Глава 15

Далее последовало несколько дней относительной тишины. Рустам вел себя нейтрально, пары посещал исправно, но ее в открытую не трогал.

Дагаевых на горизонте и вовсе не было. Неужели куда-то уехали? Было бы славно.

Но Алексия не расслаблялась, жизнь научила ее тому, что неприятность легко затаивается, а потом нападает из-за угла.

Стремно было по ночам. Каждый вечер она видела у дома незнакомые автомобили, в большинстве своем черного цвета и наглухо затонированные. Как через такие стекла что-то можно увидеть? Это были люди Умарова, про которые он говорил?

Баба Нюра её как-то подловила у лифта.

— Твои небось? — недобро зыркнула пожилая женщина.

Леша, погруженная в собственные мысли, даже сначала на неё не отреагировала.

— И вам доброго вечера, баб Нюр.

— Ты мне тут не бабкай. Говорю, твои?

Женщина скрестила руки на груди и окинула Лешу недобрым взглядом.

Леша интуитивно сжала голову в шею и огляделась по сторонам.

Никого… Подъезд был пуст. И вроде бы можно было выдохнуть, а не выдыхалась.

И тут ещё баба Нюра смотрит на неё так, точно она вселенское зло.

— Я не понимаю про что вы.

Леша с нетерпением посмотрела на лифт. Ну и где ты?

Бабка Нюра продолжала на неё наседать, давая понять, что пока она не выскажется, не вывалит всё, что думает, Леша не сдвинется с места. Проходили уже. А если уйдет, баба Нюра ближайшие дни ей жизни не даст. Следить будет, в прямом смысле. У «глазка» дежурить, у окна. И каждый раз высказывать своё громкое «фи».

Мало Алексии проблем и забот, только не хватало с местной «главой» подъезда поссориться.

— Не понимает она… Я вон про то! — женщина указательным пальцем, на котором красовалось большое серебряное кольцо указала на дверь подъезда.

Леша обернулась. За ней вроде бы никто не шел! Она несколько раз проверяла!

И правда. Никого не было. Тогда в чем дело?

— Всё равно не понимаю.

Баб Нюра взмахнула руками.

— Мать когда из больницы вернется?

— Завтра.

— Вот и хорошо. А то развели мне тут бордель…

— Баб Нюр, какой бордель? Вы о чем?

Слова пожилой женщины неприятно задели Алексию. И вроде она понимала, что женщина в возрасте, на пенсии, дети её почти не навещали, и единственным развлечением бабушки было наблюдение из окна и сплетни. Но иногда суета, наводимая соседкой безумно раздражала!

— Хочешь сказать, что это не из-за тебя тут эти… тьфу ты, где не выругаешься, а тут скажешь, хари бандитские появились! Костюмы и польта дорогущие нацепили и думают по их рожам ничего не видно! Ходят-бродят здесь, зыркают по сторонам! А у нас приличный дом и я не допущу, чтобы разные…тут шлялись! И шляются, Лешенька, они тут по твою душу. Да-да, по твою!

Леша сжала зубы так, что послышался неприятный скрежет.

Бабка Нюра говорила про охрану Умарова, так получается?

— Баб Нюр, а не пойти ли вам… домой, — процедила девушка, и не дожидаясь лифта, кинулась к лестнице, задев мимолетом пожилую женщину. Со второго этажа уедет! Сил больше нет слушать этот бред!

— Что-о? Ты как со мной разговариваешь, пигалица?! Да я тебя… Да ты…

Квартира встретила Лешу тишиной. Она прислонилась спиной к двери.

Тихо… Тихо… Сейчас выпьет кофе и позвонит маме. Нажалуется на эту бабу Нюру. Ну что она лезет всегда не в свои дела?

Скинув кроссы и повесив куртку на вешалку, Леша прошла на кухню и налила себе воды из фильтра. Жадно выпила и длинным рукавом свитера вытерла капли с подбородка. Потом пошла в ванную, помыла руки. Рюкзак с лекциями поставила в комнату. Немного передохнет и сядет за занятия. Скоро сессия и преподы точно сбесились. Такое ощущение, что они поспорили, кто быстрее дожмет студентов, задавая больше заданий.

Лишь поставив в микроволновку спагетти с подливом, Леша набрала маму.

Она ответила почти сразу же.

— Привет, дочь. Уже дома?

— Мам, да, — голос прозвучал резче, чем хотелось.

— А я тебе как раз собиралась звонить.

Леша тотчас притормозила. Неприятное предчувствие кольнуло в груди.

— Что-то случилось? У тебя снова температура?

У мамы вчера поднималась температура, и даже Лешка понимала, что это плохо. Она успокаивала себя тем, что мама в больнице, под присмотром специалистов.

— Нет, температуры, слаба богу, нет. Здесь другое кое-что приключилось.

— Что?

Алексия опустилась на стул. Говорят, сидя легче новости переносятся.

— Мне дали путевку в санаторий. И не наш… А в МЧСный. Они считаются едва ли не самыми лучшими. Я тут погуглила немного, пока раздумывала, сомневалась. Туда путевка стоит почти полмиллиона. Я, конечно, в шоке. И Игнат Павлович меня едва ли не насильно туда отправляет. Так и сказал — не будь, дурой, Елена Викторовна. Такой шанс только раз в жизни выпадает.

— Ого.

Леша прислонилась головой к стене.

Холодная она… Стена эта.

— Да, и я сама что-то никак не переварю полученную информацию.

— И что ты сказала, мам?

Мама замялась.

— Не знаю, дочь. Игнат Павлович даже слышать не хочет об отказе. Завтра уже надо выезжать. Мне анализы уже все готовят. Без меня меня женили, точнее замуж выдали.

— А тебе можно?.. Поезд?.. И прочее?

В висках Леши застучало. Она ничего не понимала! Маме многие годы отказывали в санаторно-курортном лечении, а если и предлагали, то такие санатории, в которые она сама отказывалась ехать. А тут, пожалуйста.

— Если осторожно, то чего нельзя-то.

— То есть ты хочешь поехать?

— Как ты скажешь, Леш. Справишься без меня одна?

Леша зажмурилась.

— Справлюсь.

А что она могла ещё сказать?

Они ещё некоторое время поговорили с мамой. Про скандал с бабой Нюрой Леша не стала говорить. Уже ни к чему.

Потом был ужин и уроки. Подготовка к завтрашнему дню заняла больше времени, чем Алексия рассчитывала. Устав, она надавила пальцами на глаза. Нужен перерыв.

Из головы не выходила мамина поездка. Она за неё была рада, но отчего горечь не отпускала? И хотелось малодушно кинуться к телефону, закатить чисто детскую истерику и попросить маму никуда не уезжать.

Глупо на самом деле.

Леша встала с дивана, на котором занималась и подошла к окну. От привычек, наработанных годами, не избавиться в одночасье. Да пока и не стоило.

Двор затихал. Малышню уже загнали, старушки тоже разошлись. Наблюдалась небольшая компании молодежи с дома напротив. Они сидели на качелях, пили что-то. Скорее всего, пиво или энергетики, но маскировали под минералку с лимонадом.

Тихо. Алексия готова была уже улыбнуться и порадоваться, что вечер закончился спокойно, как во двор въехал больной черный внедорожник. И остановился он напротив её подъезда.

Леша подалась вперед, чтобы рассмотреть номер, но седьмой этаж не позволял. Но сердце екнуло. Тело окатило сначала жаром, потом холодом. Дыхание забилось в горле.

Дагаевская машина?.. Или она заблуждалась? Леша сильнее всмотрелась вниз. Нет-нет. Ну, пожалуйста! Ей не нужны гости! Она уже почти легла спать. Сознание опалила мысль, что эти ублюдки проникли в её дом без приглашения. То есть или у них были ключи, или они вскрыли замок! А она, дура, так и не сменила «личинку»!

Она вцепилась в подоконник, не замечая, как стискивает занавеску. Глаза от напряжения защипало. Нет-нет… Не надо, чтобы кто-то выходил из машины.

Но вот водительская дверь распахнулась и на землю спрыгнула парень. В кожаной куртке, во всем черном. Губы Леши чуть заметно дрогнули. Дагаевы с Умаровым даже одевались в одном стиле! Угрожающем, темном. Как всадники Апокалипсиса, не иначе. И кому-то из девчонок это нравилось. Они находили их энергетику возбуждающей, сексуальной.

Вторая дверь тачки не открылась. Получается, Дагаев один приехал? Леша нахмурилась, в ушах зазвенело от напряжения. Кто ей звонил? Наиль, кажется. Получается, он приехал? Один? Но зачем?

Между тем, парень направился к подъезду.

Он не успел преодолеть и половину пути, как его остановили двое мужчин.

Люди Умарова…

Точно.

Пусть баба Нюра и дальше ругается и ворчит! Пусть! Если ей, Алексии, будет безопаснее.

Она продолжила всматриваться в наступающую ночь. Парень против двух мужчин не попер. Остановился, что-то им сказал. Алексия втянула в себя губы. Услышать их разговор она не отказалась бы. С другой стороны, зачем? Вот серьезно? Ей такое счастье надо?

Разговор между людьми Умарова и Дагаевым возымел действие. Дагаев развернулся и направился к машине. Походка его приобрела более резкие черты. Парень злился? Нуну, ему полезно.

Леша не успела позлорадствовать. Да и глупо это. Чему злорадствовать? Что два взрослых дяди не пустили в подъезд зарвавшегося мажора? Так он её в универе завтра встретит.

Дагаев замедлился у тачки. Открыл дверцу и выразительно посмотрел на дом Леши. Точнее, на её окно.

Как же ей было знакомо и это действие! Оторопь снова прошлась по венам. Невыносимо… Теперь её будут третировать двое? А куда делся третий?

Она подалась назад. Опять же интуитивно. Знала, что он не видит её, и всё же…

И чего он стоит?! Пусть уже уезжает!

Ночью Леша спала плохо, постоянно просыпалась и прислушивалась к шорохам в квартире и в подъезде. Не идет ли кто. Не открывается ли дверь. Несколько раз она, как ребенок пряталась под одеялом, натягивая его на голову. Если она никого не видит, её же тоже не найдут?

Утро началось с головной боли и звонка мамы, который фактически и разбудил Лешу.

— Леш, а ты мне не поможешь с вещами?

— Помогу. Собрать надо?

— Да-а… Догадалась сама?

— Ну а кто же мне ещё подсказал? Я сегодня во вторую смену, так что соберу. Мам, но получается я не смогу тебя проводить к поезду. Он у тебя когда?

— В двенадцать.

— А нет, успею.

Кое-как встав с кровати, Леша прошлепала до туалета, а потом на кухню. Сначала кофе, потом всё остальное. И ещё. Окно. Оно тоже было частью утреннего ритуала.

Протирая глаза и пытаясь сфокусировать зрение, она обвела взглядом двор. Никого…

Мама приехала в десять часов, вы выглядела взволнованной. То и дело трогала бок и всматривалась в лицо дочери. Точнее, пыталась встретиться глазами с её взглядом.

— Леш, я могу не ехать…

— Мам, не глупи, а? Посмотри на себя. Ты бледнющая, как моль. Тебе нужен отдых и уход.

— Я спрашивала про тебя… Чтобы и тебе поехать…

— Мам, у меня сессия на носу. Куда я!..

И Умаров.

О Рустаме она ничего не сказала.

— Мам, у меня такой вопрос. А как меняют "личинку" в двери?

— А что с ней не так?

— Замок заедает.

— Я сейчас попрошу Сиктовых, Андрей поменяет.

— Хорошо, спасибо. Я уже даже купила…

У мамы на лице проскользнуло удивление.

— Леш, — позвала она, внимательнее всматриваясь в лицо дочери.

— У?

Леша подкатила чемодан к двери. И вроде небольшой, среднего размера, а все равно килограмм пятнадцать весит. Как мама его ворочать будет?

— У тебя все хорошо?

У нее? О-о, у нее все просто зашибись. Но маме об этом знать не надо.

Звонок в дверь заставил обеих женщин удивленно переглянуться.

— Ты кого-то ждешь? — уточнила Елена Викторовна, направляясь к двери. — Машу? Кстати, я не буду возражать, если она иногда у нас будет оставаться с ночевкой. Только не каждый день, договорились?

Леша едва не треснула себе по затылку. Вот она дурында! Точно! Маша… Ее можно будет иногда напрягать. И почти сразу же пришло отрезвление. Умарову достаточно будет пары слов, чтобы подруга ретировалась. И Леша её за это не осуждала. Кому хочется связываться с неуравновешенным?

Мама открыла дверь и негромко охнула.

Этот «ох» Леша услышала лишь потому, что и сама стояла неподалеку от двери.

— Рустам?

— Здравствуйте, Елена Викторовна.

От ровного голоса даже без толики наигранности или показной веселости у Леши подкосились ноги. Нет-нет, это какой-то глюк! Рустам не может стоять в коридоре!

Но он стоял.

— Як вам, Елена Викторовна, — он сразу перешел к делу. Тоже его отличительная черта, Умаров никогда не ходит вокруг да около.

— Ко мне?

— Да.

— И… с чем?

Даже у мамы дрогнул голос, а что говорить про других?

Леша даже не вмешивалась в разговор. Смысл? Она даже не показала себя, стояла в стороне, надеясь, что Умаров сейчас пронесет какую-нибудь чушь и уйдет.

Зря она надеялась.

— У вас поезд в двенадцать пятнадцать. Я вас отвезу.

— Ого.

— Вы собрались, Елена Викторовна?

— Так, молодой человек, немного тормозим. Во-первых, я, конечно, благодарна за предложенную помощь, но тебя ничего не смущает?

— Меня — нет. Лешка говорила, что у вас аппендицит. Я узнал, где и в какой клинике вы находитесь. А инфа, что вам дали путевку в санаторий шла сопутствующей.

Что-то нехорошее заклубилось в груди Леши. Дурное. Она уперлась рукой в стену и сжала губы.

Гад! Как есть гад…

— У вас нет тачки. Да и в целом после операции садиться за руль — такое дело. Так что я вас довезу.

— Мы хотели воспользоваться услугами такси.

— Ага. А таксист вам из багажника чемодан тоже будет доставать и в поезд сопроводит? Елена Викторовна, поехали уже, иначе в пробки встрянем.

Мама обернулась и посмотрела на Лешу.

Леша медленно кивнула. Всё равно не отстанет… Если Умаров приехал с определенной целью, он её добьется.

И он прав. Маме надо помочь с чемоданом. Она может тоже справиться, но… Почему-то всегда возникало «но».

— Проходи, Рустам. Мы почти готовы.

Он пошел. И сразу впился взглядом в Лешу.

— Привет, Леш.

— Привет.

По позвоночнику девушки посыпались иголки. Кто бы только знал, как ей не комфортно в его присутствии.

Они вышли через пять минут. Рустам спокойно покатил чемодан, взяв ещё и сумку мамы. Леша предпочитала держаться в стороне.

Прямо, блин, идиллия. Парень едет провожать маму девушки, к которой не равнодушен? Только отчего от этой идиллии хотелось выть?

Он закинул чемодан в багажник, открыл заднюю дверь и помог маме сесть в машину.

— Осторожнее. И не торопитесь, нас никто не гонит. Успеем.

А ещё эта забота…

Она не была наигранной. Рустам делал то, что должен был в его понимании. Алексии сложно представить, чтобы кто-то что-то заставил его делать против воли.

Алексия нырнула в машину так же на заднее сиденье, не дожидаясь, пока он и ей откроет дверь. Обойдутся без джентльменских замашек.

В машине всё пахло им.

А ещё навевало воспоминания про их поцелуй. Грудь Алексии сдавило.

Мама села и сжала руку дочери. Алексия улыбнулась и пожала ладонь матери в ответ.

Мама нервничала. Причем, всё сильнее. И когда они выехали со двора, сказала:

— Рустам, не обижай Алексию.

Алексия едва ли не подпрыгнула на месте.

— Елена Викторовна, а когда я её обижал? Давайте по существу. Приведите хотя бы один пример, когда я обидел вашу дочь. Может, пальцем тронул. Слово грубое сказал.

Мама посмотрела на Алексию. Та демонстративно отвернулась к окну.

Пальцем он её не тронул. Конечно. Знает, гад, что при матери она не вспылит и уж точно не скажет, куда эти пальцы он засовывал!

— У вас сложные взаимоотношения.

— Есть такое…

— Поэтому я и говорю — не обижай Лешу.

Прежде чем дать ответ Рустам выждал время. Можно было подумать, что он выруливает на трассу, занят дорогой. Но нет. Он обдумывал ответ.

— Я вас услышал, Елена Викторовна.

Маме зашел такой ответ. А вот самой Леше нет!

И ладно бы на этом диалог закончился! Нет… Мама пошла ещё дальше.

— Скажи, Рустам, а у тебя есть невеста?

Алексия резко повернулась к матери и выпучила глаза, всем видом показывая, чтобы та прекратила этот разговор. Тем более, интересоваться про невесту Умарова! Рустам может решить, что мама дает благословение!