Глава 47

– И что?.. Вы с ним уже неделю не общаетесь?

Лена надувала шары и связывала их небольшими пучками. В огромном зале развлекательного центра со вчерашнего вечера творилось что-то невообразимое. К работе были привлечены все, кто пожелал, помимо сотрудников фирмы. Хватало ее тоже на всех. Ну и сегодня во второй половине дня сюда привезут детишек не только из детских домов города, но и из области, чтобы они все вместе поводили хороводы у огромной елки, что красовалась уже посреди зала, задевая звездой потолок; получили подарки от Деда Мороза со Снегурочкой, которых насобирался не один огромный мешок. Я даже сомневалась, что Дед Мороз сдюжит с такой тяжестью, хотя, впрочем, комплекции он мне показался мощной – должен справиться.

Вчера мы работали до ночи, разошлись на поспать и уже с раннего утра продолжили. Ну и Лена вызвалась помогать нам в первых рядах волонтеров.

– Да, – коротко отозвалась я, продолжая как ни в чем не бывало вырезать из салфеток снежинки, которых передо мной уже высилась целая гора.

– А как же этот праздник? Угощения же поставляет он?..

– И что?

– Ну как, что! Вы даже по работе не общаетесь, что ли?

– Нет. Для этого у меня есть подчиненные. Все дела с его кондитерской ведет Ира…

– Ну и дела… – покачала головой Лена, явно осуждая меня. – Ну вы даете! – добавила для пущей важности, видимо, чтоб я уж точно прониклась как следует. – И почему ты так спокойна?! – наконец-то, ожидаемо возмутилась подруга.

Я все ждала ее такой реакции и не сдержала улыбки.

– А какой я должна быть? – посмотрела я на нее. – Рвать на себе волосы? Закатывать истерики?.. Извини, но на это у меня нет времени, как ты видишь.

Не первый год я уже работала в сфере услуг, и декабри всегда выдавались самыми напряженными. А чем ближе становились новогодние праздники, тем объем работы только возрастал. В этот году работа стала еще и моим спасением от грустных мыслей – мне просто некогда было унывать. Да, оставались всё те же ночи, когда я смачивала слезами подушку, но даже это не получалось у меня делать долго и со смаком – я просто-напросто проваливалась в спасительный сон от усталости.

– И он тебе ни разу не позвонил за все это время? – не унималась Лена.

– Не-а…

– А ты ему?

– И я ему не звонила, – не сдержала я легкого вздоха.

Хотела… несколько раз даже хваталась за телефон, но потом усилием воли заставляла себя не делать этого. Дане нужно подумать как следует и принять какое-нибудь решение. Себя я готовила ко всему, даже к самому худшему, если он больше не захочет со мной общаться. Не могла обещать, что пойму его. Точно знала, как сильно буду страдать в таком случае. Но это его право и больше ничье. В конце концов, я перед ним виновата. Не считала свою вину такой большой, что может вызвать смертельную обиду. Но, вполне возможно, она достаточно велика для расставания.

– И почему, разреши поинтересоваться? – деловито подбоченилась Лена. – Детский сад, честное слово. Кто кого передует!..

– Лен, я врала ему достаточно долго. Он имеет право злиться, – ровно проговорила я, стараясь, чтобы не дрожали руки, и прогоняя слезы. Не хватало еще начать жалеть себя прямо сейчас, когда и так ни на что нет времени. – Игорь! Ну ты куда это тащишь?! – узрела я своего работника в обнимку с небольшой трибуной, обернутой фольгой и усыпанной блестками. – Ведущая у нас будет там, – указала я в другой конец зала.

– Тьфу ты! – смачно сплюнул Игорь, вытер со лба пот и послушно потащил нарядную трибуну в обратную сторону.

Бедные мои. Я видела, как сильно все устали, а ведь нам еще предстояло следить за праздником, как и принимать в нем участие, помогая Деду Морозу со Снегурочкой, артистам, которые сегодня будут выступать в новых костюмах сказочных персонажей… Дай бог нам всё выдержать и не потерять лицо. Еще и Лена тут выводит меня из состояния душевного равновесия – нашла, когда завести этот разговор!

– Дураки вы! – подвела итог Лена, видно, поняв, что сейчас не время продолжать разговор.

И слава богу!

Доставили столы для праздничного угощения. Мы решили устроить все так, чтобы детишкам было не только весело, но еще и вкусно. Совсем скоро прибудут официанты, чтобы профессионально накрыть эти столы всякими разными угощениями. На наш призыв откликнулось очень много именитых меценатов и спонсоров. На выделенные средства мы устраивали пир на весь мир, как говорится, когда столы ломятся. Я не сомневалась, что этот праздник дети запомнят на всю жизнь, и воспоминания эти станут одними из самых приятных. Ну и грела мысль, что все мы можем подарить толику тепла тем, кто несправедливо обделен родительской любовью.

– Настена, скоро доставят десерты, а холодильников еще нет, – подлетела ко мне взъерошенная Ира.

Я тоже выглядела не лучшим образом, и приводить в порядок себя нам придется в рекордные сроки и непосредственно перед началом праздника.

– Ты им звонила?

– Ну конечно! Раз десять. В городе пробки, говорят…

– Не волнуйся, Ириш, складируем десерты пока в холле. Там холодина как в погребе, – усмехнулась я.

В зале же топили получше, но мы еще договорились и о тепловой пушке на входе, чтобы ребята точно не замерзли.

Таких коротких диалогов «на ходу», разруливаний мелких проблем и вчера, и сегодня было предостаточно. Все чаще я ловила себя на мысли, что хочу уже закончить, дождаться приезда гостей, «отстоять вахту» до финиша, проводить всех с почестями и подарками и… отдохнуть, наконец! До Нового года осталось два дня, и я себе честно пообещала, что больше в этом году никакой работы! Новая волна детских праздников начнется уже на каникулах, и можно надеяться хоть на трехдневный, но отдых. Только вот, чем чаще задумывалась об этом, тем сильнее грустила. Ведь Новый год я планировала встретить в компании любимого, а все идет к тому, что и любимого у меня теперь нет. Вернее, он есть – жив здоров! И любить я его не перестану. Но, кажется, он меня никогда не простит.

– Настька! – неслась ко мне через весь зал Лена и выглядела так, как будто за ней гонится монстр. – Настька! – схватила она меня за плечи и зачем-то затрясла. Душу, что ли, хочет вытрясти? – Привезли десерт.

– И что? – нахмурилась я. – Отлично, что привезли! Они, как всегда, пунктуальны, – взглянула я на часы.

– Данька привез! Не только он, конечно, но он руководит выгрузкой и складированием.

Я сначала похолодела изнутри, а потом мне резко стало жарко. Действительно, через стеклянную дверь в холл я видела Даню, как он кому-то что-то говорит, куда-то указывает…

– Приехал… – пробормотала в слух, понимая, что мне срочно нужно присесть, а еще лучше, спрятаться подальше. Не готова я была сейчас встречаться с Даней.

– Ага! Прикинь!.. Нет, ну молодец, скажи же! Теперь я за тебя спокойна.

– Я в этом не уверена… – искала я глазами какой-нибудь стул.

– Эй! Не вздумай бухнуться в обморок! – рявкнула на меня Лена и повела к диванчикам вдоль стен. – Ты как будто привидение увидела, – ворчала она по дороге.

Не успели мы опуститься на диванчик, я даже дух не перевела, как и мысли не упорядочила, как Даня вошел в зал и принялся обводить его глазами, пока не встретился со мной взглядом. Вот тогда он направился к нам, не переставая смотреть на меня. Я же чувствовала, как сердце бьется все неистовее, и готовилась, сама не зная к чему.

Лена тоже замерла рядом, как и я боясь пошевелиться.

– Ленка, привет! – скользнул взгляд Даниила по моей подруге. – Как дела? Сто лет не виделись… – вновь встретился со мной глазами.

Мне же в этот момент показалось, что схожу с ума…

Даниил

Первые два дня я был сам не свой. Обижался, злился, не верил и верил одновременно… И каждый вечер перечитывал письма Насти и свои. Пока, наконец, не осознал, что все это было, что мы любили друг друга, как только могут любить юные сердца. Этой любовью и болью, что нет ответа, была пропитана каждая строчка в письмах. Писали разные люди, а боль была одна. И кто-то, а теперь я знал, что родители Насти, перехватывали наши письма, не давали им долететь до адресата. А потом и вовсе решились на подлость и сообщили Насте обо мне страшную весть. Лучше бы я умер тогда для нее, чем выбрал другую, как считала она долгие годы.

На третий день дядя Саша заметил, что со мной что-то происходит. Я как раз разгуливал по квартире с телефоном в руке и думал, пора ли звонить Насте. Мне ужасно хотелось услышать ее голос, но пока еще я не понимал, что смогу сказать ей. Да и, кажется, она сама не стремилась со мной общаться, раз сегодня утром прислала в кондитерскую свою помощницу вместо себя. А ведь наши совместные дела мы и вели сообща, не передавая те посредникам.

– Что с тобой? Чего мечешься? – поинтересовался тренер.

– Узнал кое-что новое… про себя, – замер я посреди гостиной. – Про себя и про Настю. Ты знал?

– О том, что вы были знакомы раньше?

– Не только об этом. О том, что мы любили друг друга.

– Ну предположим знал, – кивнул тренер и преспокойно уселся в кресло.

– Знал и скрыл от меня? – возмутился я. – Разрешил делать из меня дурака?

– Что ты мелешь? Никто из тебя дурака не делал, – поморщился дядя Саша. – А сейчас ты сам ведешь себя как дурак. Настя призналась тебе?

– Призналась. После того, как я сделал ей предложение.

– А ты что? Ушел и хлопнул дверью?

– Я ушел, да, – нехотя признался, потому что и сам уже считал, что поддался эмоциям и повел себя как обиженный ребенок.

– Говорю же – дурак, – удовлетворенно хмыкнул тренер. – А я-то думал, что с тобой происходит… Теперь понятно.

– Что тебе понятно, дядь Саш? Зачем она это скрыла от меня? – прижался я лбом к стене, чтобы немного охладить голову, а заодно и мысли.

– Потому что я попросил ее об этом. Она хотела рассказать тебе все сразу.

– Ты?! Зачем? – потрясенно смотрел я на тренера.

– Ну а что бы изменили эти знания? – пожал тот плечами. – Ты бы заставил себя влюбиться в нее, только потому что любил ее раньше? Или постепенно в тебе бы росла вина, что не можешь относиться к ней, как раньше? Да и с головой твоей могло произойти все что угодно.

– То есть, это была забота обо мне, – усмехнулся я. Впрочем, насчет моей головы тренер попал в точку – с ней и сейчас творилось что-то непонятное. А иначе, откуда это сопротивление сумасшедшему желанию увидеть Настю? Каждый вечер мне приходилось сдерживать себя, чтобы не нестись к ней. И я не мог ответить себе же на вопрос – зачем это делаю.

– Не стоит делать из мухи слона – скажу я тебе, – философски изрек тренер. – Любишь ее? Вот и люби себе дальше…

– А она?.. Ведь мне казалось, что и она меня любит.

– Конечно, любит!

– Сейчас я в этом не уверен. Сейчас мне кажется, что с ее стороны это жалость…

– Говорю же, дурак! – сплюнул тренер. – Не веришь – спроси, вместо того чтобы накручивать себя и городить ерунду!

Накручивать себя я продолжал до конца недели. Благо хоть, на работе творился настоящий аврал. А еще и готовился грандиозный детский праздник, к которому мы с Динарой должны были наделать всяких разных десертов.

– Даниил Сергеевич! Это Ира… – позвонила мне помощница Насти за день до намеченной даты. – Завтра к двум нужно уже все подвезти. Успеете?

– Успеем, – заверил я ее. Осталось сделать совсем немного – все десерты уже были приготовлены и упакованы.

– А приедет… Игнат? – поинтересовалась Ира.

Несмотря на занятость в кондитерской и постоянные мысли о Насте, от меня тоже не укрылось, что между этими двумя что-то происходит. Кажется, мой бариста и помощница Насти приглянулись друг другу сильнее, чем просто сотрудники.

– Игнат тоже приедет. Но руководство доставки я беру на себя, – успокоил я девушку. – Только… Ира, не могли бы вы пока ничего не говорить Насте? Хочу сделать ей сюрприз.

– Конечно! – пообещала она.

В назначенный день волноваться я начал с самого утра. Буквально не находил себе места и считал минуты до встречи с Настей. К тому времени я уже всё осознал и просто дико по ней соскучился. Понимал, что, возможно, теперь мне придется просить у нее прощения, что она, должно быть, сильно обижается. Но я готов был ползать у нее в ногах, пока не простит. Сам я уже настолько свыкся с мыслью, что она моя Настя, что люблю я ее не меньше, чем раньше, а вдвое сильнее (ну а как иначе – ведь во мне жило две любви к ней, и теперь я об этом знал), и что я просто не могу без нее существовать. А неделя эта показалась мне вечностью и каторгой. Как только выдержал так долго? И главное, зачем? Ответа на этот вопрос по-прежнему не было.

Мы подъехали к развлекательному центру, и мне снова пришлось себя сдерживать, чтобы не рвануть внутрь – ведь она там, и совсем скоро я увижу ее.

Когда встретился глазами с Настей, то уже больше ни на кого и ни на что не мог смотреть. Любимая, родная… Как же я соскучился! Простишь ли ты?.. – кричало мое сердце. Но прощение я уже читал в ее глазах, и это же сердце плавилось от нежности.

Она сидела на диване и разговаривала с Леной – я сразу узнал ту, хоть и прошло столько лет после окончания школы. Все эти годы мы не виделись.

– Ленка, привет! – мельком взглянул я на нее и сразу же снова вернулся к любимому лицу, желая снова раствориться в ее невозможно красивых глазах. – Как дела? Сто лет не виделись… – это я уже проговорил машинально, из вежливости.

И тут в голове моей что-то щелкнуло. Щелкнуло, мелькнуло, слегка оглушило… и рассеялось. Мысли словно упорядочились по мановению волшебной палочки – каждая теперь была на своем месте, а легкость царила такая, что я боялся воспарить к потолку. И я увидел ту Настю…

– Мне кажется, что даже смерть не в силах будет заставить меня разлюбить тебя.

– Молчи, дурачок! Если ты посмеешь умереть, то я тебя и на том свете в покое не оставлю…

Не только смерть, но и амнезия длинною в годы не заставила меня забыть ее и разлюбить И теперь, когда всё вспомнил, я любил ее еще сильнее.

– Вероятнее всего, память к тебе вернется внезапно. Чаще всего в таких случаях, как у тебя, именно так и бывает. Но вот когда это произойдет, и что на это повлияет, никто тебе не скажет.

Так все и случилось, как предрекала когда-то Света – я просто вспомнил и всё сразу. Моя жизнь вернулась ко мне. И осталось только вымолить у Насти прощение.