Глава 9

— Помоги мне…

В огромных серых глазах стояли слёзы, подбородок вздрагивал, но Мария держалась, не позволяя слабости взять верх. В этот момент девушка казалась ещё более хрупкой и маленькой, чем в их первую встречу.

Рик подошёл ближе, инстинктивно закрывая её от любопытства однокурсников.

— Что-то случилось за эти полчаса? — тихо спросил он.

Мария отвела взгляд и засунула ладошки в карманы кофты, демонстрируя максимально закрытую позу. Рик усмехнулся и возвёл глаза к потолку со старинной лепниной. Сколько упрямства в этой маленькой женщине? И ведь стоит здесь, будто не она утром гордо послала его в пешее эротическое, просит о помощи, но как! Помоги, но не суй свой нос в мои дела. Просто уникальная засранка! Но ситуация не располагала к пикировкам, поэтому Рик произнёс только:

— Через час у входа. Сейчас у меня встреча с куратором, пойму, что от меня хотят, и сразу к тебе.

— Я подожду, не спеши, — её плечи заметно расслабились. — Увидимся.

Мария сделала несколько шагов назад, не отрывая от него взгляда.

— Спасибо, Рикардо, — прошептала она одними губами и, развернувшись, быстро пошагала прочь.

Парень проводил её взглядом и вернулся к ухмылявшейся компании.

— Первая неделя в Мантуе… Ну ты и ходок, Конти! — Демис легонько толкнул его в плечо. — Что ты делаешь, чтобы они вот так на тебя смотрели?

— Ещё и Мария Каттанео, — покачал головой Люка.

— Ты её знаешь? — Рик сел на своё место и с любопытством уставился на парня.

— Пересекались на паре мероприятий, — он пожал плечами. — Она та ещё заносчивая стерва — не подойди, но играет, конечно, первоклассно. Честно, её соло под кожу бьёт, до сих пор вспоминаю и…

— Она же на первой линии в главном симфоническом? — перебила Сильвия.

— Я слышала, что она больше не в главном оркестре, — Анджела пожала плечами и откинулась спиной на окно, безразлично разглядывая маникюр. — Какая-то там неприятная история произошла, Барбара подробностей рассказать не могла, но намекнула, что эта Мария не такая святая, какой хочет казаться. Только строит из себя ханжу, которой никто не ровня, а сама…

— Мне пора, — не дослушал Рик. — Нужно к вашему куратору заглянуть. Вдруг мне нужно всего лишь запилить ему тарантеллу — и диплом в кармане, а я тут мучаюсь, чужие лекции штудирую.

— На тебя сама благословенная Мария смотрит как на бога, с нашей Фиореллой проблем не возникнет, — тут же заржали парни.

— Ваш куратор женщина? — Рик обернулся.

— Ещё какая, — парни активно зажестикулировали, изображая аппетитные формы.

— Да твою ж ма-а-ать! — застонал он. — У вас тут что, матриархат?

Компания снова разразилась громким смехом, а Рик артистично взмахнул руками, изображая отчаяние, и направился в один из залов консерватории.

Не хотелось признавать, но слова Анджелы зацепили. Понятно, что крошка Мария всё время невольно вмешивалась в их планы уединиться и познакомиться поближе, но, в конце концов, никто никому ничего не обещал, так в чём проблема?

Девушки нередко пытались «метить» территорию, и порой это даже заводило, но сплетни, ещё и касающиеся чужой репутации, били по либидо наотмашь. И если упоминание «неприятной истории без подробностей» было частью коварного плана Анджелы по соблазнению, он только что с треском провалился.

Рик нашёл нужный кабинет и после короткого стука просунул голову в приоткрытую дверь, мгновенно отыскав взглядом пышную брюнетку, одетую в пёстрое обтягивающее платье и выделявшуюся среди кипы бумаг одним большим ярким пятном. Фиорелла Фумагалли вскинула голову, её широкие брови вопросительно изогнулись.

— Приветствую, — улыбнулся парень. — Рик Конти. Новый студент.

— Курс? — уточнила женщина, снова зарываясь в бумаги. — Конти… Конти… Где слышала?..

Рик уже собрался снова повторять прописанную отцом легенду, когда Фиорелла воскликнула короткое:

— А! — затем всё же выудила из стопки какую-то жёлтую папку и победно ей потрясла. — Нашла. Досье на тебя, — она взглянула на Рика поверх узких очков с цепочкой. — Садись, сын политика, будем заполнять анкеты.

Упоминание основной цели его пребывания в Мантуе прошлось по телу вибрацией раздражения. Все обо всём в курсе, тогда к чему этот фарс? В этот момент Рику искренне захотелось плюнуть на все договорённости и послать к чертям и эту консерваторию, в которой на него уже повесили клеймо бестолкового мажора, и отца с его политической карьерой, и группу, существование которой зависело только от него. Видеть ироничные взгляды руководства и ежедневно отшучиваться не было ни настроения, ни желания. Видимо, почувствовав его настрой, синьора Фумагалли похлопала по столу и примирительно произнесла:

— Ладно, не рычи, надо же было как-то тебя окрестить, чтобы не выискивать среди всего этого бардака.

— Не вы одна, — Рик всё же приземлил пятую точку на стул. — Очень надеюсь, что это не тонкий педагогический ход, чтобы заставить меня доказывать обратное, потому что… не зашло.

— А как же азарт? — Фиорелла указала на клеточки, которые следовало заполнить.

— В покер на раздевание? — усмехнулся Рик. — С удовольствием. В остальном воздержусь.

Куратор на секунду замерла, а затем разразилась хриплым хохотом.

— Шутку оценила, — кивнула она и расслабленно откинулась на кресло. — Ладно, заполняй анкету, изучай список обществ, куда можно вступить.

— Обществ? — ручка замерла на полпути к бумаге. — Надеюсь, вступать в них не обязательно.

— Ну… тебе, может, и нет, — женщина пожала плечами, от чего её пышная грудь колыхнулась волной. — Но на Рождественском концерте каждое общество показывает тематические номера, что даёт дополнительные баллы, которые можно использовать на экзаменах.

Рик усмехнулся и всё же приступил к заполнению стандартной анкеты для сбора данных.

— Возьму на вооружение первую часть фразы, — заключил он.

После Фиорелла повела его к секретарю, и Рик снова заполнял какие-то бумаги, которые должны были фальшиво свидетельствовать о том, что теоретические курсы лекций были прослушаны заочно. Спустя час он всё же отбился от цепких рук синьоры Фумагалли, желавшей всё же запихнуть его хотя бы в один студенческий «кружок по интересам», и направился к месту встречи с Марией, однако на подходе его остановило сообщение, прилетевшее на телефон с незнакомого номера: «Забыла про репетицию. Прости. Давай встретимся в пять. Улица Джозуэ Кардуччи, 9».

Рик быстро сохранил номер, записав коротким «Чичи», усмехнулся, подумав, что если Мария это увидит, то просто утопит его в канале, и вышел на улицу. У его курса сегодня был день самоподготовки, Конти-младшему же следовало заниматься, чтобы через три месяца сдать минимум и иметь возможность разучивать партии джазового оркестра, но пока в его распоряжении были только тетрадки умницы Марии, поэтому он вернулся в своё временное жильё, завалился на кровать и в который раз стал изучать конспекты, написанные мелким фигурным почерком.

Девушка использовала три цвета текстовыделителя, чтобы подчёркивать темы, названия терминов и заметки на полях. Последние, кстати, читались с особым интересом, потому что в них была настоящая Мария. Она самостоятельно делала выводы из полученного материала, отмечала, с чем согласна, а где применила бы совсем другой подход, и, судя по всему, выписывала особенно полюбившиеся цитаты из речи преподавателей.

В итоге Рик так проникся тонкостями музыкальной науки, что заснул прямо на тетради и чуть не пропустил время. Пришлось лететь по указанному адресу, проклиная узкие запутанные улочки, «интересный» материал и напрочь отсутствующий режим.

Дом девять на улице Джозуэ Кардуччи явно умолял о капитальном ремонте, но яркие зелёно-бордовые краски девичьего винограда и старенькая ярко-жёлтая “веспа”, припаркованная у обшарпанной двери, придавали старине определённый шарм. Рик всмотрелся в ряд окон и разблокировал экран смартфона, чтобы свериться со временем. Часы показывали пятнадцать минут шестого. Он открыл мессенджер, но не успел набрать сообщение, как одна из дверей распахнулась, и из неё появилась Мария.

Неловко придержав дверь ногой, девушка вытянула из темноты помещения свою скрипку и большую папку для нот, которую тут же повесила на плечо. Папка неловко соскользнула с вязанного кардигана и качнулась маятником на её локте, вызвав локальную бурю эмоций. Чертыхнувшись, Мария тут же подняла глаза к небу и прошептала, судя по всему, извинения за сквернословие. Затем она снова пристроила папку на плече, зафиксировав ремешок пальцами, и огляделась. Рик улыбнулся и махнул рукой, привлекая внимание.

— А, вот он ты! — воскликнула Мария. — Прости, немного увлеклись с командой.

— Ты играла? Жаль, не знал — пришёл бы послушать, а так пришлось страдать над лекциями.

— Полезное занятие, между прочим, — одобрительно кивнула Мария.

— Ну так что, — Рик кивнул на скрипку в руках девушки. — Сыграешь мне? Говорят, ты профи.

— Не врут, так что-о… — протянула Мария. — Нет. Исключено. Ещё влюбишься в меня. Что тогда со мной сделают твои многочисленные фанатки?

— Тут можешь быть спокойна, крошка Мари, — засмеялся Рик. — Любовь и я — несовместимые вещи.

— Ты почти разбил мне сердце, Рикардо, — улыбнулась она. — Ну что, какой план? — спросила Мария, когда они медленно двинулись по улице. — Честно говоря, я сегодня днём поступила слишком эмоционально… Как всегда, — она вздохнула. — И сейчас думаю… Никак не могу понять, каким образом ты сможешь мне помочь. Рок-музыка несовместима с классической, гитара не очень звучит со скрипкой… Кажется, затея всё-таки глупая.

— Мария, Мария, — Рик покачал головой. — Ты вообще музыкант? А как же культовые произведения классиков в рок-обработке? А баллады, исполненные мэтрами рок-музыки совместно с симфоническим оркестром?

— Не интересуюсь такими коллаборациями, — Мария поджала губы. — Я за чистый звук.

— Ханжа, — фыркнул Рик. — Как же ты напишешь музыку, если предпочитаешь плескаться на берегу, не погружаясь в океан музыкальных направлений?

— Зачем мне, — Мария изобразила пальцами кавычки, — «погружаться в океан музыкальных направлений», если я изучаю классику, играю классику и слушаю классику? Она чиста, прекрасна, совершенна в своей гармонии. Только возьми «Весну» Людовико Эрколано…

— Эрколано? — Рик поморщился. — Распиаренная попса.

— Ну знаешь!.. — вспыхнула девушка. — Тебе до этой попсы…

— Тс-с! Стоп. А-то снова поругаемся, — парень поднял ладони, признавая капитуляцию. — Ладно. Предположим, что не распиаренная и не попса. Но не всем так легко поддаётся та самая, своя мелодия. А я уверен, что мой метод раскачает в тебе настоящего творца. Потом за уши от сочинения не оттащишь, сам Эрколано позавидует.

Мария не сдержала смешка.

— Умеешь ты языком трепать, Рикардо, — она отвела смеющийся взгляд в сторону. — Ладно, пусть так. Терять мне всё равно нечего…

— Кстати, об этом. Что у тебя произошло? Не хочешь поделиться?

От внимания Рика не укрылось, как мимолётная тень пробежала по лицу девушки, зажигая в глазах злой огонь. Шестое чувство подсказало, что на опасную территорию лучше не запрыгивать с разбега, поэтому, когда Мария покачала головой и сказала: «Нет. В этом нет смысла», парень не стал настаивать.

— Как хочешь, — согласился он. — Тогда… — разблокировав телефон, пробежал глазами по строчкам поисковика. — Погнали.

Проложив в навигаторе пеший маршрут, Рик взял Марию за руку и потянул за собой.

— Куда мы идём? — спросила она, тем не менее послушно шагая следом.

— Искать вдохновение, — неопределённо отозвался Рик. — Здесь недалеко.

— Шабаш муз? — за спиной послышался язвительный смешок.

— Тебе мама не рассказывала, что острый язык не приводит девушку к алтарю?

— Нет, но я не в печали, — ответила Мария. — К алтарю я не особо спешу.

— Ждёшь принца? — улыбнулся Рик.

— Да, а судьба посылает чудовищ, — наигранно вздохнула девушка, кидая словесный снаряд в его сторону. — Несправедливо.

— Да уж, — засмеялся Рик, а затем резко свернул направо и затормозил перед магазинчиком всякой всячины. — Вот оно, проходи.

Он затянул Марию в помещение и, отыскав глазами видавшую виды фотобудку, победно сжал кулак.

— Фотобудка? — недоверчиво протянула девушка. — Страшно спрашивать, но каков план, маэстро?

— Не спеши, заноза, — подмигнул ей Рик, вставляя монетку в отделение для мелочи. — Веселье только начинается.