Глава 16

Мама так же мимикой показала, что все хорошо, что всё под контролем. Леша закатила глаза. Конечно, под контролем! Умарова!

— Нет, Елена Викторовна, — совершенно спокойным тоном, точно никто только что не сделал заход на его личную территорию сказал Рустам, останавливаясь на светофоре и бросая на женщин такой же спокойный взгляд.

Алексия готова была провалиться сквозь землю. Уже то, что он их довозил было слишком!

Но мамин комфорт стоял на первом месте. Это даже не обсуждалось.

— Странно, — протянула мама, настырно продолжая разговор.

— Почему?

— В вашем диаспоре принято ранние договорные браки. Неужели Арслан Тагирович никого тебе не подыскал?

— А мне надо кого-то искать?

А вот сейчас в голосе Умарова четко прорезался металл.

Мама чуть нахмурилась. Леша почти позлорадствовала. Да-да, мама, этот молодой человек умеет тоном сказать куда больше, чем словами.

— Ну, не знаю… Я много слышала про договорные браки…

— В нашей семье их нет.

— Нет так нет, Рустам.

Мама ещё что-то хотела сказать, но Леша одернула её руку и прошептала беззвучно, одними губами: «Хватит».

У неё и так щеки горели. Мама отожгла! Додумалась спросить про невесту Умарова! Кого это интересует?! Вот зачем она так? Или мама надеялась услышать, что Рустам давно и крепко помолвлен? Может быть… Может быть. Тогда бы у мамы возник железобетонный повод потребовать от него не приезжать к Леше.

А тут…

Леша выдавила для мамы улыбку. Не стоит её расстраивать. Пусть едет лечиться. И так вон бледная и испарина на лбу появилась.

— Мам, всё хорошо? — негромко спросила Леша, наклоняясь к ней.

Мама кивнула.

— Да.

— Елена Викторовна, вас не тошнит? Я быстро еду?

Че-ерт…

Услышав последние вопросы Умарова, в горле Леши отчего-то образовался ком. Он всерьез обеспокоен или играет выбранную роль, желая втереться в доверие к её маме?

Только Леша отлично знала, что не в характере Рустама к кому-то куда-то втираться.

— Нет-нет, Рустам, едешь ты не быстро. Просто… Воды надо было купить.

Рустам молча открыл консоль между сидений и достал небольшую бутылочку с водой. Молча протянул.

— О-о, спасибо, Рустам.

Леша безвольно откинулась на сиденье.

На вокзал они прибыли вовремя. Уже никто ничего не сказал, когда Рустам достал чемодан и первым пошел к нужному пути.

На перроне Леша осторожно обняла маму, стараясь не расплакаться. Она же взрослая девочка! Какие слезы…

Зато слезу пустила мама.

— Мам, ну ты чего…

— Не знаю, — родительница повела плечами. — Такое чувство, что я тебя больше никогда не увижу.

— Мам!!

— Дурь, знаю. Прости. Несу какую-то ахинею.

— Это точно. Ахинея, как есть.

Они обнялись. Алексия сдержала порыв прижаться крепко-крепко к родному человеку. Мама и так держалась молодцом.

Елена Викторовна первая разомкнула объятия и повернулась к Рустаму, который как раз спрыгивал с вагона. Он занес вещи в купе. У Леши засосало под ложечкой.

Не парень — а мечта. Только не её… Понимаете?

— Рустам, — мама порывисто к нему шагнула.

На лице парня пробежала едва заметная рябь.

— Мне не надо повторять дважды, Елена Викторовна.

Он говорил с мамой Леши, как равный. Его не смущала ни разница в возрасте, ни какие-то другие различия.

Мама медленно кивнула и, наконец, шагнула на лестницу. А дальше и вовсе скрылась в вагоне. Леша стояла, не двигаясь. Сейчас мама покажется в окне купе.

И уедет.

Так и получилось.

Леша вскинула руку, помахав родительнице.

Поезд тронулся.

Всё.

Рустам стоял рядом, где-то за спиной Леши.

Она его чувствовала! Ауру, давящую энергетику. Близость.

Он стоял и чего-то ждал.

— Пошли, — небольшая пауза последующая за одним словам резанула по нервам.

Деваться было некуда, Леша развернулась и, не смотря на Рустама, направилась к выходу. Он пошёл рядом. Один шаг, второй. Они были как две параллельные вселенные. Они априори не могут пересечься!

Они вышли из вокзала. Интересно, если Леша сейчас заикнется про такси, Умаров ее на месте же прихлопнет?

Да и не было у нее денег на такси. Точнее, были, но она не могла их потратить.

Умаров, кажется, и без ее слов считал намерения. Потому что разом оказался ближе и руку подставил над поясницей. Не прикоснулся. Нет-нет, а в воздухе зафиксировал, давая понять, чтобы даже не рыпалась.

Леша прищурила глаза. В грудь ударило неприятием.

Он же почти к ней не прикасается… Серьезно! Она раньше этому радовалась. Радуется и сейчас! Но вопрос как-то сам повис в воздухе.

— В машину, — уточнил Умаров.

Леша сжала губы.

— Рус, а у тебя есть собака?

Парень недоуменно нахмурился.

— Личной нет. В доме имеются…

— Тогда не понимаю… Команды ты отдаешь отлично.

Довольная своей дерзостью и предоставленной возможностью поставить Умарова на место, Леша шагнула вперед.

Чтобы почти сразу же ураган, за секунду набравший оборот невидимой силы, снес ее. В прямом смысле.

Рустаму и делать особо ничего не пришлось. Он придавил ее к машине, едва не расплющивая.

— Ты себя только что с собакой сравнила?! — его голос завибрировал от едва сдерживаемой ярости. Воздух тоже вокруг пошел вибрациями. — Серьезно? Ты, дура, Федорова или как?..

— Не смей меня обзывать, — прошипела она, упираясь руками в тачку и стараясь спиной оттолкнуть Умарова. Ее бедра врезались в его ноги. Пофиг!

— Эй, ребят…

Рядом с ними остановился мужчина лет сорока. Высокий, довольно крепкий. Такой мог бы физически противостоять Рустаму. Ее мозг каждому представителю мужского пола давал такую характеристику. И что дальше? Вот что? Драка?

Очередная?

— Что? — Умаров повернулся на голос.

Лёша метнула взгляд на Рустама.

Так и есть — слишком спокойным выглядел. На лице застыло нечитабельное выражение. И глаза ничего не выражали. Почти. В них клубилась привычная тьма, видимая только ей.

— У вас все нормально? — мужчина смотрел на Алексию, ожидая именно ее ответа.

Ей пришлось кивнуть.

— Ругаемся, — произнесла она и нарочито пихнула Рустама в плечо. Тот не сдвинулся с места, продолжая размазывать взглядом незнакомца. Упрямый баран!

Окончательно берега попутал.

Она вздохнула и опустила руки.

— Все нормально. Честно. Маму мою проводили в санаторий и… вот…

Зачем она дала лишнюю информацию — не понятно. Но мужчина медленно кивнул и посмотрел прямо Рустаму в лицо:

— Ты бы понежнее с девочкой. Куда прессуешь массой. Раздавишь.

— Разберемся, — глухо отозвался Рустам, делая шаг назад.

Мужчина отошел, но не ушел. Щеки у Алексии вспыхнули. Она начинает походить на жертву?

Рустам открыл дверь.

— Садись.

Алексия села. Хватит концертов, они ни к чему не приведут.

Рустам хлопнул своей дверью резче, чем полагалось.

Он не спрашивал про дом, универ. Сразу поехал ко второму.

Ехали они молча. Леша достала наушники и включила свою музыку.

На парковке Рустам вытащил наушник из ее ушей и зажал в массивной ладони черный пластик.

— Отдай.

Леша опасалась, что он раздавит фурнитуру. Наушники были новыми, дорогими, отец на восьмое марта подарил.

Рустам протянул черную загогулину.

— Я приду к тебе на ужин в восемь часов. Ничего не готовь, сделаю доставку.

Если Леша думала, что он ее уже ничем не мог удивить, она сильно заблуждалась.