Глава 8

Матушка Тона уже была здесь, она быстро выпроводила принца назад в тронный зал — обряд еще не закончился, там оставались девушки и гости, а сама потащила Ивейну туда, где лежал Рас. С него уже сняли обгоревшую одежду, невысокий полноватый девин расчертил над Северином заклинание защиты от боли и тут заговорила Тона.

— Почтенный мэтр, позвольте помочь вам, вы должны идти, обряд сияния еще не закончен. Мы с дочерью почистим раны и наложим повязки, не сомневайтесь в нас, его светлость меня хорошо знает.

— Мы все вас хорошо знаем, сенора Верон, — проворчал тот. — Что ж, если вы так любезны и вызвались помочь, то от помощи я не откажусь.

И, оставив кучу распоряжений, отправился в тронный зал.

— Ты видела, что случилось, дочка, — зашептала Тона, когда за ним закрылась дверь, — твоя иллама чуть не сожгла мэтра Рассела.

— Но вы же говорили, что она у нас одинаковая, матушка, почему тогда он вспыхнул, как сухая ветка?

— Не знаю, — покачала головой Тона, — может здесь дело в самом обряде? Ну да некогда рассуждать, надо успеть помочь Расселу. Для начала поди-ка сама умойся, а то чистый тебе трубочист.

Они вдвоем почистили раны, вынув оттуда клочки обгорелой одежды, а потом Тона отошла в сторону и сложила руки за спиной.

— Теперь давай ты, доченька.

— Что я должна делать? — растерялась Ив. — Как я могу вылечить мэтра девина?

— Ты что, до сих пор не догадалась? Твои руки, Иви! — матушка взяла ее руки в свои и развернула ладошками вверх. — Ты прикасалась ними к болячкам наших посетителей и все проходило, а все думали, это так мои снадобья действуют.

— А если он снова загорится? Я боюсь! — Ивейна недоверчиво рассматривала ладони.

— Не бойся. Он без сознания, так что он не управляет твоей илламой, ты сама должна попытаться ее вызвать. Просто вспомни, как ты это делала, когда врачевала больных.

— Но я ничего особенного не делала, — Ивейн едва не плакала, — мне просто очень хотелось им всем помочь…

Тона ободряюще улыбнулась и снова отступила к стене. Иви нерешительно подошла к Расу и вгляделась в его лицо. Еще достаточно молодое, чуть вытянутое у подбородка, а здесь на щеке у него впадинка и оттого, когда он улыбается, выражение лица его делается совершенно мальчишеским.

Ивейна вспомнила, как дружелюбно он вел себя с ней, когда они прибыли вчера в Леарну, как старался поддержать и помочь. И вообще он очень добрый и замечательный. Ей вдруг стало нестерпимо жаль этого обездвиженного, беспомощного мужчину, она протянула руки к его самой большой ране и с изумлением увидела, как от пальцев отделилось едва различимое искрящееся облачко, словно огненная пыльца, заскользило над обожженной плотью, а затем нырнуло внутрь раны.

А дальше прямо на глазах стали выравниваться края раны, стягиваться кожа, нарастать новая, совсем тонкая, а поврежденная плоть словно растворилась под ней. Через несколько минут вместо ожогов на теле Рассела Северина красовались большие красные пятна, словно и не сгорал он заживо в первородном огне какие-то полчаса назад.

Вот только волосы почти обгорели, но здесь Ивейна ему не помощник, нужен хороший цирюльник, время и мэтр Северин будет краше прежнего. Ив отняла руки и уставилась на них, словно впервые их видела.

— Матушка, — прошептала она, — получилось! Вы говорили правду! Но почему я раньше ничего не видела, ничего не замечала? И никто из больных не замечал?

— А разве ты не поняла, что ты не лечила его сейчас, Иви? — Тона внимательно осматривала пятна на теле Раса, оставшиеся от ожогов. — Тогда бы мы тоже ничего не увидели, хватило бы твоих прикосновений. Твоя иллама перетекла к нему, дочка, а потом уже сама изнутри исцелила девина.

Ивейна продолжала ошарашенно рассматривать свои руки.

— Нам бы разузнать с тобой побольше об илламе, девочка, — задумчиво сказала Тона, — да как это сделать, если самый знающий здесь как раз сам мэтр Северин? В любом случае тебе уже пора. Ты должна успеть на фейерверк, ты же избранная принца, он и в твою честь. А я посижу, подожду пока Рассел очнется. И снадобьем его намажу, чтобы красноту снять, пусть наши девины потом от злости полопаются, головы себе сломают, где я таких трав чудодейственных набрала, что ожоги как рукой сняло.

И Тона хитро улыбнулась. Ивейна согласно кивнула и отправилась в выделенные ей покои. Для начала следовало сменить платье, а то она и правда как трубочист. Ив заглянула в одно из многочисленных зеркал, натыканных по всему королевскому дворцу, чтобы в этом убедиться.

Хоть бы не заблудиться во всех этих хитросплетениях коридоров. Но отсюда она вроде бы дорогу запомнила, мэтр Расссел вчера был так добр, что лично показал ей, где располагаются королевские девины, а потом сам провел к ее покоям. Она свернула в одну из арок.

— Мерзкая выскочка, — раздалось вдруг за спиной, словно кипятка на холодный камень плеснули. Ивейна обернулась, там стояла одна из невест принца, кажется Амарилия. — Все равно он не женится на тебе. Посмотри на себя, уродка! Эйнар красив, и жена должна быть ему под стать!

— Если наш принц дракон, это не значит, что он выберет себе в жены ядовитую хабру, — ответила Ивейна, гордо вскинула голову и пошла дальше, но лишь только скрылась из виду, тут же припустила бегом, всхлипывая и с трудом сдерживая рыдание.

Ей показалось или в одном из зеркал мелькнуло встревоженное лицо сириданского принца? Не хватало еще, чтобы Дастиан это слышал! Рука сама нащупала амулет. Ничего не произошло, какой бы силы у нее ни была иллама, ничего не изменилось. Все так, как она и думала. Не было никакой тайны и никакой синеглазой девочки.

Ее отец Абидал Верон, а родная мать — простая селянка Гела. Бедная матушка Тона! Ивейна ничего ей не скажет, но и верить в эти бредни не станет. И носить этот камень тоже не будет. Она на бегу рванула веревку и ветхие нити легко поддались, теперь амулет — да какой там амулет, обычный булыжник! — лежал в ее ладони, почему-то очень холодный.

Ноги сами вынесли ее к лестнице, а обида, разрывающая грудь, погнала вверх. Ладонь уже потихоньку стало сводить от холода, но Ивейна не обращала внимания. Сама не понимая как, она оказалась на самом верху одной из зубчатых башен замка, венчающих дворец. Иви подошла к самому краю, размахнулась и с силой швырнула камень вниз.

…Знакомый шум крыльев привел ее в чувство, она обнаружила, что сидит на холодном камне и уже вся покрылась мурашками от холода.

— Арчи, Лерр, — Ивейна поднялась, припадая на затекшую ногу, и протянула руку к орланам, которые уселись на зубце и смотрели на нее ну как-то очень сердито. Ив даже захотелось втянуть голову в плечи, как в детстве. — Что вы здесь делаете?

Над башней взметнулся белый силуэт и на соседний зубец опустился еще один орлан, он что-то держал в клюве и так же сердито смотрел на Ивейну.

— Севи? — она подошла ближе. — Что это такое?

А увидев, в ужасе отдернула руку. В клюве орлана был зажат серый дорожный камень на старой веревке, который она недавно выбросила вон. Орлан смотрел на нее, нетерпеливо косясь, и по-прежнему все трое выглядели очень недовольными.

Значит Тона говорила правду? Ивейне стало страшно. Она медленно протянула руку, камень скользнул в ладонь, теперь он был совсем теплым, словно орлан не в клюве его принес, а держал под своим опереньем. А еще веревка. Она была целой.

Иви молча надела амулет на шею и ей показалось, что птицы смотрят уже не так сердито. Она накрыла амулет ладонью, а потом сползла по краю зубца и разрыдалась, прижавшись лбом к прохладному камню.

Что-то мягкое и теплое обернуло как одеялом, это орланы слетелись и обвили ее своими белыми крыльями и она чувствовала себя так, словно находилась в крепких человеческих объятиях.

Ивейна прислонилась головой к мощной груди Арчи, а сама притянула к себе Севи, который по обыкновению ластился к ней и заглядывал в глаза.

— Кто мы? —шептала Иви, глотая душившие ее слезы. — Кто же мы такие?

***

Дастиан на чем свет ругал себя, что упустил из виду Ивейну, а ведь и замешкался-то на самую малость. Хоть она и дала достойный отпор этой безмозглой белобрысой Амарилии — и впрямь ядовитая хабра! — по всему было видно, что девушка еле сдерживает слезы.

Куда же она подевалась? Дастиан трижды пробежался от того места, где потерял Ив до ее покоев и даже следа ее не нашел. Тут его взгляд упал на лестницу, ведущую на верх дворцовой башни. Неужели ей взбрело в голову одной подняться на такую высоту?

Сириданский принц сам не знал, почему так запала ему в голову эта невзрачная маленькая девчушка. Может потому, что он на дух не переносит белокурых дур? В этом свете Ивейна с ее темными густыми волосами и черными блестящими глазами смотрелась намного выгоднее, тем более ему всегда больше нравились темноволосые девушки. А когда он увидел ее сегодня на церемонии, и подавно чуть дара речи не лишился.

Она оказалась удивительно изящной и хрупкой, платье выгодно подчеркивало плавность линий миниатюрной девичьей фигурки, что невозможно было разглядеть под широкой селянской одеждой, в которых она больше напоминала Дастиану куль с мукой. Контраст был так заметен, что даже Эйнар привстал со своего места с вытаращенными глазами. А потом, устыдившись минутного порыва, вдруг чрезвычайно озаботился дивной лепниной по кромке потолка тронного зала, будто и не родился в этом дворце и сейчас видел эту лепнину впервые в жизни.

Дастиан мигом взлетел по ступенькам и оторопел, увидев девушку, прислонившуюся к стене в окружении белых орланов. Принц невольно засмотрелся на птиц, обнимавших Ивейну крыльями и на какой-то миг ему даже почудилось, что это не крылья, а человеческие руки.

Увидев его, девушка смутилась и поспешно поднялась, орланы взлетели, но тут же присели на соседние зубцы и как ни в чем не бывало принялись чистить перья.

— Ваше высочество… — начала было Ивейна, но Дастиан ее перебил.

— Иви, я тебя повсюду искал, ты почему здесь прячешься? Скоро начнется праздничный бал, тебе обязательно нужно там быть, ведь ты избранная Эйнара.

— Мне совсем не хочется на бал, ваше высочество, — призналась Ивейна, — я как подумаю, что нужно туда возвращаться… И не думаю, что кто-то заметит мое отсутствие.

От Дастиана не укрылась та грусть, что проскользнула в ее словах.

— А чего бы тебе хотелось, Ив? — негромко спросил он, склоняясь к девушке.

— Домой, — честно ответила та, чуть отстранившись. — Если бы можно было сейчас улететь домой, я не раздумывала бы ни секунды. А они здесь все пусть хоть глотки друг другу перегрызут.

— Они? Это те две леарнские дурехи? Ты серьезно, Ив, серьезно? — Дастиан заглядывал ей в глаза, а она старательно отворачивалась.

— Вы сами все слышали, ваше высочество. Я видела вас в одном из зеркал.

— Во-первых, называй меня Дастиан, когда рядом больше никого нет, я уже тебя просил об этом, — принц нетерпеливо тряхнул головой. — А во-вторых, не вздумай обращать внимание на этих хабр, уж как ты верно подметила, невеста дракона не должна брызгать ядом.

— Но Эйнар так не считает, — возразила Ив, а потом, не удержавшись, прыснула, вспомнив разъяренное лицо Амарилии. Ну вот точь-в-точь хабра ядовитая!

Сириданский наследник, глядя на нее, не удержался и тоже рассмеялся, довольный тем, что получилось отвлечь девушку.

— Да Эйнар их тоже терпеть не может, Иви, я же знаю, я его друг. Он все время засыпает, когда ему приходится вести с ними беседы. Они трещат о чем-то, а он спит. Просто Эйнару приходится выбирать, осталось два года, а до сегодняшнего дня у них сильнее всех проявилась иллама.

— Лестрейя сильнее, Дастиан, почему бы Эйнару не выбрать ее?

— Не знаю, Иви, может он ее и выберет. Зато я точно знаю, кого бы выбрал, будь я на его месте, — твердо ответил Дастиан, беря Ивейну за руку. Та осторожно отняла ладонь и завела руки за спину.

— А почему вы… ты, — она поправилась под насупленным взглядом принца, — не выбираешь себе невесту? Тебе ведь тоже нужно жениться через два года.

— Мне повезло больше, чем Эйнару, Ив, — Дастиан закинул голову и задумчиво рассматривал вечернее небо, на котором то тут, то там уже начинали зажигаться первые огоньки. — Мой дядя, великий амир, не торопит меня, а я хочу найти жену, не оглядываясь ни на какую илламу. Я женюсь на той, на которую мне укажет мое сердце, и пусть в ней будет совсем мало первородного огня, мне все равно. Любовь для меня важнее.

— Ты веришь в любовь? — запнувшись, спросила Ив и покраснела под пристальным взглядом, который не сводил с нее сириданский принц.

— Конечно верю. Посмотри на нашего амира, он был так счастлив со своей женой, а когда она умерла женился на ее сестре ради своих детей. И теперь они с амирой Алентайной друг друга на дух не переносят, а женщина, которую он любит…

Здесь Дастиан сам умолк, словно спохватился, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Дастиан, пожалуйста, давай не будем больше об этом говорить, — взмолилась Ивейна, — ничего хорошего в том, что мы обсуждаем нашего амира. Наверное, мне пора. Я должна переодеться, мое платье выглядит так, будто я уголья мешками таскала.

Наследник рассмеялся и с сожалением кивнул.

— Да, пожалуй и правда пора. Если честно, мне жуть как не хочется отсюда уходить. Может, побудем еще немного?

— Я бы вообще отсюда не уходила, — Ивейна, соглашась, подошла к краю зубца и мечтательно всмотрелась в даль. — Здесь так красиво! Леарна как на ладони!

— Разве отсюда можно что-то разглядеть, Ив? — встал у нее за спиной Дастиан. — Ты даже не представляешь, какая красивая Леарна с настоящей высоты.

— Да. Надо будет упросить Арчи и Лерра, чтобы они как-нибудь полетали со мной над Леарной, — Ивейна посмотрела на птиц, но все трое дружно отвернулись, словно давали понять, что не приветствуют такое намерение.

— Похоже, твое пернатые друзья не горят желанием носиться с тобой над столицей, Ивейна, — со смехом сказал Дастиан.

— Они не птицы, они туроны, — громко сказала Ивейна, в упор глядя на орланов. Те продолжали делать вид, что речь идет не о них и спрятали головы под крылья. — Толстые и ленивые туроны.

— Погоди набрасываться на них, Ив, — продолжал смеяться Дастиан, а потом вдруг перестал и развернулся к ней, в его глазах сверкнули озорные огоньки. — Слушай, у меня идея. До бала еще есть время, наши дамы меняют наряды, а это как правило занимает несколько часов. Давай сейчас полетаем?

— Что ты, Дастиан, — возразила Ивейна, удивленно глядя на принца, — кто же нам позволит сейчас взять моравов?

— А я и не говорю, что мы полетим на моравах, — тот воспользовался замешательством девушки и вновь завладел ее рукой. — Как насчет того, чтобы прокатиться на драконе?