Глава 29. Ева

— Как батя? — подстраиваюсь под сленг Вовки и подаю ему тарелки, чтобы расставил. Аккуратно прощупываю, что он знает и что при нем можно говорить, а что нет.

— Грустный, говорит, на работе что-то случилось. Я у бабушки был, он за мной заехал и сказал, что к тебе съездим.

— Ты же его поддерживаешь? Не балуешься?

— Ага, — расставляет аккуратно тарелки и раскладывает вилки.

— Молодец. — Запускаю пальцы ему в волосы и взъерошиваю пряди.

— Ева, а это правда, что мой батя — папа Дианы?

Опачки. Я думала, что как-то надо будет это сказать, но не ждала, что так быстро.

— Да.

— Понятно, — Вовка уворачивается, шмыгает носом и идет к столу за салфетками.

— Вов, что такое?

— Ничего, — бурчит под нос и прячет взгляд.

— Вова.

— Вы меня хотите бабушке и дедушке отдать жить?

— Вов, ты чего? Какое бабушке?

— Она рассказала мне про Диану. Батя стал часто оставлять меня у них. Я подслушал, что он к вам ездит, пока я у них. И мы в школе проходили, — поднимает на меня глаза, — что папа, мама и ребёнок — это семья. Вы семья теперь, я — нет.

— Вов, перестань, — обнимаю брата и прижимаю к себе. — Никому мы тебя не отдадим. Просто не можем понять, с кем тебе жить будет лучше? Со мной или с Валерой. Но я уже, кажется, решила все…

— Ни с кем, ни с кем, я с папой буду раз вы такие, — кричит дрожащим голосом и отталкивает меня, бежит в коридор. Я ставлю газ на минимум и за ним. — Вов, ну подожди, не так все.

Я из рук выхватываю ботинки. Ишь придумал что.

— Вова, прекрати! — и шапку стягиваю.

— Что случилось? — на голос Валеры он реагирует по-другому, замирает и внимательно смотрит на него.

— Я вам не нужен уже, да? — ноздри маленького носа, как крылышки бабочки туда-сюда, но слезы мужественно держит в себе. Хочется подойти и обнять его, но что-то подсказывает, что пока не надо.

Валера на меня смотрит, пытается понять, а следом отмахивается.

— Так, успокойся, — берет за руку брата, — сейчас во всем разберемся. Идём на кухню. — Мне первой кивает идти.

Попахивает первым семейным советом. Мы, вроде как, и не живем вместе, но по факту, каждый друг другу кем-то приходится. А значит, какая-никакая, но семья.

Вовка слушается Валеру. Вроде батя и не кричит, но голос строгий, брат не решается перечить. Я бы так не смогла с дисциплиной. Мной бы он, наверное, манипулировал и истерил.

— Что такое, Вова? — Валера с Дианой на руках присаживается на стул, но Вову не отпускает.

— У вас теперь она есть, — кивает на Диану, которая одной рукой обнимает уже Валеру за шею, — а я не нужен.

— Вов, — Валера сажает Диану на одну ногу, а Вовку тянет к себе на вторую. Тот, хоть и злится, но забирается с удовольствием. — С чего ты вдруг решил, что ты нам не нужен?

— Потому что вы теперь все вокруг нее, — Вова кивает на Диану. Я виновата, не надо было так отвечать ему. У него такой возраст, что он многое понимает, но сдерживать эмоции ещё не умеет.

— Она просто болеет, поэтому сейчас ей надо чуть больше внимания. Но это не значит, что ты нам не нужен.

— Нет, ты неправду говоришь. Мы в школе проходили, что такое семья. Это папа, мама и их дети. Она, — тычет на Диану. — Ваш ребёнок, я знаю. А я никто вам. Я не часть семьи.

Валера мельком бросает взгляд на меня. Вздыхает. А я не знаю. Не знаю, что сказать. Мы не семья. Он прав.

В его понимании настоящая семья это мама, папа и он. А у него нет мамы, да и папа приемный. Все ориентиры сбиты, он один сейчас, боится, что мы его бросим. Мальчик мой.

— Видишь, что вы с Дианой помещаетесь у меня на коленях? — Улыбается им Валера. Вовка хмурится и только кивает. Я неосознанно кулаки сжимаю. Хоть бы получилось все. — А это всего лишь коленки. И для тебя, и для Дианы хватит места за этим столом, в квартире, в нашей жизни. — На меня снова взгляд поднимает. — Ещё и Еву могу на шею посадить. — От неожиданности улыбаюсь.

— Бать, а кого мне выбрать тогда? Ева говорит, что вы не знаете с кем мне жить. — Доронин голову чуть в сторону наклоняет и предлагает мне выбрать и озвучить. Он давно уже все сказал, решение за мной.

— Есть один вариант, Вовка, чтобы всем было хорошо.

— Какой?

— Вов, прости, не надо никого выбирать. — Перебиваю их и в уголках глаз смахиваю слезы. — Я не так сказала. Пусть все будет так, как есть. Твое спокойствие мне сейчас важнее всего.

— Ева? — Доронин переспрашивает, не понимая.

— Я сейчас, — натягиваю улыбку и выхожу из кухни и ванную.

Закрываюсь и затыкаю рот рукой. Я потеряла его. Не потеряла, конечно, он в надежных руках, но не со мной. Мой брат будет жить не со мной.

Я должна смириться с этим, а мама понять меня. Я сломаю Вовку, если заставлю сейчас выбрать меня. Мальчику папа нужен. Родной — не родной не важно. Папа. Я никогда не буду папой, да и до мамы слабо ещё дотягиваю.

Легкий стук в дверь. Валера заглядывает. Я слезы быстро вытираю. Не хочу, чтобы видел, что я плачу. Следом за ним втискивается Вова.

— Ева, ну ты чего? — Валера обнимает одной рукой, целует в висок.

— Все правильно, ему с тобой лучше будет. Я не знаю, зачем сказала это. Просто вырвалось. Я для него не пример, я только могу научить его плакать. — Шепчу ему в шею.

— Ева, ты плачешь? — В Доронина утыкаюсь лицом, чтобы спрятать слезы.

— Вова, девочки иногда плачут и надо их успокаивать.

Маленькая ручка обнимает мою ладонь и крепко сжимает.

— Ему сложно понять, почему мы не вместе. Почему не можем быть семьёй. — Валера шепчет мне в ответ, пока мы вот так теснимся вчетвером в моей маленькой ванной.

— Пусть все сейчас будет, как есть. Давай не будем его дергать. Я взрослая уже, справлюсь. Его это может сломать, а я не хочу.

— Взрослая моя, — усмехается, касаясь губами кожи, — хорошо, тогда больше не заводим этот разговор. Дадим ему время, может, все само решится.

— Так, Вовчик, мирись с сестрой, и пойдем ужинать. — Валера подмигивает ему и оставляет нас одних.

— Мы решили все, Вова, живем так, как жили раньше. Ты с батей, я с Дианой. Когда захочешь, будешь приходить ко мне ночевать, или к бабушке.

— Так вы не семья?

— Нет, мы не семья. Ты и Валера — вы семья, я и ты — мы тоже семья, потому что мы сестра и брат, но все вместе нет. И я не хочу, чтобы ты думал, что все из-за Дианы. Она маленькая ещё, беззащитная, она хочет, чтобы ее все любили и никто не обижал. Не злись на нее. Ты же ее дядя. Она научится говорить и будет звать тебя дядя Вова.

— Когда ее не было, мы жили втроем, а теперь, когда она есть, — нет. Значит, дело в ней.

— Нет, Вов. Дело не в ней.

— А в чем? — Я смотрю на него. Что ему ответить такое, чтобы понял не знаю.

— Ева, Вова, вы скоро? — зовет Доронин. — Или нам вас не ждать?

— Пойдем, Вов, — обнимаю его и выхожу на кухню.

— Всё нормально?

— Да. — Я.

— Нет. — Вова. Синхронно говорим. — Батя, а ты бы разрешил Еве снова с нами жить?

На губах Доронина улыбка ребёнка, который нашел под елкой новогодний подарок и даже знает, что там.

— Конечно. А она хочет?

— Пока нет, — улыбка тускнеет, хотя и остается ее подобием, — но как будто сомневается, что ты против.

— Я не против, и уже звал ее, но… давай мы поговорим об этом дома, — подмигивает Вовке и снова улыбается.

— О чем поговорите?

— Обсудим план по твоему возвращению. Нам же нужна семья, Вов?

— Ага.

— Пока в той квартире есть змея, даже не думайте.

— Так а ее уже нет, — довольно смеётся Вова, — батя ее в клинику отвез. У Арти теперь новый дом.

На Валеру смотрю и жду подтверждения

— Я понял, что ты не появишься в моей квартире, пока там Артемида. Купил новый террариум и отвез Арти в клинику. Она теперь на виду у всех.

— Хорошо, что предупредили. Теперь я не появлюсь в клинике.

Валера смеётся. Ему смешно, а я теряю оборону по всем направлениям.

Наконец, начинаем ужинать. Я занимаю Диану, чтобы она их не отвлекала, Вовка успокаивается и рассказывает про сегодняшнюю тренировку. Я то и дело ловлю на себе взгляды Валеры. Двоякое чувство. С одной стороны, стесняюсь, что так меня рассматривает, дома я как без панциря, которым можно прикрыться, с другой — какой девушке не было бы приятно.

После ужина идём в детскую. Вовка перебирает какие-то свои старые игрушки, Диана ползает по ковру от игрушки к другой, я ближе к Валере подсаживаюсь.

— Как у тебя дела? Что нового? — Спрашиваю полушепотом.

— Сегодня вскрытие было, предварительно остановка сердца, но всё ещё будет подтверждать лаборатория.

— То есть ты не виноват?

— Окончательно говорить рано, но кто-то запросил прокурорскую проверку.

— А Юрию ты не звонил? Он же прокурор, кажется. — Валера машет головой из стороны в сторону. — Вы же дружили? Он бы помог. Он против меня был, но не против тебя.

— Ты его защищаешь? — Усмехается, глядя на меня.

— Я хочу, чтобы с тебя скорее сняли эти подозрения и обвинения.

— Когда запрос поступил в прокуратуру, он его увидел, сам позвонил. Сказал, что делать и как себя вести.

— Фух, — даже легче стало. — Валера, я понимаю, тебе сейчас не до этого, но, когда все закончится…

— Что ты хотела? — переспрашивает, не дослушав.

— Если у тебя есть знакомый детский кардиолог или просто ты знаешь хорошего специалиста, то я бы стала к кому-то на учет. В Англии мне одни врачи сказали, что надо делать операцию, вторые, что нет, я не знаю.

— Хорошо, я запишу тебя.

— Спасибо.

— Раз уж вы выписались, съездим в ЗАГС на днях?

— Да, если не передумал.

— Нет, я ей ещё и фамилию свою дам. Лучше смотрелось, если б и у тебя была такая же, и у Вовки.

— Доронин, ты не слишком большой кусок откусить хочешь?

— Эх-х, ладно, я подожду.

— А ещё, я хочу переехать из этой квартиры. Тут слишком много воспоминаний плохих.

— Я только за. Выделю тебе свою кровать даже, только соглашайся.

— Выделишь, ага. А потом завалишься и скажешь, это твоя кровать, и ты тут будешь спать тоже.

— Не буду, обещаю. Переезжай смело. Пока будешь продавать эту, искать другую, мы не против, если вы поживете у нас.

Я смотрю на него и не понимаю, как он вот так легко генерирует любые идеи, чтобы затянуть к себе в логово.

— Ева, смотри, — глаза загораются и Валера кивает в сторону, я следом перевожу туда взгляд. — Диана стоит, поднялась и отпустила руки. — Иди ко мне, смотри, что у меня есть, — лезет в карман и вытаскивает оттуда телефон. — Держи телефон, давай, шаг сделай и дам.

Диана очень хочет, но боится. Мы не помогаем. Отрывает ножку от пола и делает шаг. Первый, осторожный, неуверенный. Ее в сторону ведет, но Валера успевает подхватить за руку, чтобы не упала. А потом берет на руки и поднимает над головой.

— Ура! Ты сделала сегодня сама первый шаг. Я как знал, что надо приехать сегодня и не пропустить это. Теперь будем учиться говорить “папа”.

Нельзя не засмеяться в такой момент. Сам как ребёнок.

Мы проводим вместе ещё час, потом они уезжают. Борьба внутри попросить остаться или отпустить. Одной скучно, страшно, но с ним сближение опасно. И так уже слишком много времени вместе. Нас держит только дочка, впускать его глубже в сердце я боюсь.