Часть 2

Эмили долго гуляла по улицам города, пытаясь успокоиться. Следовало признать, что визит к лорду Гриффину с самого начала был плохой идеей. Итан не забыл ничего. Как и она сама… Девушка поежилась от воспоминаний, которые все время всплывали в голове с того самого момента, как она переступила порог до боли знакомого дома.

Там ничего не изменилось. Даже лакей, казалось, был все тот же, который пять лет назад закрыл за ней дверь. И рояль… тот самый рояль, за которым она играла…

Это был один из первых ее выходов в свет. Дружеский ужин, устроенный вдовствующей леди Гриффин для своих друзей. Эмили попала туда совершенно случайно, в самый последний момент Мейбл, тогда еще мисс Апплтон, позвала ее, поскольку ее младшая сестра заболела.

– Ты же понимаешь, дорогая, если я поеду одна, то мисс Честер будет следить только за мной, – щебетала белокурая красавица, пока горничная торопливо причесывала Эмили и застегивала ей мелкие пуговки на платье.

Девушка послушно кивнула, понимая, что должна отвлечь гувернантку, пока сама Мейбл будет целоваться в саду с лордом Огюстосом Оакли. Подруга всегда с воодушевлением рассказывала и о возлюбленном, и о тех нескромных ласках, которые он ей дарил. Эмили всегда краснела и старалась сменить тему разговоров. Мейбл в ответ смеялась над скромностью подруги.

Когда горничная закончила, девушки сбежали по лестнице в гостиную, где мисс Честер ждала свою воспитанницу, скромно отвечая на вопросы миссис Ленгстон. Мать Эмили была польщена тем, что дочь получила приглашение в дом к одной из светских львиц, задававших тон в высшем обществе. Она с удовольствием посмотрела на Эмили, в тайне жалея, что на фоне белокурой красавицы подруги, дочь с ее каштановыми локонами и светло-карими глазами выглядит простушкой. Миссис Ленгстон сама бы хотела сопровождать девушек, но недавно потянула лодыжку и вынуждена была лежать дома.

– Еще раз спасибо, что вспомнили об Эмили! Желаю вам хорошо повеселиться! – напутствовала она девушек.

Втроем они сели в экипаж Мейбл и вскоре выходили у особняка Гриффинов на Гроуин-сквер. Красная ковровая дорожка и шестеро лакеев в парадных ливреях, державшие в руках зажженные факелы, потрясли Эмили.

– Ты же сказала, что это всего лишь небольшой вечер для друзей! – прошептала она. – А здесь, похоже, полгорода, если не больше!

Подруга небрежно повела плечом.

– Да. Но ведь у леди Гриффин так много друзей! Пойдем! – она подхватила Эмили под руку и потащила за собой по ступеням. Мисс Честер тенью следовала за ними.

Холл особняка украсили розами и фрезиями. Огромные букеты стояли в напольных вазах, распространяя вокруг себя сладкий аромат. Двери одной из комнат были распахнуты, оттуда слышалась музыка и смех гостей. Несколько пар кружилось на паркете, остальные стояли вдоль стен, бурно обсуждая последние светские сплетни.

– Вернулся в город…

– Как снег на голову…

– Леди Гриффин, должно быть, счастлива, что он приехал…

– Возвращение блудного сына…

Голова шла кругом. В комнате царила духота, а от блеска драгоценностей перед глазами заплясали яркие мушки.

– Мисс Честер! – окликнула Эмили их компаньонку. – Я посижу здесь?

Кивком головы она указала на небольшой диван в углу.

– Да, конечно! – согласилась та. – Мисс Апплтон?

– Ну Эмили! Мы же только пришли!!! – заканючила Мейбл. – Надо развлекаться! С чего вдруг сидеть в углу?

Она приветливо махнула рукой кому-то из знакомых.

– Мисс Апплтон, какая встреча!

– Прекрасная Мейбл!

– Рады вас видеть!

Толпа поклонников окружила белокурую красавицу. На Эмили молодые люди почти не обращали внимания, и она предпочла выйти из душного зала. Шум в холле вдруг перекрыла музыка.

Не задумываясь, Эмили направилась в комнату, откуда доносилась мелодия. Стремительная и легкая, она манила за собой, обещая неизведанное.

Переступив порог, девушка заметила с десяток человек, сидящий на стульях вокруг огромного рояля, а потом она увидела ЕГО. Мужчину, который играл.

Он сидел так, что Эмили могла созерцать точеный профиль, достойный украшать монеты древней империи.

Глаза исполнителя были полуприкрыты, густые ресницы отбрасывали длинные тени на щеки, прядь темных волос упала на лоб. Эмили вдруг представила, как эти пальцы, сейчас касающиеся клавиш рояля, коснутся ее кожи.

“Ты не представляешь, какое наслаждение охватывает, когда мужчина ласкает твою грудь!” – прозвучал в голове восторженный голос Мейбл. Дыхание вдруг стало прерывистым, а низ живота свело судорогой.

Эмили шагнула вперед, движение привлекло внимание мужчины, он взмахнул ресницами, отрывая взгляд от клавиш, и посмотрел на девушку. Она опустила голову. Внезапно в саду каркнул ворон, а потом раздался раскат грома. Странно, но присутствующие сделали вид, что не услышали. Мелодия оборвалась, музыкант захлопнул крышку рояля и встал.

– Сыграйте нам еще, милорд! – кокетливо попросила одна из женщин, сидящих в первом ряду. Эмили с трудом вспомнила ее имя, леди Боудли. Говорили, она привечает мужчин. Эмили не раз предостерегали от общения с подобными женщинами. Она хотела выйти, но тут музыкант улыбнулся.

– В другой раз, дорогая, – сказал он мягким бархатным голосом, от которого в горле пересохло, а по коже пробежали мурашки. – Сыграете нам сами?

– Исполнять после вас? Ну нет! – рассмеялась кокетка, но вопреки своим словам встала и направилась к роялю. Присев на стул, она кокетливо улыбнулась. – Кто будет переворачивать ноты?

К ней сразу устремилось несколько мужчин. Леди Боудли с досадой поморщилась, она явно рассчитывала на внимание музыканта, но сразу же ослепительно улыбнулась и принялась играть.

Мужчина тем временем обошел сидящих. С теплотой кивнул пожилой даме, перебросился парой слов с одним из джентльменов, хлопнул по плечу другого. И словно невзначай приблизился к Эмили. Девушка замерла, изображая, что увлечена музыкой.

– Кажется, мы не знакомы, – дыхание обожгло кожу. Мужчина склонился над ней, делая вид, что они давние приятели.

– Да, – Эмили повернулась и снова встретилась с ним взглядом. В этот момент все исчезло: сама комната, лица присутствующих, взрывы смеха, доносившиеся из сада… Словно на свете были только она и этот мужчина.

– Как вы думаете, кто-нибудь может представить нас друг другу? – он улыбнулся и на щеке появилась ямочка. Эмили вдруг захотелось лизнуть ее, провести языком по гладко выбритой щеке, прикусить мочку уха, видневшуюся из-под нарочито небрежно причесанных волос. Дыхание перехватило.

– Не знаю… наверное, нет…

Снова улыбка. На этот раз лукавая, как у нашалившего мальчишки:

– Тогда я сделаю это сам. Лорд Итан Гриффин к вашим услугам, миледи!

– Я всего лишь мисс Эмили Ленгстон, – возразила она.

– Ленгстон? – мужчина нахмурился, силясь вспомнить. Эмили улыбнулась:

– Вряд ли вы что-то знаете, мы не часто бываем в столице, милорд.

– Жаль.

Последние слова прозвучали в полной тишине. Мелодия, которую играла леди Боудли, оборвалась мгновением ранее, и теперь все взгляды обратились на лорда Гриффина.

– Милорд, о чем вы жалеете? – со смехом воскликнула исполнительница.

– О том, что музыка закончилась, дорогая! – беззаботно отозвался он. – Сыграйте нам еще!

– Конечно, – леди Боудли с деланным смущением отвернулась и сразу же заиграла.

– Прогуляемся в саду? – вдруг предложил лорд Гриффин. Он говорил очень тихо, чтобы его могла услышать только Эмили. Девушка покачала головой:

– Не думаю, что это будет разумно, милорд!

– Как и ваше присутствие здесь без компаньонки.

– О, здесь слишком много народа! А мисс Честер находится в соседней комнате.

– И наверняка занята сплетнями. Бросьте, ваше отсутствие никто и не заметит.

Эмили натянуто рассмеялась:

– Очень великодушно с вашей стороны напомнить мне о моей ничтожности, милорд! Позвольте ответить вам, что присутствующие здесь непременно заметят ваш уход. Хотя бы леди Броудли, которая уже три раза сфальшивила, потому что смотрит не в ноты, а на вас!

Она собиралась встать и уйти, но лорд Гриффин удержал ее за руку.

– Хотите сказать, вы играете лучше?

– Хочу сказать, что вы ведете себя неприлично, милорд! – она все-таки нашла в себе силы возмутиться. Тонкая кожа перчаток не спасала, прикосновение обжигало, по телу снова пробежали мурашки, а низ живота свело сладкой судорогой. Эмили неосознанно приоткрыла губы.

Лорд Гриффин шумно выдохнул. Его глаза потемнели.

– Идемте, – приказал он, направляясь к роялю. – Джул, дорогая, не могла бы ты уступить место мисс Ленгстон?

– Конечно, – даже не доиграв мелодию, леди Броудли бросила на соперницу ледяной взгляд и встала. – Надеюсь, Итан, ваша просьба не доставит нам неприятностей!

– Если вам не понравится исполнение, вы всегда можете покинуть нас! – с обворожительной улыбкой уверил ее лорд Гриффин.

Все еще не выпуская Эмили, он усадил ее за инструмент, а сам стал рядом, небрежно опираясь на блестящую поверхность рояля.

– Итак, мисс Ленгстон, – он небрежно пролистал ноты. – Что вы выберете?

– Ничего из этого, я предпочитаю играть по памяти, – улыбнулась она, прикасаясь к роялю. Аккорд, еще один…

Мелодия свободно лилась из-под пальцев, звуки наполнили комнату. Чувствуя на себе любопытные взгляды, Эмили предпочла полностью сосредоточиться на игре. Темп музыки нарастал.

Пальцы порхали над черно-белыми клавишами. Быстрее, еще быстрее, и наконец все. Эмили замерла. Последние аккорды обрвались. Наступила мертвая тишина, вдруг взорвавшаяся оглушительными аплодисментами.

– Браво!

Надменные аристократы повскакивали со своих мест и обступили рояль.

– Мисс Ленгстон, это замечательно!

– Где вы учились играть?

– Итан, где ты нашел это сокровище?

Лорд Гриффин заслонил Эмили собой.

– Господа, прошу, не все сразу! Мисс Ленгстон необходимо отдохнуть! – он подхватил ее под локоть, помогая встать, и через стеклянные двери вывел в сад.

Опустошенная музыкой, ошеломленная внезапным успехом, она не сопротивлялась. Не привыкшая к подобному вниманию Эмили даже была признательна своему спутнику, так ловко ускользнувшему от гостей.

После душной комнаты ночной воздух показался очень холодным. Девушка поежилась и обхватила себя руками. Мягкая ткань фрака окутала ее, в нос ударил запахом виски, табака и вербены. Эмили повернула голову. Лорд Гриффин стоял рядом, его ладони лежали поверх фрака, и пальцы небрежно ласкали кожу девушки.

Дыхание сбилось.

– Милорд, я… – она запнулась.

– Идем, – он мягко увлек ее в глубину сада, где над верхушками деревьев виднелась крыша оранжереи. Эмили знала, что должна возмутиться и уйти, но не могла. С той самой минуты, когда их взгляды встретились впервые, она уже не принадлежала самой себе.

Дверь скрипнула, впуская их внутрь, и мягко захлопнулась, отсекая от остального мира. Эмили испуганно оглянулась. Перед глазами все кружилось, а ноги подкашивались.

– Не бойся, – хрипло прошептал мужчина, привлекая ее к себе. – Ничего не бойся.

– Я не боюсь, – ответила она и заслужила усмешку.

– Лгунья!

Пьяный взгляд серых глаз дурманил лучше любого вина. Подчиняясь ему, Эмили привстала на носки и сама нашла губы мужчины. Он изумленно выдохнул, а потом прижал ее к себе, осыпая яростными поцелуями.

Дрожь охватила девушку, но это не было вызвано страхом. Итан прикусил мочку уха, и Эмили застонала. Она повела плечом, и ненужный фрак полетел на пол. Ласки становились все смелее.

Дрожащими руками девушка расстегнула рубашку, обрывая пуговицы, провела по рельефному телу, наслаждаясь атласной нежностью кожи. Пальцы скользнули к поясу брюк. Итан сжал ее запястья.

– Подожди! – тяжело дыша, он отстранился, чтобы потом снова привлечь Эмили к себе. Его рука легла на ее грудь, через тонкую ткань сжала сосок, вызывая ошеломленное: “Ах!”. Девушка со всхлипом глотнула воздух, откинула голову назад, отдаваясь во власть странных ощущений.

Каждое прикосновение Итана отзывалось где-то внутри, жарким огнем расходясь по телу. Ноги подкашивались, и Эмили уцепилась за плечи мужчины.

– Хочу тебя, – пьяно прошептал он, касаясь губами ее губ. – Боги, как я тебя хочу!

– Я… я тоже, – она не понимала смысла, но знала, что поступает единственно правильно. Она жаждала обладать этим мужчиной, его великолепным телом, его страстью.

Итан подхватил девушку за ягодицы, заставляя ногами обхватить его бедра. Несколько шагов, точно в танце, и она почувствовала спиной холод стены оранжереи.

Платье бесстыдно задралось до талии, обнажая ноги в шелковых чулках и округлые ягодицы.

Все еще удерживая девушку одной рукой, второй Итан погладил колено, пальцы скользнули чуть выше, вырисовывая на тонкой ткани причудливые узоры. Они коснулись кружева подвязки, замерли, а потом продолжили ласкать бедра, постепенно приближаясь к самому сокровенному, коснулись нежной кожи, проникли внутрь.

Охваченная целой бурей чувств, Эмили кусала губы, пытаясь приглушить стоны. Тело сотрясала сладкая дрожь. Вздох. Пустота.

– Пожалуйста… – умоляла она.

Итан резко выдохнул, входя во влажное лоно. Эмили вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли. Мужчина был таким огромным… и восхитительно сильным…

Итан замер, давая девушке привыкнуть к его размерам, а потом осторожно задвигался в ней, постепенно наращивая темп. Толчок… еще один… еще…

Мир вокруг рассыпался на осколки. Кажется, она кричала, вцеплялась руками в плечи мужчины, оставляя алые полосы-метки.

– Моя…

– Мой…

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что лежит на кушетке, тесно прижавшись к полуобнаженному мужскому телу. Воздух вокруг был наполнен жаркой влагой, кружево платья прилипало к телу, а где-то над головой журчал фонтан. Девушка приподняла голову и встретилась взглядом с Итаном.

– Кто бы мог подумать, – прошептал он, убирая прилипшую к ее щеке прядь волос. – А я ведь не хотел сегодня оставаться здесь…

– Разве это не твой дом?

– Мой, – он нехотя сел на край кушетки и задумчиво взглянул на Эмили. – Наверное, завтра мне придется нанести вам визит, мисс Ленгстон…

– О, – Эмили закусила губу. Никто никогда не учил ее, что следует отвечать в такой ситуации. Вежливое: “Да, конечно!” – казалось глупым, а “Не стоит утруждать себя, милорд!” – звучало как издевка. Итан это понял. Он потянулся и запечатлел целомудренный поцелуй на щеке.

– Доверься мне, – попросил он.

– Хорошо.

Итан не пришел. Эмили ждала три дня, вздрагивая от каждого стука дверного молотка. Она почти перестала выходить на улицу, не желая пропустить столь желанный визит. Родители обеспокоенно поглядывали на дочь, но почему-то опасались задавать вопросы. Эмили не знала, видела ли мама экипаж, который ее привез, и то, в каком виде она явилась домой. Хотя она битый час приводила себя в порядок, а потом лорд Гриффин лично сопроводил ее до дома.

Выходить из кареты Итан не стал, совершенно справедливо опасаясь сплетен. Поцеловав Эмили на прощание, он еще раз пообещал приехать с утра. И не сдержал слово.

Мейбл тоже не появлялась, обиженная на подругу, которая бросила ее на растерзание мисс Честер.

Эмили и сама не настаивала на продолжении этой изначально глупой дружбы. Она прекрасно понимала, что нужна Мейбл только для того, чтобы отвлекать мисс Честер, и для того, чтобы на фоне подруги выглядеть более красивой.

Заметив, что с дочерью что-то творится, миссис Ленгстон несколько раз пыталась вызвать на откровенный разговор, но Эмили находила в себе силы отшутиться.

С каждым днем беспокойство снедала все больше. При помощи горничной девушка выяснила, что лорда Гриффина несколько дней никто не видел в городе.

Встревоженная Эмили собиралась сама поехать в злополучный особняк, когда ей нанесла визит леди Броудли.

Попросив позволения переговорить с девушкой наедине, она протянула небольшой конверт.

– Итан просил меня передать вам!

– Вы знаете, где он? – дрожащими руками девушка сломала печать и развернула письмо. От волнения буквы плясали перед глазами, и она не сразу смогла разобрать написанное.

“Моя дорогая! Как бы нам ни было хорошо вместе, нам необходимо расстаться: я нашел свою истинную пару. Не мне объяснять вам, что это значит! Надеюсь, вы простите меня, и мы останемся хорошими друзьями. Всегда ваш, И. Г.”

Эмили почувствовала, словно ее ударили по голове чем-то тяжелым.

– Истинная пара? – глухо спросила она. – Что это значит?

– Вы не знали? – поинтересовалась леди Броудли. – Это проклятье и награда мага. Тот, кто встретил свою истинную пару, уже никогда не взглянет на другую.

Сердце оборвалось. Эмили нашла в себе силы попрощаться с гостьей и подняться к себе в спальню, где рухнула в обморок.

Два дня она пролежала с горячкой, а потом родители сразу увезли ее из города. Сначала на воды, а потом за границу. Про столичный сезон они никогда не вспоминали.

Смерть отца заставила вернуться в страну. Мама ненадолго пережила супруга, и Эмили осталась одна. Будучи совершеннолетней, она не нуждалась в опекунах, но с радостью воспользовалась предложением старшей сестры миссис Ленгстон переехать к ним, чтобы не жить одной.

К этому времени многочисленное потомство тети Августы уже обзавелось собственными семьями, и под присмотром матери оставалась только самая младшая дочь, Люси, которую Эмили с удовольствием сопровождала на различные мероприятия, освободив тетю от тягостных обязанностей наносить визиты.

Решение везти Люси в столицу на сезон застало Эмили врасплох. Но поразмыслив здраво, она решала, что вряд ли кто-то через пять лет вспомнит о дебютантке-неудачнице.

Она была права. Общество восприняло мисс Ленгстон как старую деву, компаньонку прелестной мисс Люси Клоудли.

Обеды, званые вечера, балы. Обе кузины искренне наслаждались сезоном, пока Люси не влюбилась…

Прогрохотавший в опасной близости экипаж заставил мисс Ленгстон вынырнуть из воспоминаний. Она обнаружила, что стоит на улице, привлекая внимание случайных прохожих.

Мысленно отругав себя за излишнюю чувствительность, Эмили поспешила домой.