Глава 13. Ева

Ещё и Доронин тут. Так много Дорониных в одном помещении я не готова встречать. Быстро сбегаю в ванную комнату. Мою руки зачем-то. Как попала только в эту ситуацию дурацкую. Реально мне сейчас стыдно, что я всех обманываю. У них есть внучка и дочка, а я скрываю это.

Но и вот так все выложить сейчас тоже страшно. Могут обрадоваться, а могут и нет. Я одна на чужой территории, их трое на своей.

Долго мою руки, потом вытираю их. Надо выходить.

Закрываю глаза и визуализирую. Никого нет и я одна тихонько сбегаю. Да если б я знала, что вот так все получится, то схватила бы Диану уже давно и сбежала. Надо иметь ввиду, что Дорониных может в любой момент оказаться много.

— Привет, ещё раз.

Глаза распахиваю. Попалась. Валера заходит в ванную комнату в том же костюме, в котором был на работе и закрывает за собой дверь.

— Прячешься? — проходит к раковине. Руки моет и становится так, что мне перекрывает выход. Если только протискиваться между ним и стиральной машиной. Выбираю не протискиваться.

— Вот ещё, — пожимаю плечами, но в ответ только слышу смешок. Смешно ему. Мне одной не смешно. — Мне пора уже. Задержалась.

— Неожиданно.

— Мне тоже. Может, пропустишь? Я.… мне пора в общем.

— Тебя есть, кому забрать? — Это он всё ещё руки моет. Тщательно.

— Есть, но на такси будет быстрее.

— Тогда подожди, я поем и отвезу вас.

— Всё нормально, мне так проще.

— А мне нет.

— Ты не понимаешь, что ли?

— Когда человеку неудобно, он не идет в гости и не находится тут несколько часов.

— Пока ты не пришел, было всё нормально. Но раз это проблема, то больше не приду.

— Я не про это. Ты до обеда говоришь, что ненавидишь меня, после обеда распиваешь с моей мамой чаи? Как это понимать?

— Надо было всё-таки твоей маме рассказать, как все было на самом деле. Ты поэтому прилетел? Контролировать меня?

— Надо было рассказать, если хотела.

— Если бы я все, — выделяю это ключевое слово голосом, — рассказала, то ты…

— Что я? — губы расслабляются в усмешке.

— Обидишь меня ещё раз, расскажу. Тогда узнаешь! Я просто не так хорошо твою маму узнала, чтобы понимать, на что она способна.

— Больше не буду тебя обижать. — Поднимает руки в характерном жесте. Сдается в нашей перепалке. А проще говоря, он смеётся надо мной.

Смысл слов понимаю, а вот подтекст нет. Что хочет этим сказать? Полуулыбка эта непонятная. Бесит ещё больше.

— Ева, там, кажется, Диана проснулась. — Слышу за дверью.

Вот чёрт! Что теперь родители подумают о нас.

Валера отходит в сторону, пропускает меня.

Я на ходу знакомлюсь с Андреем Евгеньевичем, отцом Валеры. И иду в комнату, где уже хнычет Диана.

Наконец-то. Никогда не была так рада тому, что дочка уже проснулась. Кофе откладывается. В другой раз. Не уверена, что он настанет, но не исключаю такой возможности. И я хочу домой.

Я включаю неяркий ночник, меняю памперс и одеваю дочку. Сразу даю подготовленную заранее смесь. Перекусим так, поедим уже дома.

— Ева, — И оборачиваться не надо, чтобы понять, кто за спиной. — Поздно уже. Может, Вовку у мамы оставим? Она его завтра в школу заведет.

— Хорошо.

Да. Просто хорошо. А что я ещё могу сказать? Настаивать и биться в истерике, что мне ограничивают общение с братом? Они ж решили уже все. Вовчик, скорее всего, слышал это и тоже хочет. Поэтому я больше ничего не говорю, а только собираюсь молча. Хочу поплакать. Просто хочу в одиночестве поплакать. А ещё лучше, чтобы кто-то все это разрулил. Жаль, что мечта. Всё равно придется мне.

— Ева, десять минут. Кофе попьем, и я вас отвезу. — Доронин пытается меня обойти, чтобы посмотреть на Диану, я специально разворачиваюсь и заслоняю дочь.

— Не надо меня никуда отвозить. Побудь с семьёй. Мне неудобно тут. Я лишняя и хочу домой.

— Ева, ты не лишняя и никому не мешаешь. Папа хотел познакомиться с сестрой Вовы.

А я не хочу быть тут сестрой Вовы! Как он не может этого понять.

— Если хочешь помочь, вызови такси. Больше мне ничего от тебя не надо.

Кажется, его тяжелый вздох я спиной слышу, хоть между нами и расстояние.

— Я думал, мы договорились, нормально общаться.

Оборачиваюсь к нему.

— Ты договорился. Вызовешь такси или мне самой?

— Вызову. Так что с Вовой?

— Как он хочет.

Я возвращаюсь и одеваю дочь. На этом разговор окончен.

Родители поймут. А нет, значит, нет.

— Ева, ты уходишь уже?

— Да, Софья Алексеевна, мне, правда, пора. Спасибо, что приютили, неудобно получилось.

— Вот ещё. Нормально все. Заходите в гости с Вовой и без. Если надо будет с ребёнком побыть, тоже обращайся. Одной тяжело.

— Спасибо, — не вдаюсь в подробности, что у меня есть няня и я справляюсь. Мне понравилась эта женщина.

Выношу дочку и сажаю в коляску. Сама быстро одеваюсь, пока она не вспотела.

— Вов, тогда с бабушкой останешься, завтра решим, кто тебя заберёт. — Доронин пожимает руку отцу и целует маму. — Пап, мам, пока. Я Еву провожу, уже не буду возвращаться.

— Пока, бать. Ева, — Вовка машет нам. Грустно, что не со мной, радостно, что он всё-таки знает, кто такие бабушка и дедушка. Пусть и не родные, но тоже любящие.

— Пока, малыш, — целую брата в лоб и прощаюсь с родителями.

Они кивают, лишних вопросов не задают.

Мы молча выезжаем на лестничную площадку. Не спрятать от него Диану. Рассматривает.

Да, мне интересно, сожалеет ли он о том, что это не его ребёнок или ему всё равно? Спросить не решаюсь.

— У тебя красивая девочка.

От ответа меня спасает лифт, приветливо открывающий двери на нашем этаже. Удивительно даже, что мы с Валерой вдруг оказались на одном этаже. Как будто отправная точка одна. И путь вроде один — вниз. Только конечные цели разные. Дома разные. Жизни разные.

— Такси скоро приедет? — Заезжаю с коляской первой.

Валера достает телефон, проверяет что-то и устало кивает.

Пока спускаемся, он снова рассматривает Диану. Хорошо, что освещение приглушенное. Мысль, что он сейчас все поймет, не отпускает.

Двери открываются. Первый этаж.

Валера, на напрягаясь даже, берет Диану вместе с коляской и спускается по ступенькам. Я позади. Едва успеваю его обогнать и открывать дверь.

— Возьми дочь, я пока коляску сложу.

Диана тяжелая, капец. Поэтому крепко прижимаю к себе, пока Валера разбирается, как сложить коляску.

А я на дорогу поглядываю, жду такси. Его все нет и не предвидится даже.

Я только слышу, как пиликает сигнализация на машине.

— Валер! — Его уже не остановить. Коляска пакуется в багажник его автомобиля. — А такси?

— Я твое такси, давай садись, — открывает мне заднюю дверь и кивает занять место.

Медлю. Вот что с ним делать?!

Глупо будет сейчас капризничать. Я хочу скорее домой. Тут ехать минут десять на машине, как-нибудь потерпим.

Я подхожу с Дианой к открытой двери.

— Давай, помогу. — Кивает на Диану.

Глаза на него. Сердце туда-сюда мечется. Ладошки без перчаток леденеют.

Валера забирает дочку у меня из рук, чтобы я могла спокойно сесть в машину. Рассматривает ее все время, пока держит.

Она тоже молчит. Было б там, что понимать ей? Но они изучают друг друга.

А он больше будет злиться, если узнает сам или если расскажу я? Вот если бы прямо сейчас спросил, не моя ли это дочь, я бы, наверное, сказала “да”. Он был бы готов услышать правду, я была бы готова скинуть с себя груз.

Пока сажусь в машину невольно представляю, как все могло быть. Если бы…

— Там Вовкино кресло, можешь туда дочку посадить. — Валера подает мне Диану и захлопывает дверь. — Разрушает все.

Он не спросил. Сама пока сказать не готова.

Диана маленькая для этого кресла, но всё равно так безопасней.

Молча отъезжаем от дома, где я случайно оказалась. А может, и не случайно. Может, так должно было быть?!

— Спасибо за анкеты, — Доронин первым разрывает молчание.

— Пожалуйста, — пожимаю плечами и дополняю спустя пару секунд: — было полезно?

— У меня есть вопросы, я тебе позвоню завтра?

— Хорошо.

Снова в тишине едем. Доронин даже музыку не включает. Интересно было бы подслушать, о чем он думает, но спросить такое что-то из разряда фантастики. Между нами слишком много световых лет.

— Ты хотела узнать про Александра. — Напоминает. Быстро оборачивается и возвращается к управлению автомобилем.

— Да. — Оживаю и выпрямляюсь. — Как он?

— Уже лучше. Думаю, скоро его выпишу. Подлечили. И там нет ничего особенного. Смирнов Александр Сергеевич. Предприниматель, семьи нет, родственников тоже. На одной ноге протез, говорит боевое ранение.

— Ужас.

— Всякое может быть. А что такое, Ева? Ты тогда ему сказала про свою безопасность?

Ева.… Приятно слышать свое имя. Как будто нормально все, как будто в прошлое возвратилась. Просто разговариваем.

— Мы с Алексом ездили забирать его вещи, и я случайно среди них увидела свою фотографию.

— У него была твоя фотография?

— Да.

— Как он это объяснил?

— Пока никак, но обещал что-то придумать. — Усмехаюсь сама себе.

— Хочешь, я поговорю?

— Не надо, я сама. Валер, если хочешь помочь, узнай какой срок дали моему отчиму?

Он крепче сжимает руль. Голову приподнимает. Я повторяю этот жест. Мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида.

Он может отвлечься только ненадолго, снова за дорогой следит. А мне не хватает этого времени, чтобы понять, что его насторожило.

— Хорошо.

Я даже знаю, у кого он узнает. Юрий. Но вспоминать про него не хочу. Он ужасен. Его манеры, давление, вид — все отталкивает. Он всех во всем подозревает. Удивительно, что своим друзьям доверяет. И даже это под сомнением. А уж про девушек и подавно молчу. В такого влюбиться…

Мы подъезжаем к моему дому. Пока Доронин паркуется и достает из багажника коляску, я застегиваю комбинезон Диане. Она не понимает ничего. Для нее все ново. Даже голоса не подала пока ехали.

Родной папа — чужой.

Но он сам так захотел.

Валера придерживает дверь, помогает выйти. Ему не надо ничего говорить, он сам понимает, что надо коляску достать, снова ее собрать.

Диану сажаю.

Мы молча смотрим на дочку. На кончике языка уже ураган от желания съязвить, но я прикусываю предателя. Нечего подсказки давать.

Не сговариваясь с Дорониным, поднимаем глаза на мои окна. Там темно. Сары нет.

— У тебя никого нет, давай, помогу занести коляску.

Я только киваю. Я не против. Там ступенек пятнадцать, но тяжело самой.

Подниматься со мной на лифте я не прошу, но Доронин решает помочь сам. Чем ближе мой этаж, тем сильнее паниковать начинаю. Я не хочу, чтобы он заходил. Не хочу, снова придумывать что-то. Хочу спокойствия.

— Я так и не успел кофе выпить. — Как бы между прочим, ставит меня в известность.

— У меня закончился, — отвечаю на автомате.

Понятия не имею, что у меня с кофе, я его не пью. Но нет. Разговаривали уже сегодня наедине. И не один раз. Хватит для этого бесконечного дня.

Пытаюсь ключи вставить в замок. Быстрее хочу, они же предательски выпадают из рук. Выдают мое состояние.

— Я понял, — Доронин присаживается, поднимает связку и протягивает мне. — Спокойной ночи.

Обходит меня и снова нажимает кнопку лифта. Он ещё не успел уехать. Створки тут же открываются. Я слышу, как Валера заходит внутрь, как нажимают нужный этаж, как двери начинают закрываться и бросаю взгляд туда.

Я на него смотрю. Он на Диану.

Щелк. И лифт увозит его.

Я запуталась. Я так запуталась.

Он делал попытки помириться или мне показалось?