Глава 18

У Алексии засосало под ложечкой. Она потянулась и взяла бокал. Ей срочно надо выпить! Хотя бы ещё один глоток.

— Что молчишь, Леш?

Рустам сидел. И на первый взгляд его поза казалась расслабленной.

— Я никого в гости не приглашала.

Алексия намеренно выбрала фразу с двойным смыслом. Хотя какой тут двойной?.. Она на самом деле никого не приглашала и никого не ждала.

Рустам понял её. Уголок его рта нервно дернулся, на скулах заходили желваки.

Воздух в комнате загустел. Казалось, возьми нож и рубани по нему, останется след.

Леша сидела, настороженно прислушиваясь к вязкой тишине, что повисла между ними.

Сорваться и убежать? Куда?

Закричать? Позвать на помощь?

Кого…

Какие объяснения она может дать? Сама впустила, сама много что позволила.

Леша опустила голову вниз и негромко процедила:

— Как вы мне все надоели…

И тотчас оказалась распластанной под тяжелым телом. Она ойкнуть не успела.

Не успела даже понять, что произошло. Её воздухом снесло!

Она оказалась на спине, сверху нависал Рустам. От его спокойствия не осталось и следа. Он давил!.. Своим телом, энергетикой. Взглядом. Особенно последним. Он прожигал её насквозь!

Леша жадно хапнула воздух, пытаясь прийти в себя.

— Ты сдурел? — выдохнула она и начала сопротивляться, пытаясь выползти из-под сто килограммового тела! — Какого черта, Рус… Пусти…

Как бы не так!

У Умарова было своё видение происходящего.

Он, едва не скалясь, матерясь сквозь плотно сжатые зубы, сначала перехватил одну руку Леши. Девушка ахнула и начала ещё яростнее выбираться из-под него, не думая, что тем самым распаляет его. Ей не нравилось происходящее! Это перебор! Это…

Вторая её рука последовала за первой. Он действовал методично и планомерно.

— Не смей… Рус!

Он завел обе руки над её головой, едва ли не обездвиживая.

А ещё…

Она явственно ощутила его возбуждение.

То есть пока она приходила в себя от испуга, от дезориентации, этот ублюдок возбудился. И от чего?! От её сопротивления?

Его дыхание сбилось. Глаза загорелись ещё ярче, стали ещё темнее. Если такое, конечно, возможно.

Леша притихла. Так… Главное — без паники. Он не трогал же её! Никогда! Хотел бы принудить, изнасиловать — давно бы взял.

Рустам без видимых усилий удерживал руки Леши, сам же чуть назад подался, оперевшись на колено, тем самым немного разгрузив Леши от своего веса. Но ненамного.

Второй рукой он дотронулся до щеки девушки.

Леша дернулась, отвернулась, не желая принимать эту скупую якобы ласку.

Но куда…

Он надавил ладонью, возвращая лицо Леши в удобное ему положение.

Чтобы глаза в глаза.

Прошла секунда. Вторая. Леша не дышала. Он тоже. Мир вокруг них замер. Или это они попали в параллельную реальность?

— Побереги себя, Леша… Не драконь меня, — очень медленно и очень тихо проговорил Умаров.

Леша рада бы его не услышать, но услышала.

Она снова попыталась отвернуть лицо.

Тщетно.

— Ты же не давала ему намеков? — продолжал гнуть он свою линию.

Боже.

— Нет, — так же негромко ответила она, стараясь не думать о том, что его член упирается ей в бедро. Какое, к черту платье?!.. — Не давала. Я не разговариваю с ним. Я не разговариваю ни с кем из парней. Ко мне никто не подходит. Меня никто не интересует.

Она говорила четко. Рапортовала.

Кто там ещё хочет одержимую любовь, а?

Про любовь она, конечно, загнула. Не было её у Умарова. Была болезнь. Она отравляла его сущность. Отравляла и её. И не было конца и края этой одержимости.

Рустам задышал глубже. Чуть склонился вперед и теперь между их лицами было минимальное расстояние.

У Леши распахнулись глаза. Он же не будет её целовать? Потому что если поцелует, где гарантия, что не продолжит?!

— Тебя должен интересовать только я.

— Нет, Рустам.

— Да, Леша. Да…

— Это ненормально, Умаров, — голос её чуть подвел, задрожал.

— Знаю. Не подпускай к себе Дагаева, Леша, заклинаю тебя.

Его голос совсем осип, точно каждое слово давалось с трудом. У Леши в висках запульсировало.

Что же происходит… Люди, скажите ей? Кто-нибудь…

Она ничего не ответила, да и не нужен Умарову ответ.

Никогда не нужен был.

У него есть только своя линия. Своя точка зрения. И она должна беспрекословно ему подчиняться. Сколько он навешал на неё запретов за те годы, что они знакомы? Алешка при желании не вспомнит. Это не делай. Так не поступай. Туда не ходи. И так далее, и тому подобного.

Она искренне ждала, когда у Умарова на горизонте появится невеста. Должна была появиться! Из какой-то влиятельной восточной семьи, и вот тогда бы появилась реальная возможность разорвать замкнутый круг.

Пальцы Рустама задвигались. Несколько раз прошлись по щеке Леши. Те места, к которым он прикасался, зажгло! Или она уже вся горела?

— Ты раздавишь меня сейчас, — Леша решила зайти с другой стороны, физически ей с ним не справиться.

В темноте его глаз что-то промелькнуло.

И давление чужого тела тотчас исчезло.

А вот общее давление нет.

Рустам резко сел.

— А теперь, черт побери…, - казалось, каждое слово дается Умарову с трудом. На лбу показалась испарина. — Мы смотрим фильм. Просто. Смотрим. Долбанный. Фильм.

Леша и не собиралась спорить.

Она тоже села, провела руками по растрепавшимся волосам.

И почти не сопротивлялась, когда Рустам притянул её к себе, уложив на плечо.

Ладно… Ладно!

Она полежит. Может, даже уснет. Тогда он уйдет? Не тронет же её спящей.

Но какое… Сна не было ни в одном глазу. Наоборот, Лешу погрузило в новые незнакомые ощущения.

Во-первых, запах Умарова, забивающий ноздри. Леша и не подозревала, что мужского запаха может быть так много. Нет-нет, от Руса не пахло потом, не воняла. Не было ничего отрицательного, что вызвало бы омерзение или отвращение. Он всегда следил за собой. Даже после физры выходил из зала в сменной футболке.

Тут… Другое было. Леша не могла определить. Она просто чувствовала. И это её смущало.

Второе. Смущало его крупное тело, расположившееся так близко. Она лежала на его левой руке и слышала, как бьется мужское сердце. Леша не преувеличивала. Она несколько раз меняла положение. И один раз руку прямо на сердце Умарова положило.

А там тахикардия. Серьезно. Лешу саму в испарину бросило. Этот вечер никогда не кончится. А вот она… Не факт.

Хорошо, что Умаров не ринулся вниз и не столкнулся с Дагаевым. Значит, Наиль, снова к ней приехал. Или это был Марат? Или оба?

В её среде кто-то адекватный из парней найдется?!..

Леша обрубила свои мысли. Не до них сейчас. Потом… Как-нибудь.

Фильм они смотрели молча.

Оставались финальные кадры, после которых снова последует смена действий.

Внезапно Леша встала на колени, прямо на диване и сложила перед грудью ладони.

— Рустам, я тебя очень прошу… Давай прекратим всё это. А? Ну, пожалуйста. Ты сам говорил, что я, как опухоль у тебя в мозгу… Что ты сам не рад. Поэтому и предлагаю еще раз — давай прекратим, пока все не зашло слишком далеко. Ты мне не…

Он среагировал мгновенно. Не дал ей договорить. Зажал рот ладонью, яростно сверкнув глазами. Оставляя на ее коже очередной ожог.

Если бы ее потом спросили, о чем именно она не договорила — она бы не вспомнила.

Это уже не имело значения.

Рустам молчал.

Его молчание припечатывало едва ли как каменной стеной.

— Никогда больше о таком не проси.

Его голос… Алеша и сама не знала, как охарактеризовать те ноты, что прорезались в нем. Боль, глухота? Жестокость? Решимость? Что?..

Потом Рустам поднял вторую руку. Леша реагировала на его движения, точно смотря фильм в замедленной съёмке.

Он дотронулся до ее сведенных рук. Надавил, убирая их вниз. А потом провел ребром ладони по щеке Леши.

— Или ты решила переключиться на Дагаева?

— У меня аллергия на всех вас. На тебя, на них. На всех парней.

Умаров скривил губы.

— Аллергия лечится.

— Правда? А что ещё лечится?

Он отлично понял её вопрос. Тяжело вздохнул и встал с дивана.

Неужели?

Алексия затаилась, и как мелкий зверек настороженно принялась наблюдать за его действиями.

— Проводи меня.

О! Это она с радостью! Это она сейчас!

Она соскочила с дивана. Ей надо было быть осторожнее, она же на адреналине потеряла бдительность и запуталась в собственных ногах. После чего начала заваливаться прямо на пол.

Естественно, никто ей упасть не дал.

Её поймали. Перехватили.

И,естественно, сграбастали.

Леша что-то там пискнула, но выбраться не представлялось возможности. Впрочем, как всегда.

Они стояли рядом. За её ногами диван. Впереди — Рустам. Леша в очередной раз отметила, какой же он высоченный. А ему всего девятнадцать. Значит, ещё раздастся в плечах, возмужает. Совсем бугаем станет.

И когда-нибудь эта масса её раздавит. Расплющит просто. Не зря мужчина на парковке что-то аналогичное говорил.

С Умаровым снова произошла какая-то метаморфоза. Он громко сглотнул.

— Поцелуй меня, Леш.

Вот.

Во-от!

Она этих слов ждала весь вечер. Знала, что нечто подобное будет!

Леша упрямо мотнула головой.

— Значит, остаюсь у тебя до утра.

И шантаж…

Очередной.

Леша вскинула голову, мысленно перекрестилась и подалась вперед, точно в омут кинулась.