Глава 41

Даниил

Тудух-тудух, тудух-тудух… Ритмичный стук в висках нарастал, пока не слился в единый выматывающий гул. Я бежал куда-то или от кого-то с закрытыми глазами. На пути попадались двери, много дверей. Каждую распахивал, страшась, что за ней пропасть. Дверей становилось все больше, а гул все нарастал. И вот в какой-то момент нога моя провалилась в пустоту…

– Даня… проснись…

А я продолжал падать, пытаясь ухватиться хоть за что-то. И мычал в попытке призвать на помощь. Уста мои оставались сомкнутыми, а глаза закрытыми.

– Тебе приснился кошмар… Да проснись же! – встряхнули меня и только тогда у меня получилось.

– Что?.. – распахнул я глаза, не сразу возвращаясь в реальность.

– Ты меня напугал… – обхватила Настя мою голову, вглядываясь в лицо.

В комнате было темно, еще стояла глухая ночь. Ее лица я почти не мог различить. Ну и постепенно я расслаблялся, понимая, что видел все тот же сон.

– Иди ко мне, – устроила она мою голову у себя на плече и какое-то время баюкала как малое дитя.

Мне же было просто хорошо. Как говорится, я прибалдел и ничего не хотел менять. Я и про сон-то уже забыл, если бы Настя не заговорила.

– Часто тебе такое снится?

– В последнее время нет. А вот раньше я видел этот сон почти каждую ночь. Редко когда обходилось без него.

Я уже привык, даже отчасти сроднился. Во сне было страшно, жутко, но, просыпаясь, я научился быстро успокаиваться. Как правило, засыпая потом, сон уже не повторялся. Ну и я с этим научился жить.

Сейчас вот, лежа в объятьях Насти, я понял, что ее заслуга в том, что сон этот стал мне сниться реже. Моя жизнь стремительно менялась рядом с этой девушкой. Порой перемены даже пугали меня, особенно, когда я чего-то не понимал. Но где-то впереди маячил яркий свет, намекая на то, что не все еще для меня потеряно. И этот путеводный луч зажгла тоже Настя.

– А что именно тебе снится? – вновь заговорила Настя.

– Ничего конкретного, – отозвался я. – Поезд… Иногда мелькают какие-то лица… – вспомнил я те случаи, когда меня во сне избивали. – Реже я выпадаю из поезда… Но в основном просто стук колес и… страх.

Не хотелось казаться перед ней слабым, но и отвечать лучше честно.

– Вот почему ты не любишь поезда? – крепче обняла меня она.

Подумалось, что, должно быть, ей тяжело под такой тушей, как я, но эгоистичное чувство заставило меня еще какое-то время оставаться неподвижным в ее руках. И лишь через пару минут мы поменялись ролями – теперь уже я обнимал ее, а она удобно устроилась на моем плече. Тихая радость плескалась в душе от близости этой девушки. С первой нашей встречи я стал желать ее физически, но именно сейчас хотел насладиться душевным родством.

– На машине мне как-то привычнее, – с улыбкой проговорил я, думая о другом. Да и не хотелось мне дальше тратить эту волшебную ночь на рассуждения о собственных кошмарах.

А думал я о том, что как-то очень быстро пролетели десять дней в этом городе. Настя уладила все свои дела в ТЮЗе, партию новых костюмов уже скоро отправят на указанный ею адрес. Результатом поездки она осталась довольной.

В свободное от работы время мы с ней много гуляли, как и разговаривали. Она охотно делилась со мной воспоминаниями о школе, рассказывала мне обо мне же все, что могла. Я впитывал информацию как сухая губка, насыщаясь ею, и теперь мне уже казалось, что частично я даже восстанавливаю в памяти утраченное время. Возможно, такое ощущение внушали полученные знания, но, как бы там ни было, жить мне становилось с ними легче.

С каждым днем я любил Настю все сильнее и видел, вернее, читал в ее глазах ответное чувство, хоть ни разу она и не призналась мне в нем. Все ночи мы проводили вместе, и я наслаждался ее телом, которое дарила она мне всё без остатка. Я не знал, как будут развиваться наши отношения, когда вернемся. Понимал только, что уже не смогу обходиться без нее по ночам, как и вечерам, что мне обязательно захочется встречать ее с работы и угощать чем-нибудь вкусным. По части кондитерки так и вовсе во мне уже плескалось нетерпение. Я придумал несколько новых рецептов, но пока еще только записал их на бумаге. Отчего-то не хотелось пробовать испечь новики тут, словно что-то мне мешало сделать это в квартире тети. Я ждал возвращения в свою оборудованную всем необходимым кухню в кондитерской, чтобы воплотить в жизнь собственные фантазии на пару с Динарой.

Наверное, я бы с уверенностью мог сказать, что сейчас в моей жизни наступила светлая полоса, если бы кое-что ее не омрачало с завидным постоянством. С момента визита Настиной мамы прошло больше недели. Через пару дней мы собирались в обратный путь, а родителей она так и не навестила. Она не заговаривала об этом, а я боялся спросить. И вот сейчас, ночью, все же решился.

– Насть?..

– М-м-м?.. – пошевелилась она в моих объятьях.

Я понял, что она стала задремывать. И не хотелось ее тревожить сейчас, но дело решил довести до конца, пока снова не струсил.

– Тебе нужно навестить родителей.

О господи! Ну что же я за человек?! Ну кто вываливает вот так вот в лоб? Хотя… с какой бы стороны я ни пытался подойти к этой теме, неприятна Насте она будет одинаково – это я почувствовал по тому, как сразу же напряглась она.

Снова обмякла Настя в моих руках не быстро. Как и заговорила…

– Не думаю, что они очень уж ждут меня… или хотят видеть.

– Если так, то зачем приходила твоя мама?

– Чтобы лишний раз заявить свои права на меня, – ответила она после очередной паузы.

– Она сказала, что твоему отцу не здоровится… – решился я надавить на самое больное, как могло оказаться.

– Я дала себе слово больше никогда не пересекать порог их дома, – высвободилась Настя из моих рук и села в кровати, натягивая одеяло до подбородка.

Сейчас, глядя на ее обнаженную спину, я почему-то особенно остро чувствовал ее уязвимость и ранимость. И глубина обиды на родителей мне тоже была понятна, ведь они разлучили ее с любимым. И пусть про того парня я старался не думать, но когда вспоминал, понимал, что считаю его соперником.

– Знаешь… – не удержался я и погладил ее по спине. – Я не помню свою тетю, но сейчас многое бы отдал, чтобы она была жива. И я бы хотел, наверное, с ней встретиться еще раз. Как и дать ей еще один шанс…

Моя тетя точно не была виновата передо мной. Даже напротив – это я ей обязан тем, что заменила мне родителей. Но сейчас я ставил себя на место Насти, и мне очень хотелось, чтобы она сходила к родителям.