Глава 16. Валера
“Встретимся на выходных?”
Падает сообщение от Егора.
Ромке однажды стало лень обзванивать всех, и он создал чат в мессенджере на нас четверых. Никогда тут не было участницы женского пола, кого-то пятого, никогда и не будет. Если бы кто-то и появился, то, возможно, Варя, но тут мужская территория и не всегда молодой девушке стоит читать переписку четырех судаков.
“Где?” — Юрка спрашивает первым, пока я вспоминаю, что у нас в выходные.
Родители собрались к родственникам в гости, Вовку оставить не с кем.
Хотя.… как не с кем?!
Переключаюсь на другой чат.
“Заберешь Вову в субботу с ночевкой?” — пишу Еве. Она же хотела, пусть помогает.
Сообщение доставлено. Прочитано. Ева печатает…
“Без ночевки могу, на вечер у меня планы уже”
Вот как надо помощь, так и не дождаться.
Возвращаюсь в чат “Бригада”.
“Мне Вовку деть некуда, родители уезжают на выходные. Поэтому, можно у меня”
Предлагаю свой вариант.
Егор: “Тогда лучше у меня. Места больше”.
Рома: “Онежа куда-то уезжает?”
Егор: “Онежа будет дома”
Егор: “Вал, давай с Вовкой ко мне. Дети большие уже, сами поиграют”
Юра: “Эх, было время, когда без баб и детей можно было тихо встретиться”
Егор: *отсылает в смайлах желтый квадрат* “за баб”
Кто-то получил желтую карточку.
Юра: “Давай, Онеже оставим детей, а сами в клуб?”
Юра реабилитируется тем, что переходит на имена.
Егор: “Ты как себе это представляешь? Она с двумя детьми, а я бухать?”
Рома: “Меня уже воротит от клубов. Я за, чтобы дома встретиться”
Юра: “Подкаблучник”
Егор: “О да)) и кайфую от этого. Три против одного. Договорились. Тогда в субботу в семь жду”
Против большинства мы не спорим.
Где мой друг, который между соревнованиями первым летел в клуб, чтобы познакомится с девушкой? А ведь ещё год назад так и было. Ребёнок и жена круто меняют жизнь. Хотя один ребёнок без жены тоже круто меняет жизнь.
Вовке идея сходить в субботу вечером в гости нравится. Он ждет этого момента так усердно, что я понимаю — погорячился, что сказал заранее.
А когда? А во сколько? Через сколько? Может, уже ехать? Не опоздаем?
Сдаюсь и предлагаю ему посмотреть мультфильм или передачу. Включаю ютуб и ввожу… Уже не знаю, что ему посмотреть. Про змей, динозавров, ужей, мамонтов, все пересмотрели. Операции и даже роды пересмотрели.
Глазами по комнате скольжу. Ищу зацепку. Чего ещё он не знает? Куда направить его любопытство так, чтобы надолго хватило и затянуло.
Артемида из аквариума вяло смотрит на меня. Переваривает завтрак. Жалеет меня, но помочь не может. Артемида…
Артемида! Точно!
Ввожу на ютубе “Мифы Артемида”.
— Вов, я знаю, что ты ещё не смотрел.
Да! Гениально. Потом ещё книгу купим. Изучать — не изучить. После греческой, есть ещё римская мифология.
Гениальность моей идеи мне нравится. Это занимает его на целый день так сильно, что приходиться перед встречей с Егором заехать в книжный и купить сыну энциклопедию с картинками.
Вовка прямо в машине листает книгу, я слушаю лекцию ученого о новых открытиях в хирургии.
— Батя, — тянет с заднего сидения.
— Что, Вов? — ставлю на паузу.
— А кто такая девственница?
Я резко вдыхаю, напрягая дыхательную мускулатуру, и начинаю рефлекторно откашливаться. Вова, блин! Закатываю глаза. Я что, не посмотрел на возрастной рейтинг книги?
— А что там? Прочитай предложение.
Пойдем от обратного, может так будет проще понять, как ему объяснить.
— В пан-те-о-не гре-чес-ких, поз-же — римс-ких бо-гов, — Вовка читает по слогам книгу, — сво-е о-со-бо-е мес-то за-ни-ма-ет бо-ги-ня-девст-вен-ни-ца Ар-те-ми-да или Ди-а-на. — Заканчивает читать. — Так, а кто это, девственница?
— Ну, это…. богиня, которая ещё не любила никого и не рожала.
— М-м-м, понятно.
Что там ему в семь понятно, под вопросом. Но что такое роды и как отличить естественные от кесарева, он знает.
Вух, очередное испытание позади. Хотя после родов уже легче.
Богиня-девственница Артемида, Диана.
Невольно улыбаюсь. Два слишком знакомых имени и так близко стоят. Достаю телефон и на ходу ввожу: “Артемида Диана”.
“Греческая богиня Артемида и римская богиня Диана — богини охоты и Луны. Эти две богини имеют много общего между собой. Диана считается равной Артемиде и наоборот”
Еве бы “понравилась” такая ассоциация с именем дочери. Она так боялась Артемиды, чуть карнизы мне не оборвала, когда спасалась от питона.
Улыбаюсь сам себе ещё сильнее. И это было весело. Вовка змею не боялся, наоборот, любил ее помучить и потискать.
Книгу-энциклопедию оставляем в машине. Вовчик такой, ещё научит маленькую Катю словам взрослым. К нему так привыкли все, а она в саду как выдаст, и получат потом примерные родители.
Вовка поднимается на цыпочки и сам дотягивается до звонка, как взрослый. Через пару секунд щелкает замок и открывается дверь.
Егор встречает нас.
Нет, нас встречает не просто Егор. Нас встречает Егор с маленьким ребёнком на руках.
— Это же Диана, да? — Вовка первый узнает свою племянницу. Вернее, озвучивает эту мысль первым.
— Да, Диана. Проходите.
Мы заходим в квартиру, и я не успеваю спросить, что дочка Евы тут делает? Ева, может, тоже тут? Почему меня никто не предупреждает об этом?
Успеваю только руку Егору пожать, Вова опережает.
— А она ещё девственница? — Сходу задает вопрос Вовчик.
Егор поджимает губы, сдерживая хохот. На меня смотрит. Ждет объяснений.
— Разувайся, Вов. Мы богинь древнего Рима изучали. Девственницы — это милые девушки, которые ещё не любили и не рожали.
— Ах, богинь? — Егор сдерживается, хотя все сложнее это делать. — Я буду знать, Вов. — Я раздеваюсь и помогаю сыну. — Очень нужная информация, но, по секрету тебе скажу, — прикрывает Диане ушко, — ты так у девчонок не спрашивай напрямую. Они не любят раскрывать секреты, любили они уже или нет. — Егор подмигивает Вовке и убирает руку от уха девочки. — Нас попросили в няньках побыть сегодня. Девчонки пошли в клуб. — Отвечает на все мои вопросы разом.
— Валер, привет. — Машет рукой Онежа, — Ева с Варей отпросились на вечер. А то у них нет бабушек, с кем можно оставить девочку. Я их отпустила.
Я понимаю, что маме иногда хочется отвлечься, а вот папаше, конечно, не нужен ребёнок.
— А ты и рада помогать, — Егор смотрит на жену пристально. — Тебе сказали тяжести не поднимать.
— Я знаю, что ты девочек любишь на руках держать.
Я иду с Вовкой в ванную мыть руки.
Егору как-то неожиданно понравилось возиться с Катей, которая его сходу выбрала в папы. И с маленькой Дианой ему тоже комфортно.
Опыт.
— Валер, будем нянчить по очереди деваху. — Слышу из-за двери.
— У тебя неплохо получается, — отвечаю, — я по пацанам больше специализируюсь.
Ещё один звонок в дверь, иду тоже встречать.
— Вал, на, подержи ребёнка, — Егор отдает мне Диану, а сам идет дверь открывать, в которую звонит кто-то.
Девочка оказывается в моих руках. Снова меня рассматривает, как будто узнала. Хмурится и надувает губы.
Я в няньки вообще-то не записывался.
— Валер, вот печенье, дай ей, если будет капризничать. — Онежа протягивает пачку с печеньем и забирает Вову к Кате.
— Здорово, — пожимаю руку Ромке.
— Вал, — перекидывает бровями, — ещё один? Оху.… — Ромка договаривает-таки до конца и бьет себе по губам ладошкой.
— Это не моя. Ром, матом не ругаемся, тут дети.
— Их тут целых трое, — Егор забирает у Ромки пальто и прячет в шкаф.
— Мамке не скажешь, что дядя плохое сказал? — кивает Диане и улыбается. Благо она ничего не понимает и грызет печенье. И не повторит за ним.
— И девочку не пугаем. У нее аффективно-респираторные приступы бывают.
— Это что такое? — Разувается Рома.
— Приступы потери сознания в ответ на боль или при отказе немедленно выполнять желание.
— Типичная женщина, — смеётся Егор.
— Это не шутки, — осекаю ребят. Знаю, что не со зла, но есть вещи, над которыми не смеются.
— Окей, а ты откуда так много про ребёнка знаешь?
— Врач потому что.
— Пойдемте на кухню, Юрка там уже. — Приглашает Егор.
Ребята заходят первыми, здороваются. Я последним, жму руку Юрке. Ловлю жесткий взгляд на беззащитную девочку.
— Ну что, кукушка подбросила ещё одного ребёнка на тебя? — Юра язвит, смотрит на меня и на ребёнка у меня на руках.
— Ты поругаться хочешь?
— Нет, смотрю, как тебя в папочки записали ловко. Мы — в гости, она ребёнка подкинула и свалила. Тебе ж не привыкать.
— Ну не тебя ж записали, чего ты?
Почему у меня чувство, что он ее ревнует. Цепляется же просто так к ней. Постоянно.
— Ева не знала, что мы собираемся, а Варя договаривалась с Онежей. Короче, я только сегодня узнал, — смеётся Егор. Хоть кто-то спокойно относится к этому.
— Ева не знала, что мы собираемся, Варя предупредила раньше, чем мы.
У меня телефон в кармане играет, и я решаю эту проблему легко.
— На, — протягиваю Диану Юре, — побудь тоже папочкой. Мне ответить надо.
Юрка не успевает опомниться, рефлекторно поднимает руки и у него в руках оказывается маленькая девочка.
— Да, — отвечаю на вызов,
— Валерий Андреевич, не могу найти карту Иванова. Какое у него назначение?
Поглядываю на Юру, как он неумело держит ребёнка на расстоянии и не знает, что с ним делать.
— В процедурной посмотри. Я дозировку рассчитывал.
— Хорошо, спасибо.
— Как там обстановка?
Спрашиваю и поглядываю на Юрку, который не может справиться с малышкой. Он, взрослый мужик, не может справиться с мелкой, которая не поддается его логике. Он не знает, как ее взять, ей не нравится, она капризничать начинает. Никто ему помогать не хочет.
— Все спокойно, Валерий Андреевич, — отвечает медсестра.
— До понедельника тогда. — Отключаюсь.
— Договариваемся так, у кого на руках случится неприятность, тот меняет памперс, — Егор шутит, мне смешно, Юрке нет. Теперь точно никто ребёнка не возьмет.
Юра держит на расстоянии, хочет перехватить и неудачно надавливает на нее, отчего Диана срыгивает ему на свитер только что съеденное печенье.
Он выругивается громко. Я не успеваю предотвратить это. Диана начинает хныкать и разворачивается, ищем глазами кого-то. Вероятно, маму.
— Юр, ну ты чего? — Кивает Егор. — Она же маленькая совсем.
Хватит.
— Ну что, тест на папочку ты не прошел, — забираю у него девочку, и она сразу успокаивается.
— Я и не собираюсь заводить детей. “Папочка” мне чуждо.
— Иногда они тебя выбирают, и ты ничего с этим не поделаешь.
— Юр, давай я застираю, — Онежа гасит начинающийся конфликт, предлагает чай, кофе, накрывает стол.
— Не думал, что целый вечер будем обсуждать детей и оттирать какашки. Может, ещё садик ей выберем? — Юрик стягивает свитер, оставаясь в темной футболке, и отдает девушке.
Я Юрке в глаза. Не хочу больше об этом. Он на меня, на Диану. Закатывает глаза, как будто со мной уже все понятно. И он знает мой приговор.
— Вал, как дела с клиникой? — Ромка откидывается на спинку дивана, делает глоток кофе, меняет тему.
— С лабораторией договорился. Отделку завершили. Набираю персонал. Персонал… — На Егора бросаю взгляд. — Ты зачем мне Еву, кстати, отправил и не предупредил? — Диана продолжает сидеть у меня на руках, то встает, то тянет со стола сыр. А чёрт его знает, можно ли ей это. Я не детский врач.
— А у нас есть другие темы для разговора? Везде только Ева, Ева… Я уже себя Адамом чувствую. — Сжимает столешницу руками. Отпечаток профессии сейчас чувствуется ещё отчетливей. Нападать, обвинять, не показывать эмоций.
— Да чего ты психуешь? Расслабься, — стучит его по плечу Ромка.
— Расслабишься тут. Я пришел к мужикам, а мы говорим про баб и детей.
— Следующий раз согласуем список вопросов, — Рома усмехается и достает из кармана пиликающий телефон.
— Да встретил ее, она предложила помощь. Тебе как раз нужен был такой специалист. Или не так что-то?
— Вон, ваши кукушки отдыхают, — перебивает Рома и разворачивает экран телефона к нам, показывая сторис Вари. Там и Ева в коротком платье, и ещё какая-то девушка незнакомая. Я же высматриваю парня с ними, но на видео его нет, только если за кадром где-то или они одни поехали.
— Давай тоже выложим фотографию, как мы отдыхаем, — киваю на ребёнка. Отчасти Юра прав, они отдыхают, мы в няньках. Да, так совпало, но по факту смешно вышло.
Предлагаю селфи просто так, но Ромка подхватывает идею и делает общий снимок-селфи. В кадр попадаю на руках с Дианой, Ромка и Егор. Выкладывает сторис.
— У меня только с названием клиники проблема. Это чуть ли не самое сложное. — Меняю тему разговора.
— Как там тебя Вовка назвал раньше? Вэлмен? Давай Вэлмед. Клиника Вэлмед, — предлагает Рома и убирает телефон на полку.
— Вовка предложил Артемида. Типа она змея, а змея символ медицины. А я хочу что-то простое, но говорящее. Типа, клиника Доронина.
Я забираю у Дианы сыр, который безжалостно крошится мне на колени, и возвращаюсь к печенью.
— Назови тогда уже Доронин и Ко. Ко — это мы, — подмигивает Ромка. Учитывая, сколько он туда инвестировал, я должен дать название клиника имени Романа Бергмана.
— Назови Эволюция, чтобы уже точно она была довольна.
Смысл Юриных слов каждый воспринимает с разной скоростью. Я чую подвох и только, когда разбираю название на слоги, понимаю о чем речь. Эво это Ева, что ли?
— Давай ты ей ещё косички подергаешь? — язвлю в ответ. Ну правда, сколько можно цепляться. — Столько времени прошло, а ты все забыть не можешь, как будто особо важного рецидивиста не посадил.
— С ней вопрос открыт потому что. Если бы не ты, я бы докопался до их связи и что их связывает.
Да я попросил, чтобы она не фигурировала в том деле с блокнотом этим. Нашла и нашла. А у него как будто галочка не стояла напротив ее фамилии в графе: “наказать”. Зато в деле опустили ее показания относительно снятых побоев. Фактически, ей и на суде, поэтому, и не пришлось быть. И отчим отсиживает срок за прошлые заслуги.
— Юран, да ладно. Посмотри на нее, — Рома разворачивает к нему телефон, — да какая она преступница?
— Ты в суде просто не был, не видел их.
— Надеюсь и не буду.
— Все, хватит. Чем дальше, тем мне больше кажется, что ты ошибся. Не были они в сговоре.
— Тебе виднее, но ты сам все видел. — Он пожимает плечами и складывает руки на груди.
— Валер, ты как, устал? — Онежа снова появляется и разряжает обстановку. Давно мы так не сидели. Чуть ли не дуэль.
— Могу ещё подержать.
— Давай, может, девочку, я там с ними поиграю. — Мне не тяжело, но изменить положение хочется. Отношу Диану в комнату и заодно смотрю, чем там Вовчик занимается.
— Она так сразу к тебе пошла на руки, — Онежа подает Диане пирамидку и показывает, как снимать кольца.
— Может, потому что я с ее мамой знаком.
— Может поэтому, может по-другому. — Неопределенно пожимает плечами.
В глаза не смотрит. Как будто недоговаривает что-то.
— Что другое?
— Бать, смотри какой я воздушный шар большой надул, — перебивает Вовка.
— Хорошо, аккуратно только с ним. Онежа, там Вовка может вопросы разные задавать, комментарии взрослые отпускать, ты не удивляйся. Лучше переводи разговор на другую тему.
Она понимающе кивает и усмехается. Вова не тот, кто будет надевать маску, показывает свое “я” сразу.
Юра пьет кофе, Егор рассказывает, что новое придумал в своем Онежа отвлекается на Диану, я не лезу и возвращаюсь на кухню.
тренажерном зале, Ромка с кем-то переписывается. Не знаю, кто это, но дайте этому довольному “зеленый свет”, он сорвется и укатит туда.
— Ну, как? — спрашивает Егор.
— Порядок, можно отдохнуть.
Никто больше не цепляет друг друга. Главного провокатора — в лице маленького ребёнка, удалили.
Юра пытается расслабиться на столько, на сколько может. Но ему тяжело. Если я вижу много смерти, то он слишком много несправедливости. И каждое событие, по умолчанию, мы пытаемся предотвратить. Насколько бы мы не расходились во мнении о Еве, в некоторых вопросах до дурацкого похожи.
Я буду до последнего биться за чью-то жизнь, он за восстановление справедливости.
Я разговариваю, но слушаю, что там, в соседней комнате происходит. Как дети смеются и играют. Девочка с галочкой на здоровье, меня волнует. Может, поэтому папа и растворился. Это дикость, конечно. Она же практически обычный ребёнок. Смешная, милая. Я бы хотел себе дочь. Такую или другую. Даже не родную.
— А давайте летом на море рванем? — мечтает Ромка.
— У меня летом нет отпуска, — вздыхает Юра.
— У тебя никогда его нет. Тебя надо выкрасть, как невесту, тогда, может быть, ты отдохнешь и расслабишься.
В комнате за стеной становится чересчур шумно, Вовка веселится, Катя хохочет. Но среди шума узнаю совсем детский, требовательный голос. Диана становится громче.
— Как ты в этом шуме живешь? — Юра кивает Егору и закатывает глаза.
Различаю, как Диана начинает хныкать, потом громче, а потом детский голос обрывается.
Что-то подсказывает, что надо туда сходить.
— Диана! Дианочка! Валера! — Голос Онежи по нарастающей. Дети замолкают. — Я в комнату уже вбегаю. — Валер, что с ней? — Онежа держит девочку подмышки, а Диана буквально висит на ее руках. Никаких признаков не подает.
Легонько растираю щеки малышки и дую прямо в рот и лицо.
Секунда, две, три.… Диана распахивает глаза, смотрит на нас испуганно. Чтобы не повторилось, беру к себе на руки и глажу по спинке. Она хоть и маленькая, но тяжело вздыхает и кладет голову мне на плечо.
Все позади.
Онежа испуганная рядом чуть не плачет.
— Она схватила воздушный шар, я побоялась, что лопнет случайно, испугает, и забрала. Она плакать собралась, а потом перестала дышать, побледнела и обмякла…
— Я знаю, у нее есть такие приступы. Нарушение дыхания на фоне сильных отрицательных эмоций.
— Ева предупредила, но я не думала, что оно вот так произойдет ни с того, ни с сего. Она же сознание потеряла, да?
Девчушка крепко в меня вжимается и обнимает. Мамы нет, пока я за нее.
— Да.
— Что такое? — за спиной голос Егора.
— Она по этому к неврологу ходила? — Онежа дополняет вопрос мужа. Я киваю в ответ, потому что ей, как маме, обязательно надо все знать, а я тот, кто может объяснить.
— Да, у девочки приступы. Это не страшно, но во время того, как ребёнок теряет сознание, может удариться. Вот это гораздо опасней. Это возрастное явление. Годам к четырем проходит.
— Ужас какой, Валер я боюсь с ней. А если повториться? Может, ты с девочкой побудешь, пожалуйста?
— Ладно, пусть слушает мужские разговоры.
— Может, надо ей позвонить и сказать?
— Пусть отдыхают, не часто ж выбираются. Ничего такого, чего бы она ни знала, не произошло, и я посижу с девочкой.
Я поднимаюсь с Дианой на руках и возвращаюсь на кухню.
— Онеж, успокойся, Вал же сказал, это не страшно, — слышу за спиной.
Наша мужская вечеринка как-то незаметно превращается в детскую. Юра недоволен, но больше комментариев не отпускает. Надеюсь, он все сказала, что хотел.
— Представьте, лет через десять будем сидеть, а вокруг нас много детей, — мечтает Егор. — Стихи тут на Новый год будут рассказывать, я, так и быть, буду дедом Морозом.
— Я пас. Дети меня боятся, я тоже к ним как-то не очень, проще без них. Вот честно. С ними слишком много хлопот.
— Ну, хотел ты без хлопот. А работа твоя не хлопоты? А ремонт не хлопоты? Все относительно. Поймешь, когда кто-то будет бежать тебя встречать, запрыгивать и обнимать, и говорить, что ты самый лучший папочка.
— Сю-сю-сю.
— Валер, Ева оставила питание для девочки, покормишь?
— Я вообще-то с мелкими не очень, — пытаюсь хотя бы тут отвертеться. Ну правда, у меня или у жены друга больше опыта кормления грудничков?
— Ну, когда-то же придется, поэтому тренируйся.
Онежа ставит возле меня баночку с пюре и дает ложку.
Открываю крышку, чпокая. Сначала сам нюхаю, что там. Пахнет так себе, но малышка тянется рукой к банке и хватает.
Зачерпываю ложкой зеленое месиво и даю ей. Все за столом молча наблюдают. Мы просто не должны опозориться. Я подношу ложку ко рту, и маленькие губки рефлекторно открываются, показывая четыре зубика. Голодная. Как галчонок захватывает ложку. Все замирают. Даже Юра молчит.
Пюре вкусное, похоже, даже я позавидовал аппетиту, с которым она проглотила и уже открывала рот для новой порции.
— Смешная такая, зубастая. — Смеётся Ромка. — Смотри, чтобы палец тебе не откусила. — Ромка он другой. Он вроде возраста, как мы, но всегда экспериментатор, на ребёнка похож, они такие же безбашенные. Вот и он безбашенный бизнесмен, который залез в пикантную сферу и сделал там деньги. — Слушай, дай мне, я тоже хочу попробовать покормить. Никогда таких маленьких детей близко не видел. — Отдаю ему ложку и Ромка, зачерпнув пюре, несет к ребёнку, а потом в последний момент уводит в сторону, дразнит девочку. Она тут же реагирует на это, брови сводит, губы поджимает, готовится выдать нам трель.
— Маленького голодного ребёнка решил позлить? С ней нельзя так, Ром, — хватаю его руку и возвращаю в конечный пункт назначения. — Это ребёнок, которому противопоказаны эмоциональные вспышки.
— Ладно-ладно, я забыл, — Ромке всегда хотелось попробовать все. Странно, что он ещё ребёнка не завел и жену, чтобы тоже попробовать. Где, какая новинка, он там. Может, поэтому и такой раскрепощенный.
Забираю у него ложку и кормлю девочку сам. Первый раз, между прочим, но оказывается все не так страшно.
Юра рассказывает про очередное интересное дело в суде, я слушаю и докармливаю. Диане надоедает на середине банки, уворачивается и больше не хочет. Салфеткой промакиваю рот. Девочка разворачивается ко мне и пытается встать на ножки. Вовка говорил, она ещё не ходит. Но я помогаю, и она уверенно встает и переступает. Туда, к Ромке тянется, держится за край дивана и в его сторону направляется.
Она ходит, пусть не сама, но ходит. Ей явно не полгода.
Одной ручкой держится, второй, присаживаясь, тянется за браслетом, который висит у Ромыча на руке. Эстет, но девчонкам нравится.
— Понравился? — поднимает руку и дает ей.
Диана подцепляет пальцами и тянет с силой. Она не думает о том, что порвется что-то, она просто злится, что не снимается.
— Иди сюда, я тебе сниму.
Диагноз. К отцовству готов. Рома сажает девочку себе на руки, снимает браслет и отдает играть.
— Маленький ребёнок не так страшно, мне даже нравится. Побольше украшений, Юран, и она уже твоя.
— Столько дядек взрослых, где ещё увидишь, — смеётся Егор. А следом в комнату заходят Катя с Вовкой. Катюша к папе тоже на колени залазит, Вовчик меня обнимает. Идиллия.
Я замечаю, как Юрка открывает рот что-то съязвить, но мой взгляд его останавливает. Он один сейчас без ребёнка. Своей аурой отталкивает детей. Друг хороший и надежный, но как человек жесткий и неоднозначный.
Но спокойствия и идиллии хватает на пару минут. Для детей у нас скучно.
— Валер, Диана, наверное, спать хочет. Капризничать начинает и зевает. Может, уложишь в гостевой комнате? У вас неплохо получается ладить, — Онежа мило улыбается нам, как будто любуется. Егору повезло найти эту девушку, даже, когда все было у них непонятно, она никогда не обвиняла его ни в чем. Тень ее истории на фоне сегодняшнего вечера становится четче. Без полутонов. Но свои сомнения я лучше адресую другому человеку.
— Хорошо, — я забираю у Ромки девочку и поднимаюсь с ней.
— Как бы кукушка на тебя и второго ребёнка не повесила.
Опять.
— Хватит, Юра. Она не кукушка. Вовку я оставил сам, ее отправил. Она не хотела уезжать.
— Хотела бы, осталась. Хотела бы, не врала тебе. Хотела бы, рассказала все. Про тест ДНК задумайся. Девчонка похожа на тебя, но мы не видели отца, хотя с таким успехом и на отчима могла быть похожа.
— Юр, отстань от нее, если ты не хочешь, чтобы мы поругались.
— Не хочу, чтобы моего друга лопухом делали.
— Я сам разберусь как-нибудь.
Я в глаза смотрю другу и понимаю, что если он от нее не отстанет, то друг окажется бывшим. Пальцы в кулак сжимаю, он замечает это.
— Драться из-за бабы будем?
— Нет. Мои руки слишком дорого стоят, чтобы рисковать ими.
— Юр, ну правда, чего ты к ней цепляешься? — вступается Егор. — Я ее видел, обычная беззащитная девушка. Онежа, расскажи нам, вот легко растить ребёнка, когда тебе двадцать два? А то кто-то думает, что он все знает.
— Очень тяжело, Юра, без мужа, без мужчины, — говорит ему, но взгляд на меня переводит, как будто мне тоже в укор. Но возвращается к нему. — А ты хочешь навесить на нее ярлыков за прошлое. Все ошибаются и всем надо давать второй шанс.
— Поняли, какая у меня жена умная? — Егор переводит все в шутку, сглаживает, обнимает ее и целует в живот.
— Может она тебе нравится? — озвучиваю мысль, которая давно уже не дает покоя.
— Пф-ф-ф.
Диана сонно обнимает за шею.
— Так скажи, как есть.
— Да она мне и даром не нужна. Не нравится просто.
— Я твоих женщин не обсуждаю, нравятся они мне или нет. Роминых не обсуждаем. Чего ты ко мне лезешь? — Теплый нос девочки трется о щеку. Она важнее сейчас, чем он со своими загонами. Разворачиваюсь к Онеже, — куда положить ее спать?
— Идём, покажу.
29 лет назад. Катерина
— Двойня? — Переспрашивает брат, как будто не верит, что услышал это, или дает себе время придумать ответ.
— Да, а мне четко дали понять, что нужен только один ребёнок.
— Себе не хочешь оставить? — садится за стол и складывает руки в замок.
— Хах. Зачем мне чужой ребёнок? Я не его биологическая мама. — Ставлю перед братом тарелку с макаронами. Кир утыкается взглядом в еду. Умеет он так делать, что мне жалко его становится. Он втянул меня в это дерьмо и теперь ему стыдно, а как выбраться из ситуации и что делать не знает.
— Давай в детдом отдам ребёнка. Раз он ничей и никому не нужен, — пожимает плечами и наконец поднимает на меня глаза.
— Ты серьёзно? Это же ребёнок. Хочешь ещё одного искалеченного психикой вырастить? Бери и воспитывай. Ты меня в это впутал. Неси ответственность хоть за что-то.