Глава 46

Ведь хотела же во всем признаться раньше! Хотела… Никогда нельзя нарушать слово, данное себе же! Иначе потом это может обернуться большими проблемами. В чем я сразу же и убедилась…

– Я знаю, что прошло еще мало времени. Понимаю, что, возможно, тороплю события. Но… я так сильно тебя люблю, что больше не могу существовать без тебя, – посмотрел на меня Даня с такой мукой в глазах, что аж страшно стало.

– Но мы же… вместе, – резко севшим голосом пробормотала я. Да, уже догадывалась, к чему он ведет. Догадывалась и готовилась.

– Да, но… Я хочу, чтобы мы были вместе во всех смыслах. Перед людьми, перед самими собой, перед богом… Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж!

Даня полез в карман брюк. Он так волновался, что даже не сразу смог попасть в него. А потом какое-то время у него не получалось достать из кармана… бархатную коробочку, от вида которой мне и вовсе стало дурно.

Я не готова! – хотелось выкрикнуть.

Я не могу так… – просились слезы на глаза.

Я боюсь потерять тебя, – стонало сердце.

– Вот. Стань моей женой, – раскрыл Даня коробочку и протянул мне ее на ладони.

Какое же красивое колечко он выбрал! С небольшим камушком. На вид скромное, но исключительно изящное.

Я протянула руку, не в силах побороть порыв, и взяла коробочку. Хотелось посмотреть на колечко поближе, чуточку полюбоваться им, прежде чем… вернуть его.

– Даня… – захлопнула я коробочку и невольно сжала ее в руке. Мои руки словно не слушались меня, не желали возвращать драгоценный сердцу подарок. А губы не слушались, когда пыталась их заставить говорить. – Я должна…

Что? Признаться? Но тем самым я буду выглядеть и вести себя, как виновная.

Рассказать ему правду? Но это и есть признание.

– Пойдем! – решительно встала я со стула, окончательно запутавшись в собственных мыслях и метаниях.

– Куда? – последовал Даня моему примеру.

Он проследил взглядом, когда я аккуратно клала коробочку с кольцом на стол. В глазах его мелькнула грусть, но он промолчал. Я же вела его в свою комнату, а казалось, что иду на эшафот, где меня лишат головы. Даже ноги плохо слушались, и каждый новый шаг давался со все большим трудом.

– Держи…

– Что это? – вертел Даня в руках сверток с нашими письмами, как еще недавно это делала я, когда мне их отдал отец.

Все его письма я прочитала украдкой ночами, в ванной. Над каждым лила слезы, представляя, как писал он их. Свои мне не нужно было читать, я и так отлично помнила каждую строчку, с точностью до слова.

– Наши письма.

– Наши?.. Насть, я не понимаю…

Он выглядел таким расстроенным, что я чувствовала себя злодейкой. Ведь мне предстоит расстроить его еще сильнее.

– Да, наши.

– Я писал тебе?.. Но кто же сейчас пишет письма, в век телефонов и интернета?..

На его губах блуждала добрая улыбка. В глазах плескалось непонимание и ожидание, что вот сейчас я признаюсь, что решила устроить ему небольшой розыгрыш. Мы дружно посмеемся над моей затеей, потом он прочитает письма, где, должно быть, запрятан какой-нибудь сюрприз. А потом… И в эту минуту я осознала, что никакого «потом» не будет. Что именно сейчас всё изменится, и виной тому будет мое желание рассказать ему правду. Но и поступить иначе я не могла! Нельзя построить счастья на лжи! – в этом я была твердо уверена. И если правда разлучит нас, то, значит, это судьба.

– Ты писал мне из армии. А я писала тебе. Но… мои родители сделали так, что ты не получал мои письма, а я – твои, – с трудом поборола я слезы жалости к себе и проговорила.

– Насть, я не понимаю, что происходит, – с мольбой смотрел он на меня.

– Конечно, не понимаешь, – вздохнула я и опустилась на кровать. Ноги уже отказывались держать. – Я виновата перед тобой… Надо было сразу тебе все рассказать, но я не смогла. А потом становилось только тяжелее.

– Рассказать о чем? – присел Даня рядом со мной и заглянул мне в глаза.

И на этот раз сдержать слезы не получилось.

– Даня! Прости меня! – схватила я его руки и с силой сжала в своих.

– За что?..

– Помнишь, я тебе рассказывала про парня, с которым встречалась в школе?

– Помню, – кивнул Даня. – Он еще женился на другой…

– Это ты! Это с тобой я встречалась! Тебя любила… И та надпись на дереве, в парке, помнишь? Ее сделал ты…

Повисло молчание, которое я боялась нарушить. Он больше не смотрел на меня, но и рук пока не отобрал. Я же боялась представить, какова же будет реакция на все эти новости.

– Так я женат? – повернулся, наконец, ко мне Даня.

– Нет, – тряхнула я головой. – Тебя оклеветали в моих глазах. Мои родители, – нехотя призналась я. Неприятно было открываться перед ним с этой стороны, я словно выносила сор из избы, где давно уже не живу, но все еще продолжаю считать своей.

– А… в поезде… это тоже твои родители?

– Нет! Нет-нет… – затрясла я головой. – Это не они! С тобой произошел несчастный случай. Я сама только сегодня обо всем узнала. Но пусть тебе расскажет Александр Брониславович, не я…

Не смотри на меня так! – рыдало мое сердце. – Не пускай холод в глаза. Ведь я рискую замерзнуть навсегда.

– Так он всё знал?

Ну вот он и забрал у меня руки. Куда же мне девать теперь свои, которые вдруг стали такими бесполезными, лишними.

– Знал, – вынуждена была признаться я, раз уж решила говорить только правду. – Но он так поступил ради тебя же, – сделала я попытку снова взять его за руку, но он не позволил – встал с кровати и отошел от меня.

– Он снова решил все за меня, как и ты… А ведь я чувствовал, но не понимал…

Он крепко сжимал наши письма. Так крепко, что я видела, как побелели костяшки его пальцев.

– Знаешь, ты ведь мне снилась, – с грустной улыбкой посмотрел на меня Даня. – Твои волосы, запах… Теперь я точно знаю, что это была ты. Но понял только сейчас. И голос твой казался мне знакомым. И очень часто я ловил себя на мысли, что это уже было… Но когда, вспомнить не получалось. Не получается, – поправился он.

– Прости меня… – начала было я, но договорить мне не позволили.

– Ты должна была мне сказать, – пригвоздил меня Даня взглядом, лишенным эмоций. Лишь усталость удалось прочитать в нем. – Возможно, тогда бы я не чувствовал себя таким… дураком.

– Даня…

– Настя, ты извини, но мне нужно уйти, – снова не дал он мне продолжить. – Я… должен подумать обо всем наедине с собой. Иначе, я точно сойду с ума.

Он покинул мою комнату. Я слышала, как за ним закрылась дверь. В гостиной благоухала елка, ожидая, когда ее украсят. Я же впервые не хотела этого делать.

Нет! Я не буду украшать елку одна! Мы сделаем это вместе. Но сначала я вымолю у него прощение.