Глава 40

– Проходи, – коротко кивнула я матери и быстрым шагом скрылась в гостиной.

Мне нужна была передышка, хотя бы пару минут. Пока она будет раздеваться, если будет, я соберу мысли в кучу и встречу ее с холодной головой. Слишком неожиданно она заявилась, когда я вообще не была готова к такому. Потому и испытала настоящее потрясение. И я злилась на Даниила, что ушел, оставил меня с ней…

Она появилась в дверях гостиной уже через минуту, но этого времени мне хватило. Мама не разделась, разве что, расстегнула пальто. Выглядит она хорошо, как всегда, – отметило мое подсознание.

– Как ты меня нашла? – поинтересовалась я в лоб.

С ответом мать не торопилась. Окинув презрительным взглядом гостиную, она прошла к дивану и царственно опустилась на краешек. Узнаю свою маму – идеально все только у нее, у остальных – «сплошной мрак», как она любила выражаться. Ох уж эта чопорность! И что людям позволяет считать себя настолько выше других? Деньги?.. Моим родителям уж точно. Еще в детстве я поняла, что в нашей семье во главу угла поставлены финансы.

– Тетя Мила видела вас… – мазнула мама по мне взглядом.

Тетя Мила – ее закадычная подруга. Вот, значит, кого имел в виду Даниил. И мама точно знала, где меня искать.

– Значит, ты опять с этим?.. – кивнула она на дверь.

– Вас это не касается, – зачем-то затянула я потуже пояс халата и села за стол, чтобы хоть частично спрятаться.

Эта встреча и разговор напрягали меня все сильнее. Не ждала я такого, не готова была, да и не хотела. С удивлением подметила, прислушиваясь к себе, что даже не соскучилась. Ведь сколько лет я уже не видела маму, а ничего в душе даже не екнуло при встрече. А вот обида снова заговорила во мне, заставляя вспомнить все.

– Ты пойми, доча, в нашем обществе так не принято, – расхаживает по моей комнате моя красивая и стильная мама. Даже в домашнем костюме она выглядит так, словно собралась на прием. – Мы богаты и влиятельны. Твой отец известная личность. И не только в нашем городе, круг его знакомств огромен. Его и в столице знают и уважают многие. Как и тебя – его дочь. Брак в таких семьях, как наша, это своеобразная сделка, дань традиции, инвестиции, если хочешь. И замуж нужно выходить за такого же как ты, кто может смело встать с тобой рядом, на кого не будут коситься, за чьей спиной не начнутся пересуды… Все это может помешать бизнесу отца, как же ты не понимаешь?! – останавливается она напротив меня.

Не первый раз она заговаривает со мной на эту тему в попытке вразумить меня, делая это тайком от отца, а возможно, и по его поручению. Сам он может только орать на меня и грозить всякими санкциями, что уже не действует. Даже от отцовских воплей я научилась абстрагироваться. Я просто воздвигаю между нами мысленную стену, настолько глухую, что голос отца долетает до меня словно издалека.

– Я не ваши инвестиции…

– Ты так считаешь?! – голос матери становится выше и звенит где-то под сводами потолка. – Ошибаешься! Мы тебя вырастили и воспитали. И теперь ты нам должна отплатить тем же!

– Принести себя в жертву, то есть? Стать заложницей очередных достижений отца? – с усмешкой смотрю я на женщину, которая сейчас представляется мне кем угодно, но только не моей матерью. – Ну уж нет!

– Да как ты смеешь?!. – замахивается она на меня. – Как у тебя язык поворачивается только?..

Она меня и пальцем не тронет – это я знаю точно. У мамы железные принципы – детей бить нельзя. Но лучше бы ударила, нежели выслушивать ее бесконечные нотации.

– Мама, в нашей семье уже есть жертва. И это ты! От меня он этого не дождется никогда!..

– Что?.. Что заставило тебя снова связаться с ним? – вскочила мать с дивана, стряхивая с себя разом весь лоск. Вот только что она была светской дамой, как моментально превратилась в уличную торговку. – Ведь столько лет ты жила без него. Строила свой бизнес, росла как личность. Мы с отцом думали, что ты образумилась и научилась расставлять жизненные приоритеты…

– Вы с отцом думали?.. – почувствовала я, как вытягивается от удивления мое лицо. – А откуда вы знаете про мой бизнес?

Откуда у нее такая информация? Я же порвала между нами малейшую связь, вычеркнула их из своей жизни, как и себя из их. Так откуда?..

– Мы все знаем, – важно заявила мама, и на губах ее появилась недобрая улыбка. – А ты думала, нет?.. Размечталась! Мы знаем, и на чьи деньги ты построила свой бизнес. Хотя бы за это ты должна быть благодарна…

– Ну уж нет! – уже я вскочила со стула. – Не надо попрекать меня этими деньгами. Эти деньги заработаны мной годами послушания!

– Да брось ты! Не строй из себя жертву, – усмехнулась мать. – Любой мечтает оказаться на твоем месте…

– Мам, – перебила ее я. – Ты зачем пришла? Ты не понимаешь, что я уже не та девочка, что когда-то жила вместе с вами? К чему все эти разговоры?..

Думала я о другом. Никак не могла переварить новость, что все те годы, что я жила без них, они следили за мной. За моими успехами, достижениями… за всем! А я считала себя независимой. Гордилась, что всего смогла достичь сама. А теперь… Теперь я уже ни в чем не была уверена, хоть в глубине души и теплилась мысль, что к бизнесу моему отец не приложил руку, что его я взрастила сама. Зачем ему это нужно, если больше всего он был бы рад, вернись я домой, под его крыло, с видом побитой собаки?

– Ты права – все эти разговоры ни к чему, – вздохнула мама, и на лице ее проступила печать озабоченности. – Я только надеюсь, что у вас все несерьезно… – снова взглянула она на дверь. – А пришла я сказать, что твой отец болен.

И снова я прислушалась к себе – ничего, пустота. Известие о болезни отца не затронуло во мне ничего. Аж страшно стало.

– Что с ним? – спросила, потому что должна была спросить.

– Недавно у него случился сердечный приступ. После него он оправился, конечно, но врачи сказали, что сердце его уже работает не так, как раньше, что приступы могут повторяться, и существует угроза инфаркта… В общем, он теперь много времени проводит дома, врачи велели ему не перетруждаться. Ну и я хочу, чтобы ты пришла к нам, повидала отца. Вдруг потом уже будет поздно…

Впервые с момента этой нашей встречи мама посмотрела на меня как человек, который пришел просить, а не требовать.

– Зачем, мам? Отцу это не нужно, как и мне, – снова опустилась я на стул.

Весь этот разговор, сама встреча, выматывали. Чувствовала себя усталой.

– Настя, он любит тебя!

– Брось, мам, отец не любит никого, кроме себя…

Мама была бы не мамой, если стала бы уговаривать меня. В жизни она следовала принципу, что до всего человек должен доходить собственным умом.

Она ушла, не дождавшись от меня обещания прийти. Да и не собиралась я его давать, даже если бы она уговаривала меня с пеной у рта.

Я не пошла закрывать за ней дверь, слышала только, как сработала защелка, когда захлопнула она ее. А еще через минуту в гостиную вошел Даниил. Интересно, как много он смог услышать из нашего разговора и слышал ли вообще что-то? Но даже это меня сейчас мало заботило. Вернулось то гаденькое послевкусие, какое всегда наступало у меня раньше после разговоров с мамой. И сейчас я всячески пыталась его побороть.

– Насть? – позвал меня Даниил, останавливаясь рядом. – Все нормально?

– Все хорошо, – посмотрела я на него снизу вверх, заставляя свои губы улыбаться.

– Кажется, нет, – улыбнулся он в ответ и потянул меня со стула.

– Вот теперь точно все хорошо! – проговорила я ему в грудь, оказавшись в кольце его рук.

И так будет всегда, когда он рядом.