Глава 6

— Бесит, бесит, бесит!

Мария прислонилась спиной к холодному камню стены и задержала дыхание, чтобы через несколько секунд с шумом выпустить воздух из саднивших лёгких. Хотелось кричать, топать ногами, размахивать кулаками и громко плакать… В общем, делать всё то, чего она не делала с трёхлетнего возраста.

В какой момент всё пошло не так? Она ведь всегда и всё делала правильно. Скромность, прилежное поведение, мессы по воскресным дням и большим праздникам. Родители звали её «наш солнечный лучик» и никогда не ругали, напротив, поддерживали и не упускали возможности с гордостью рассказать об успехах дочери всем знакомым. А что теперь? Теперь нужно сосредоточиться на главной цели этого года, а она час проторчала в пустой аудитории в ожидании наглого типа, которому на всё плевать! И ладно бы сидела там с пользой, но нет.

Мелодия под рабочим названием «Сияние» не шла дальше третьей строки. Она уныло ползла по нотному стану, вгоняя в тоску даже инструмент. Мария злилась, корректировала акценты, снова злилась и комкала листы. Вырвав из блокнота очередную страницу, она с грустью посмотрела на учебники, приготовленные для подопечного, затем на часы и вздохнула. Тащить домой тяжёлую стопку макулатуры не хотелось, но и сидеть на месте было нельзя — через час они с группой собирались на очередную репетицию.

Однако парень с непомерным эго и смешным именем Рикардо всё же объявился в самый последний момент и, конечно же, её разозлил.

— Знала бы ты, как бесишь, — улыбаясь, прошептал он, глядя на Марию своими по-кошачьи зелёными глазами.

Сердце подскочило, кровь резво прокатилась по венам. Вот оно, то самое определение. Бесит. Её бесит всё происходящее, а особенно этот парень. Ужасно раздражает и его наглый взгляд, и ухмылка, и запах сигарет и мяты, и щетина на смуглой коже… А ещё дурацкая чёлка, спадающая на глаза… Как только не треснула по смазливой физиономии со всей силы! Мария зажмурилась и тряхнула головой.

— Гадкий гад! — она сделала ещё один глубокий вдох и оторвалась от стены. — Ну ничего, я тебе ещё в кошмарах сниться буду. Развлекаться он собрался, как же!

Пора было вспомнить о своих планах. Преодолев два квартала, девушка завернула за угол и с силой дёрнула на себя узкую деревянную дверь, почти незаметную за густыми зарослями девичьего винограда. В помещение, освещённое тусклыми лампами, ворвался ветер и дневной свет, отчего несколько светодиодных свечей, стоявших на полу, упали и покатились в разные стороны.

— Ангел Возмездия, ты ли это? — спросил парень, пристроивший виолончель между широко расставленных ног.

— Она самая, — улыбнулась полненькая девушка рядом. — Мы как раз поспорили, опоздаешь ты или нет.

— Ну и как? — Мария захлопнула дверь и, кинув сумку и инструмент на маленький кованый столик, начала стягивать кардиган. — Кто выиграл?

— Дания. Она была уверена, что ты не допустишь падения своего безгрешного образа с пьедестала.

— Да-да, Марцио, — улыбнулась девушка за роялем. — И теперь вы с Лючи должны мне ужин.

Мария усмехнулась и открыла инструмент. Её мини-оркестр, пусть и не был командой мечты, но хотя бы проявил к её падению нормальное человеческое сочувствие, а именно – ни разу о нём не напомнил. А ещё они беззлобно подшучивали над её педантичной натурой и желанием всегда быть на первых позициях. И это не задевало, напротив, Мари впервые чувствовала себя свободно и не боялась ошибиться.

— Я планировала прийти раньше, так что всё же опоздала, — она подняла упавшие свечи и опустилась на качающийся стул. — Так что ужин с меня. Начнём разогрев с «Весны»?

— Опять Эрколано? — заканючила Лючиа, надув губы. — Может, что новенькое?

— Тс-с, — шикнул Марцио. — Не буди в ангеле фурию, дай настроиться на высокие вибрации.

Мария укоризненно покосилась на группу, кивнула на партитуру и одной бровью дала Дании знак, что они начинают. Первые ноты взлетели в воздух, по коже прокатились мурашки предвкушения. Мария закрыла глаза и мысленно перенеслась на большую сцену. С каждым витком мелодии она всё отчетливее ощущала силу, бурлившую внутри. Именно для неё горели огни софитов, именно ей был адресован восхищённый взгляд прозрачно-льдистых глаз маэстро.

Мелодия пошла на спад мягкими волнами, постепенно успокаиваясь и затихая. Буря в сердце Марии тоже начала успокаиваться. Теперь можно было начинать репетицию. Они сыграли несколько классических произведений, которые удалось переложить на камерное исполнение. Затем отработали вступительный этюд, но за всё время репетиции Мария так и не решилась показать свои наработки. Хотелось, чтобы «Сияние» предстал перед коллективом в более оформленном виде, желательно в идеальном исполнении сольной партии. Пока в голове не выстроилась хоть немного цельная структура произведения, выносить его на суд команды не хотелось, поэтому Мария снова отложила разговор. Вместо этого она вернула скрипку в кофр и хлопнула в ладоши:

— Ну что, обещанный ужин?

— Давай сегодня я, — улыбнулся Марцио, убирая инструмент. — У меня друг работает в «Марчезе», давно зовёт и обещает скидку от заведения.

— Это же новый бар? — нахмурилась Лючиа.

— И там, говорят, готовят божественно, — кивнул Марцио, активно жестикулируя. — А ещё проводят живые концерты. Отзывы отличные.

— Ну что ж, идём, — Мария пожала плечами и снова накинула кардиган. — В конце концов, надо и по сторонам смотреть иногда.

— Какие мудрые мысли, — хихикнула Дания, поправляя короткую обтягивающую юбку. — Растёшь, Мари.

Девушка только покачала головой. В такие заведения она ходила редко. Могла заглянуть в составе студенческой группы, но ненадолго. Шумная музыка и людской гомон били по слуху, вызывая головную боль, поэтому Мария быстро придумывала предлог, почему ей нужно срочно бежать. Сегодня она планировала поступить похожим образом, но в её планы снова вмешались. Грубо и бесцеремонно.

У барной стойки сидел её новоиспечённый подопечный Рикардо Конти. Он весело и беззаботно смеялся, а между его ног примостилась смутно знакомая брюнетка с ярким макияжем и глубоким, как Марианская впадина, декольте. Эти двое о чём-то переговаривались, и, Мария была уверена, уж точно не о добытых ею учебниках.

— Вот паршивец! — прошипела она, прожигая парня взглядом.

— Ты о ком? — Лючиа огляделась.

— Я… о коте. Оставил зацепку на кофте, паршивец.

— Ясно, — Лючия хихикнула и потянула девушку к столику. — Идём, пришло время заедать стресс.

Они сели за круглый столик, на который уже принесли закуски и пиво. Мария невольно поморщилась.

— Для тебя сейчас принесут санбиттер, — подмигнул Марцио. — Я помню.

Мария благодарно улыбнулась и огляделась, стараясь не нырять глазами к стойке бара. Заведение было оформлено в стиле двадцатых годов прошлого столетия. Маленькие столики, окружённые венскими стульями из тёмного дерева, барная стойка с зеркалами и подвешенными за ножку пузатыми бокалами. С места, где сидел квартет Мари, хорошо просматривалась небольшая сцена с пианино, на котором горела пара красных свечей, облегчённой барабанной установкой и виолончелью, словно в ожидании привалившейся к высокому стулу.

— Сегодня наш универ будет играть, — кивнул в сторону сцены Марцио. — Говорят, готовят к выпускному какой-то джазовый спектакль. Решили удивить комиссию.

— Молодцы, — Мария безразлично пожала плечами и едва слышно добавила. — Нам бы тоже что-то приготовить, да выходит слабо.

Джаз никогда не входил в сферу её музыкальных интересов. Нет, Мария была хорошо знакома с самыми различными направлениями искусства, справедливо отмечала, что в любой музыке есть стоящие композиции… Но джаз не цеплял. Своим нестройным разноголосьем он резал по слуху и начинал раздражать уже на третьей минуте.

— Сегодня этот вечер принадлежит нам, амичи! — внезапно раздалось со сцены. — А всё почему? Потому что сегодня за выпивку платит наш новый однокурсник и брат по духу!

Кучка студентов шумно зааплодировала и затопала ногами. Мария перевела взгляд на парня, вещавшего со сцены. Он торжественно протягивал руку с вытянутым вперёд указательным пальцем в сторону барной стойки. Губы сами с собой поджались, а глаза всё же примагнитило к объекту всеобщего восторга. Ну конечно! Рикардо, покарай его гром небесный, Конти, довольно улыбался и салютовал «распорядителю бала» бутылкой крафтового пива.

— Вы только посмотрите на него, — шепнула Мария, испепеляя парня взглядом. — Несколько часов в Мантуе, а уже споил на свою сторону джазовиков.

— Ты его знаешь? — нахмурился Марцио.

— И знать не хочу, — вспыхнула Мария. — Но придётся… Ведьма обещала мне очередную порцию проблем из ректората, если этот весельчак через полгода не сдаст минимум. А мне проблемы не нужны, я удивляюсь, как родители ещё обо всём не узнали.

— Знатно ты перешла дорогу старому слизняку, — вздохнула Лючиа.

— Да прекрати, — Дания с интересом разглядывала Рика. — Твой подопечный так хорош, что не грех и помучиться.

— Забирай, — криво улыбнулась Мария.

— Отдашь? — Дания иронично дёрнула бровью.

— Партию для начала отыграй как следует, — улыбка покинула чат.

— Я так и знала, — довольно усмехнулась Дания. — Ладно, святоша, в этот раз ты ухватила сладкий пирожок. Насладись сполна.

Мария прищурилась. Мозг выдал тысячу и одну остроумную реплику, которые на общечеловеческий переводились примерно, как: «Да пошла ты!», но полёт фантазии был грубо прерван резким звуком трубы. Концерт начался. Дерзкая мелодия прокатилась по залу. Спустя мгновение к трубе подключились клавиши, затем щётки[1]. Мария не сразу узнала легендарный хит Бонни М. Лишь когда Лючиа в такт мелодии напела себе под нос: «…one so true, I love you».

— Пианист шикарен… — Дания закусила губу. — Плечи, будто он не на клавишах играет, а гирями жонглирует.

— Ты же только вчера говорила, что влюбилась в соседа, который приехал из Америки, — усмехнулась Мария.

— Что мне мешает любить богически сложённого пианиста, когда сосед отчалит в Нью-Джерси? — Дания пригубила напиток из бокала. — Я присматриваюсь.

Лючи повернулась к Марии и закатила глаза. Девушки засмеялись. Дания не изменяла себе — флирт как смысл жизни. Казалось, она может соблазнить даже столб, если посчитает, что он нужен в списке её многочисленных «люблю — не могу».

— Пока вы смеётесь, я получаю удовольствие, — Дания показала девушкам язык, но улыбка выдавала, что она ни капли не обижена.

— У меня кошка тоже самое говорит, — кивнула Лючиа. — Я хоть и не понимаю половины, но уверена, смысл именно в удовольствии.

— Почему я ещё не ушла домой? — Мария спрятала улыбку за бокалом лимонада. — Там меня ждёт партитура.

— И унылая старость, — кивнула Дания.

— Ну что, потанцуем? — крикнул со сцены парень, игравший на трубе. — Кларк побалует нас романтичной музыкой, а вы своим танцем добавьте ей огня!

Он сыграл на трубе проникновенное соло и ушёл в тень. На первый план выступили клавиши, и даже Мария заслушалась. Это было красиво, проникновенно и гармонично. Музыка атласной лентой вилась по залу, обнимая за плечи.

— Идём танцевать? — шепнул ей Марцио.

Девушка не сразу поняла смысл его вопроса, потому что мимо стола проплыла та самая брюнетка, а за ней, как послушный бычок, протопал Рик. В целом Марии, конечно же, было плевать. Боже мой, да какая разница, как и с кем развлекается этот мажор, если он сдаст всё, что нужно и исчезнет за линией горизонта?! Но если подумать… нет, наплевать Мария не могла, а всё потому, что её карьера и жизнь летели под откос, и даже план Б висел на волоске только потому, что один папенькин сынок решил поиграть в музыканта и вмиг получить корочку, которую сама Мария зарабатывала усердным трудом. Отличный расклад! И вот сейчас он развлекается вместо того, чтобы хотя бы открыть материалы, за которыми она лично таскалась в библиотеку консерватории. И, судя по тому, куда поползли его лапы, о зачётах сегодня он будет думать в последнюю очередь. Злость кольнула под рёбрами.

— Гад… — процедила девушка в бокал.

— Я? — Марцио растерянно ткнул в грудь пальцем. — Я всего лишь потанцевать предложил, ангел… Ты сегодня в настроении карать?

— Танцевать? — Мария непонимающе уставилась на парня, а когда тот кивнул, резко поднялась на ноги. — Ну, идём!

Чего уж там, идею нужно было хорошенько обдумать. Взвесить все за и против, написать список негативных и позитивных последствий, но… Мари протиснулась между танцующими и, чуть не сбив пассию своего подопечного, пристроила руки на плечах у Марцио. Брюнетка ойкнула и запнулась.

— Ах ты ж божечки, боже! — Мария развернулась и приложила руку к груди. — Прости, прости… как тебя там?

— Мария? — растерянность в голосе Рика заставила сердце радостно подпрыгнуть.

— Ты её знаешь? — спросила его спутница.

— Ангел, всё хорошо? — уточнил Марцио.

Ситуация напоминала сцену из комедии с Челентано. Мария поджала губы и кивнула другу, а после повернулась к остановившейся паре.

— Знает, дорогая, знает, — вздохнула она. — И сегодня должен был танцевать именно со мной, а быть точнее, с учебником по истории музыки, знаешь такой?

— Рик… — девица повернулась к парню. — Что это значит?

— Да, Рик, — кивнула Мария. — Что это значит?

Хотелось смотреть в лицо парня и ощущать триумф от своего остроумия, но Мария смотрела в смеющиеся зелёные глаза. Ни тени переживания, даже первая растерянность улетела из голоса.

— Прости, Энди, — Рик легко провёл пальцем по девичьей щеке и подмигнул. — Танец за мной.

Мария и сама не успела понять, как произошла смена партнёров, но, когда её примагнитило к каменному торсу и обдало запахом мяты и сигарет, на миг задержала дыхание.

— Ну, Чичи, потанцуем, или сразу откусишь мне голову?

______________________________________

[1] Барабанные щётки (brushes) — приспособление для игры на барабанах. Цель: сделать звучание установки более мягким и приглушённым, а также создать «шуршащий» эффект (легато) вместо коротких и острых ударов палочки