Глава 17. Ева

— Варя, двенадцать ночи, — шепчу подруге на ухо, пока ищет в телефоне номер брата. — Не надо было слушать Онежу, что всё нормально, и мы можем ещё задержаться. Лицо пощипывает от сухого воздуха в подъезде. То мороз, то тепло. И пить хочется очень.

Варька наконец находит нужный номер и набирает брата.

— Егор, мы у тебя под дверью, откроешь нам? — шепчет.

Это ее брат и ей, конечно, всё равно. Мне стыдно. До этого было весело, а когда действие эйфории начало проходить, здравый смысл напомнил о себе. Я молодая мама, которая вырвалась на волю. Плохо, но крайне нужен был этот мини-отпуск на пару часов. Хотела забыться и не думать обо всем. Забылась и не думала.

Егор открывает, наконец, дверь, и впускает нас. В коридоре, кроме него обувается Роман.

— Мы задержались немного, Егор. — Варя прислоняется головой к дверному косяку, смотрит на брата любящими глазами. Он может сейчас кричать, ругаться, злиться, ее выражение лица не изменится. Она довольна и расслаблена. По Роману скользит мажущим взглядом. Как будто и нет между ними ничего.

— Вижу. — Егор качает головой, закатывая глаза. Если бы не слабость, усталость и моя дочка “в заложниках” в этой квартире, сейчас бы у меня сработал защитный механизм к побегу. Я тут явно лишняя.

Я переминаюсь с ноги на ногу, но неудобно их прерывать.

— Егор, а можно мне у тебя с ночёвкой остаться? — Варя зевает, прикрывая рот рукой.

— У меня столько мест нет. Диана плохо спит без мамы, Вал остался. Вовка уже занял диван. Я тебя отвезу домой.

Я его слова пропускаю мимо. Цепляюсь только за Вовку. Но потом назад мысленно возвращаюсь, Вал — это Валера что ли?

— А что.… — громко спрашиваю.

— Тише, — но Егор меня перебивает. — Разбудишь всех.

— Доронин тут?

— Тут-тут. Раздевайся, чего стоишь?

Егор, Роман, Валера… Юрия, надеюсь, тут нет.

Пока снимаю пальто, пересекаюсь взглядом с Романом. Он хоть и сдерживается, но видно, что ему смешно. Мне неловко.

Почему у Вари все друзья значительно старше ее, с такими как Алекс, было бы проще.

— Можешь вызвать мне такси, я и сама доеду?

— Давай я отвезу, всё равно на машине.

Мы переглядываемся. Как в карты играем. Кто-то блефует, а у кого-то козырь.

А все решает один единственный человек. Мне бы старшего брата, который вот так может прикрыть, выручить, посмеяться.

Пусть и с гиперопекой.

— Ладно, отвези. — Разрешает, но при этом предупреждает того одним взглядом. Я не знаю о чем, но я бы на месте Романа послушалась Егора. Сейчас это не тот Егор, который был в больнице с Катей и Онежей.

— Я помню, — поднимает в характерном жесте руки вверх Рома и одевается.

— Ева, ты иди в ту комнату. Мы там Диану уложили спать.

Я обнимаю Варю и шепчу на ухо:

— Почему тут все?

— Оказывается, они решили встретиться, я тоже узнала только вечером.

— Что будешь делать с Ромой?

— Игнорировать, — шепотом отвечает.

— Давайте, расходимся, не насплетничались ещё за вечер? — по-доброму ругается Егор. С Варей смягчается.

Я отстраняюсь от подруги, улыбаюсь ей и целую в щеку. Егор жмет руку Роману и взглядом напоминает о Варе. Знает ли ее брат, что они вообще-то целовались? Пусть давно, но факт был. Хотя искренне не понимаю, что не так. Варя классная, и если они нравятся друг другу, то почему нет? В любом случае, я в их отношения вклиниваться не хочу.

Прощаюсь и иду в ту комнату, куда показал Егор.

Тихо нажимаю на ручку, не хочу разбудить Диану, заглядываю и замираю. В полумраке различаю мужскую фигуру, которая качает на руках ребёнка.

Во рту пересыхает. А кровь ускоряется по венам.

Капец. Понял-не понял? Как вести себя? А если узнал? А если Онежа рассказала? А если все догадались? Роман как — то улыбался подозрительно.

Нельзя было оставлять их так надолго одних! Как они все тут оказались-то?! Почему меня не предупредили? Я только сейчас понимаю всю глобальность этого факта.

Прикрываю за собой дверь и иду к ним на цыпочках. Стараюсь бесшумно, чтобы не разбудить дочуру, но Доронин меня всё равно слышит и оборачивается.

Если понял — отрицать не буду. Хватит откладывать “до следующего удобного случая”.

— Привет, — поднимаюсь на цыпочки и шепчу еле слышно. Диана у него на руках расслабленно спит. Доверяет ему, как будто чувствует, что это родной ей человек. Родная кровь, гены. Все родное. Папа.

— Привет, — кивает в ответ. — Она уснула. — Я опускаюсь на ступни, чтобы почувствовать уверенность и еле касаясь, целую мягкие волосики. — Отдохнула?

Не то укор, не то сочувствие. Не могу сейчас определить, но выбираю худший вариант.

— Прости, — шепчу, — Варя сказала, что мы не помешаем, а Онежа присмотрит за ребёнком.

— Онежа присмотрит, только она после операции, ей ещё тяжести нельзя поднимать. И смотреть пришлось мне.

Чёрт! Трижды чёрт!

— Я не знала. Иначе бы ни за что не оставила ее.

Мы все ближе друг к другу, чтобы поговорить, но не разбудить.

— Мы с ребятами встречались, — мое замерзшее ухо отогревается его теплым дыханием.

Юрий, интересно, тоже был? Но этого я не спрошу никогда. Не хочу даже думать, что он мог говорить обо мне. Лучше и не знать.

Диана такая маленькая в руках Валеры. И ему совсем не тяжело ее держать. Из него получился бы хороший папа, я ещё в его отношениях с Вовой это поняла.

Но есть “но”.

— Егор сказал, ты можешь тут остаться спать, чтобы не будить дочку и не везти ее домой ночью. Я к Вовке пойду.

— Я не планировала тут ночевать, и у меня одежды никакой нет. Не в платье же.

— Ты пила что ли? — втягивает носом воздух, принюхиваясь.

Совесть в очередной раз ежится от укола. Нечем отбивать в этом партии.

— Чуть-чуть, — показываю большим и указательным пальцами, явно преуменьшая дозу.

Доронин разворачивается и кладет Диану на кровать. Берет за ворот свою футболку и стягивает.

— Держи, одень мою, не буди уже Онежу. Вот полотенце, она дала на случай, если понадобится. Я посмотрю за малышкой, пока ты переодеваешься.

— Спасибо, Валер.

Он так близко и так просто подняться на цыпочки и чмокнуть в щеку, поблагодарить.

Чтобы не совершить ошибку, оставляю их и иду ванную.

Умываюсь, принимаю быстрый душ. Касаюсь мягкой ткани футболки. Знаю, что нельзя этого делать, а против воли всё равно подношу к носу. Втягиваю аромат. Триггеры снова сбоят.

Остановиться не могу. Ныряю в футболку и вместе с ней в прошлое.

Жестко. Беспощадно. Жадно хватаясь за воспоминания.

Ткань охватывает тело, словно обнимает меня. Надежно прячет от всех проблем. Ограждает от всего мира. Не могу не обнять себя, чтобы ещё сильнее почувствовать его рядом.

Наяву никогда такого не будет. Зато в мечтах можно позволить себе все.

Не стесняться. Не оправдываться. Не думать о будущем.

Душ расслабляет, градус туманит, аромат будоражит.

Он, я, дочка.

В чужом доме не станет устраивать скандал. Тут посторонние. Идеально. И я вообще не знаю, как отреагирует. Обрадуется, ругаться будет или молча уйдет.

По темноте аккуратно иду в ту комнату, где спит Диана и меня ждет Валера.

Захожу, прикрываю за собой дверь. В полумраке различаю их фигуры на кровати. Зрение постепенно привыкает к темноте, я уже вижу отчетливей, что Валера лежит рядом с Дианой. Одной рукой обнимает дочку, чтобы не укатилась, Диана в ответ закинула на него ножку.

— Валера, — зову его тихо. — Валер.

В ответ молчание.

— Валера-а-а, — зову тихо, не хочу разбудить Диану.

Он спит. Уснул так, без футболки, на одеяле прямо. Вряд ли он думал о том, чтобы уснуть со мной в одной кровати. Работа эта всю энергию из него выкачивает, а восполнить некому.

Я ложусь с другой стороны от дочки и целую любимые волосики.

С Сарой понятно все, поэтому беру телефон и набираю Варе, хочу узнать дома ли она уже.

“Спит она”

Приходит дерзко в ответ.

“Это кто?”

Я как подруга не могу этого оставить просто так.

“Доброжелатель”

Догадываюсь я, какой там доброжелатель.

“Я сейчас Егора разбужу, Доброжелатель”

“Все, малая, спит она. Я домой уезжаю. Роман”

Малая? Я малая? Собираюсь ещё ответить, но абонент уже не в сети.

Домой он уезжает. Как же. Но я в нем уверена. Хуже Варе он точно не сделает.

Натягиваю на Валеру плед, под общее одеяло не надо нам. Прислоняюсь лбом к его руке, обнимающей Диану.

Боже, как хорошо. Как бы хотела забыть все и вот так лежать. Два года вырезать, только дочку оставить и нас.

Между нами контакта пару сантиметров квадратных, но в том и ценность.

Зачем так со мной, Доронин? Все сломал и доволен.

Почему так хорошо с тобой? Надежно. Лучше бы хуже было. Не надо было бы думать, как найти такого же? Планку бы опустить чуть-чуть.

Закрываю глаза и расслабляюсь.

— Ева.… — кто-то тихо зовет на ухо, но не могу понять кто это. — Ева, — пальцы касаются шеи, один водит по щеке.

— А, — дергаюсь, когда понимаю, что это не сон.

— Тш-ш-ш, — мне на губы тут же опускается большой палец и не дает дальше ничего сказать. — Разбудишь дочь. — По голосу узнаю. Валера надо мной склоняется. Шепчет тихо-тихо на ухо. — Меня вызвали на работу, заберешь Вову?

— Да, конечно. Вещей его только нет.

— Я оставлю ключи от квартиры. — На тумбочке тихо звякает металл.

И следом становится холодно и одиноко. Его пальцы больше не касаются лица, дыхание не греет щеку. В комнате остаемся мы вдвоем.