Глава 36

Я не могла сидеть рядом с ним. И сил не осталось бежать от него. Мне было ужасно плохо, и болела душа. На глаза просились слезы, и сдерживать их не получалось.

Где-то в глубине души, не смея признаваться в том даже себе, я надеялась, что сегодня все изменится. Я войду в палату, и Даниил посмотрит на меня по-другому. Но встретилась взглядом я все с тем же Даниилом, которого однажды случайно увидела в кондитерской. И сердце мое болело от обиды и разочарования, с которыми ничего не получалось сделать.

А еще меня словно приперли к стенке – бежать от разговора больше не получится. Слишком много вчера произошло, чтобы и дальше продолжать врать. Больше я не могу так себя вести хотя бы из уважения к Даниилу. А я его уважала, не только любила…

Обход начался вовремя, дав мне передышку. Я думала, меня попросят выйти из палаты, но ни врач, ни сопровождающий его персонал не обратили на меня даже внимания.

– Как вы себя чувствуете? – обратился врач к Даниилу.

– Хорошо, – коротко отозвался он.

– Голова не болит? Не кружится? Галлюцинации не преследуют?..

– Нет. Ничего такого нет. Все как обычно.

– Хорошо! – кивнул врач. – Анализы ваши в норме, как и МРТ не показала каких-то отклонений. Думаю, денек еще понаблюдаем за вами и выпишем, – закончил он с улыбкой.

– Если у меня все в порядке, то я хотел бы уже сегодня уйти домой, – ровно проговорил Даниил.

Он сидел на кровати, такой спокойный, выдержанный… Сентиментальность накатывала на меня волнами, заставляя слезиться глаза. Как же я люблю этого мужчину! И даже признаться ему в любви не могу. Ведь люблю я его всего, а не ту половину, что отвечает мне взаимностью.

– Ну что ж… Ваше право, да и, честно говоря, не вижу оснований задерживать вас, – ответил Даниилу врач. – Вы здоровы с медицинской точки зрения. Ну а амнезия… – он не договорил, но и так все было понятно.

Понятие «амнезия» вряд ли можно считать заболеванием, учитывая, что длится она может всю жизнь. Остается только надеяться, что память вернется, а когда это произойдет, одному богу и известно.

Через час мы с Даниилом покидали больницу, а все это время ждали, когда оформят выписку. Ждали и не разговаривали. Но чувствовала я себя все ужаснее и ужаснее. В конечном счете, меня даже начало знобить от нервного напряжения. И когда мы вышли на морозный воздух, я моментально окоченела.

– Тебе нужно в тепло, – посмотрел на меня Даниил. – Иди сюда, – крепко обхватил он меня за плечи и притянул к себе. – Я вижу кафе, совсем рядом, потерпи, – энергично растер он мое предплечье и обхватил уже двумя руками.

И вот я снова в его объятьях. Если закрыть глаза и представить… то можно почувствовать себя на семь лет моложе. Мое тело помнило, как и его тоже. Эту память не в состоянии стереть ни одно заболевание.

Даниил не выпустил меня и в кафе. Руки разомкнул, когда приблизились мы к столику.

– Нужно выпить чего-нибудь горячего, – помог он сесть мне и раскрыл меню. – Может, глинтвейн?

– Ты же не пьешь, – слабо улыбнулась я.

– В лечебных целях можно, – улыбнулся он мне в ответ.

По его глазам я видела, что он уже догадался. Не обо всем, но о том, что скрываю я от него что-то, точно. Догадался и не сердится. Он всегда был добрым и справедливым к людям. И сейчас остался таким же. Вообще, чем дальше, тем больше я находила в нем черт того Даниила, которого знала раньше. Лишь в первое время мне казалось, что он сильно изменился, а сейчас я понимала, что ошибалась тогда.

Мы заказали глинтвейн, и принесли нам его почти сразу же. Вино было горячим, терпким, но пить его оказалось приятно. И тепло не заставило себя ждать, заструившись по жилам. Я оживала, а час истины становился все ближе. Но Даниил не задавал вопросов, как и я дальше не могла молчать.

– Я тебе не говорила… – я запнулась и встретилась глазами с его чистым и не замутненным дурными мыслями взглядом. Снова стало стыдно.

– Что знала меня раньше? – помог мне Даниил и сделал это с улыбкой.

– Давно ты догадался?

Возможно, я прокололась еще раньше, сама того не замечая. Ведь кучу раз ловила себя на том, что близка к провалу. И все чаще в обществе Даниила я забывалась, как и вспоминала прошлое.

– Вчера, – просто отозвался он. – Ведь я тебя вспомнил, хоть и сразу же забыл, – уголки губ его скорбно поползли вниз, но сразу же он снова улыбнулся. Правда, на этот раз улыбка показалась мне грустной. – И сейчас я понимаю, почему ты вела себя так странно в нашу первую встречу. Должно быть, я тебе казался идиотом?

– Нет… то есть, да… Блин!..

Я тонула в эмоциях, а Даниил веселился. Возможно, он прав, и я сама делаю из ситуации трагедию.

– Я тоже родилась в этом городе. И здесь живут мои родители, – выпалила я, боясь снова передумать и пойти на попятную.

– Вот как? Теперь я понимаю, почему на тебя так смотрела та женщина…

– Женщина? Какая женщина? – ухватилась я за возможность хоть на миг отойти от щепетильной темы.

– Видимо, она тебя знает, – пожал плечами Даниил. – Во всяком случае, в ее глазах читалось узнавание. Но она не подошла к тебе.

– Понятно, – кивнула я, хоть и не понятно было ровным счетом ничего. Про какую женщину он говорит? И где она нас видела?

– Так где же мы с тобой познакомились в прошлом? – задал Даниил вопрос, который меня даже испугал.

Вот, значит, как выглядит правда по его версии? Но на правду это совсем не похоже!

– В школе… Мы учились в одной школе, в одном классе…

Я внимательно наблюдала за ним и заметила, как он побледнел. О таком он не предполагал даже.

– А тот парень, про которого ты мне рассказывала, получается, я и с ним учился?

Господи! Как же тяжело!.. Что можно ответить на такое? Ну не могла я сейчас сказать, что он и есть тот парень! Не смогла бы даже под пытками.

– Да, – только и получилось выдавить.

– А мы с тобой?.. В каких отношениях мы были с тобой в школе?

– В обычных. Как одноклассники…

– Это мне ни о чем не говорит, – невесело усмехнулся Даниил. – Я не помню, как это быть чьим-то одноклассником.

На время мы оба замолчали. Я все пыталась понять, о чем сейчас может думать Даниил, но в голове не рождалось ни единой версии.

– Расскажешь мне, каким я был тогда? – неожиданно попросил он.

– Это я могу, – вырвалось у меня.

В душе я обрадовалась, ведь получила отсрочку. Сказав Даниилу часть правды, я зародила новую версию наших отношений в прошлом. А это лишь значило, что мне снова придется ему врать.