках. Это была его команда, и ради неё он готов был перекраивать своё сознание, но ссора с Фабианом не выходила из головы. Как так всё время получалось, что самые близкие люди выдавали самые мерзкие поступки? Легко плевали в душу, манипулировали и затаптывали то человеческое, что в Рике ещё оставалось, при этом совсем не мучаясь угрызениями совести.

— Сраные ублюдки, — Рик смял пустую банку и швырнул аккурат в дизайнерскую тумбу. — Что один, что второй.

Он снова разблокировал мобильный и открыл приложение доставки, но оно прозрачно намекнуло, что в такой дыре, как Мантуя, не работает, а это значило, что придётся поднимать задницу и искать ближайший супермаркет, да и вообще изучать инфраструктуру города и налаживать какое-то подобие жизни.

Гитара сама собой оказалась в руках, блокнот, подаренный Вито, открылся на одной из ранних песен группы. На втором куплете внутри потеплело. Как бы там ни было, время с «Vento» было классным, а музыка всё равно никуда от него не денется, главное сейчас — получить ключи к свободе. Остальное выстроится само собой.

Вечер плавно перетёк в ночь, но гитара выскользнула из рук только тогда, когда небо в окнах стало светлеть. Рик встал с дивана и попытался размять затёкшие мышцы.

— Как там у классиков? «Ни один человек не может выиграть каждую битву, но ни один человек не должен пасть без борьбы»[3], — Рик громко зевнул и лениво стянул с себя футболку. — Пришло время показать чьей-то самовлюблённой заднице, что пора оставить меня в покое.

Дорога до консерватории действительно заняла бы каких-то десять минут пешком, но Рик поехал на машине. Он припарковал её прямо у главного входа и мстительно хмыкнул. Идеальный сынишка идеального политика готов просвещаться. Пусть все это видят и радуются за синьора Конти-старшего от души.

— Привет, красавица, — Рик ослепительно улыбнулся одной из студенток, стоявшей в холле у стенда с расписанием. — Не подскажешь, где тут ректорат?

— Не вопрос, — вернула улыбку та, после секундного замешательства. — Новенький?

— Старенький, но в очень хорошем состоянии, — подмигнул ей Рик.

Смеясь и флиртуя, они дошли до высокой двустворчатой двери. Сколы и потёртости на резных деревянных элементах, как и всё в этом заведении, выдавали солидный возраст. На прощание Мелани, так звали третьекурсницу-пианистку, начеркала ему на обрывке листочка свой номер.

— Буду рада ввести тебя в курс дела, Рик. Удачи! — подмигнула она и, плавно покачивая бёдрами, свернула в ближайшую аудиторию.

Рик сунул бумажку в карман и усмехнулся. Неплохое начало дерьмовой затеи. Хотелось верить, что это знак и учебный год пройдёт в приподнятом, во всех смыслах, настроении.

Однако реальность имела на этот счёт другое мнение…

— Да, по вам было распоряжение, — кивнула секретарь, изучая фотографию в анкете. — Так радовались поступлению в наше учебное заведение?

Пронзительный взгляд прозрачных серых глаз мазнул по разбитой скуле. Поджившие раны мгновенно заныли, напоминая о себе. Рик едва заметно поморщился. Дерьмо.

— Отец был против моего рвения стать вторым Би Би Кингом, — он пожал плечами и прочесал пятернёй чёлку. — Пришлось отстаивать свою точку зрения.

— Надеюсь, вы понимаете, что в первую очередь пришли в высшее музыкальное учебное заведение, и такой внешний вид… — женщина не договорила.

Строгая отповедь старой девы умерла в зародыше, когда за спиной у Рика скрипнула дверь.

— А вот и ты, Мария, — выдохнула секретарь. — Отлично, — она вышла из-за стола и снова обратилась к парню: — Знакомьтесь, синьор Конти, ваш куратор на ближайший учебный год…

________________________________

[1] Мостарда (итал. Mostarda) — соус из фруктов, маринованных в горчице и сиропе, типичное блюдо северной Италии.

[2] Сбризолона (итал. sbrisolòna) — итальянский десерт, родом из города Мантуя. Производится и употребляется в Ломбардии, Эмилии-Романье и Вероне.

[3] Питер Паркер. Человек Паук