Глава 21

Дни без Рустама в городе были лучшими за последние месяцы.

Удивительно, но и Дагаевых не было видно на горизонте. Может, и они куда-то делись? С другой стороны, им какой интерес кошмарить ее, если Умарова нет в городе?

С мамой они созванивались каждый день. Один раз Маша осталась у нее ночевать, они проболтали до утра, уговорили бутылку вина и съели те самые конфеты, которые оказались чертовски вкусными.

Лёша в целом кайфовала от каждого дня. Много гуляла, занималась на улице, уходила в парк и читала конспекты в телефоне.

В группе предлагали смотаться на пруд, затусить там. Почти все согласились. Даже Машка подписалась.

Леша отложила в сторону телефон. Она никогда не была на подобных вылазках. С большим количеством выпивки и компанией, где не знаешь больше половины. Наверное, это весело. И по сути ее никто дома не держал, не перед кем будет отчитываться. И можно было сорваться…

Нет. Нельзя.

Не буди лихо, Леша…

Она не тешила себя иллюзией, что Рустам снял присмотр за ней. Она видела черные машины, мелькающие во дворе и где-то поблизости с ней. Странно, но и они в эти дни ее не злили. Наоборот, давали некое ощущение защищенности. Спрашивается, от кого?

И вроде бы все было хорошо.

Даже счастливо.

Но нет-нет, она ловила тревожную эмоцию. Рустам стребует с нее за эти дни.

Алексия ошиблась. Беда пришла совершенно с другой стороны.

Первый день после праздников выдался суетным. Все всё позабывали. Кто-то откровенно страдал после веселых мероприятий, кто-то попросту забил и пытался акклиматизироваться. Народ маялся и мечтал поскорее закрыть сессию и свалить в лето.

Леша по привычке осматривалась по парковке и коридорам. Она могла ошибаться, но Рустама в универе не наблюдалось. Не вернулся ещё?

После первой пары они с Машкой уселись на подоконнике в углу коридора. У них образовалось окно. Машка предлагала пойти в кафешку, Леша отказалась. Что-то деньги, оставленные матерью, уходили чересчур быстро. А те, что дала бабушка, она решила пока не тратить. Пусть будут.

Машка всё же сгоняла за кофе, ей взяла холодный чай.

— Слышала новость дня?

— Умаров женится? — фыркнула Леша, не отрывая головы от конспекта.

— Если только на тебе.

— Типун тебе на язык.

Маша закатила глаза.

— Пообщалась с бабушкой называется, да?

— Так что за новость, Маш.

Лёша знала подругу, пока та не вывалит последние сплетни — не успокоится.

— Ты близка к своим предположениям. Дагаев женится.

У Леши чуть заметно приподнялись брови.

— И?..

— В смысле «и»? Тебе не интересно что ли?

— Не особо, если честно.

Маша закатила глаза.

— Ну и зря.

Хотя…

Леша постаралась не выдать эмоций.

— А кто?

— Марат.

В груди засвербело.

Тогда точно ее эта новость никак не касалась.

— Совет и любовь.

— Блин, Федорова, ты становишься неинтересной.

Леша вздернула бровь выше.

— Ну а че! — продолжала раззадоривать ее Машка. — Они же… эти Дагаевы… ну как бы тоже…

— Чего тоже, Маш?

— Того! К тебе клинья подбивали!

Маша внезапно покраснела.

— Они ко мне клинья подбивали по одной простой причине — покошмарить! И если ты находишь это забавным — я пас.

Леша вскочила и бросилась вперед, не разбирая дороги. Машка совсем с ума сошла? Что происходит с подругой?

Подруга что-то крикнула вслед, Леша проигнорировала. Внезапно глаза застлали слезы Да что ж это такое! А потом она вспомнила, что утром пришли месячные и эмоциональный фон заштормило не по-детски.

Это всё эмоции. А Машка… Ей надоело слушать её нытье. Всем бы надоело. Подруга ещё долго продержалась. Плюс ей нравились Дагаевы. Леша не знала кто точно, но кто то из парней сто процентов. Она говорила как-то… А потом те начали преследовать Лешу, и Маша замолчала.

Шмыгнув носом, девушка устремилась к туалетам. Ей надо побыть одной. Умыться. Вздохнуть-выдохнуть. Докатилась называется… Уже на подругу срывается.

До туалета Леша не дошла. Перед ней точно из-под земли выросли мужчины в черных костюмах.

— Пойдемте с нами, Алексия. И в ваших интересах не поднимать шума.

Среди них не было Кирилла… Она их видела впервые!

Леша протестующе мотнула головой и сделала шаг назад.

— Нет…

— Алексия, давайте не будем усложнять ситуацию. Вы же не хотите, чтобы, например, с вашей мамой, которая сейчас отдыхает в санатории и в данный момент гуляет по территории парка что-то случилось?

Темноволосый мужчина говорил ровно, спокойно. На его лице не дрогнул ни один мускул, а у Алексии мир покачнулся. За мамой следили! Но кто?..

Умаров… Старший.

А Рустам её предупреждал! Говорил, что она совершила роковую ошибку, когда обратилась к Арслан Тагировичу. А она… Она, дура, не поверила! И вот они пришли за ней. Более того, угрожают здоровьем мамы.

Боже. Боже…

Алексии даже не пришлось что-то говорить. К ней шагнули, сузив пространство вокруг, и аккуратно подтолкнули за поясницу в нужное направление.

Она шла в окружении мужчин, не чувствуя ног. Не помня себя. Шли они недолго. Расположение, где её перехватили было очень удачным. Рядом находился запасной выход, который по чудесную стечению обстоятельств, в которые Алексия не верила, оказался открытым.

Дальше лестница и выход на улицу.

Солнце ослепило глаза, Леша затормозила, щурясь.

Может, пронесет… Может, сейчас появится Рустам… Он же должен появиться! Он всегда появляется!

Алексия беспомощно обвела небольшую площадку. На которой стояло два автомобиля — один полностью затонированный большой внедорожник, кажется, "додж-рам", второй мерседес класса люкс с такими же непроницаемыми черными стеклами, за которыми невозможно было что-то рассмотреть. Зачем-то в голове всплыла информация о запрете полной тонировки на стекла автомобилей, но данных владельцев это явно не касалась.

Девушка судорожно втянула в себя воздух.

— Алексия, вас ждут.

Её аккуратно подтолкнули в спину.

Ноги одеревенели.

Перед ней распахнули заднюю дверь. Леша обернулась и беспомощно посмотрела на провожающих. Те же ничего не выражающие лица…

Им всё равно, что они делают? Неужели ни у одного из них нет дочери?

Леша тяжело опустилась на кожаное сиденье и тотчас натолкнулась на колкий мужской взгляд.

— Добрый день, Алексия.

— Здравствуйте, — прошептала она, хмурясь и ничего не понимая, интуитивно подаваясь назад, и едва не впечатываясь в дверь.

Рядом с ней сидел не Арслан Тагирович. Этого мужчину она не знала.

Точнее как. Лицо было знакомым. Алексия отчаянно пыталась вспомнить, где она могла его видеть, но страх мешал.

По телевизору? В новостной ленте? В универе? Где, черт побери?

Мужчине было под шестьдесят. Может, даже чуть больше. Лицо выделялось резкими чертами, скулы, будто вырубленные топором, нос с заметной горбинкой, тонкие губы, плотно сжатые в безупречно прямую линию. Сеть глубоких морщин убегала от глаз, что без стеснения изучали Алексию.

Да-да, изучали, отчего она хотела спрятаться, раствориться в воздухе.

Такого взгляда она не встречала даже у Арслан Тагировича. Или ей так казалось, потому что Умарова она знала по школе и наивно полагала, что может рассчитывать на снисхождение к себе?

Здесь же… Её будто скальпелем вскрывали, препарировали. Дышал незнакомец ровно, почти неслышно. Ни суеты, ни лишних движений.

Чего нельзя сказать об Алексии.

— Значит, вот какая ты, деточка. В реале ты выглядишь куда интереснее, чем на фото.

— Кто вы? — выдавила она из себя.

Смех незнакомца резанул по и без того натянутым нервам.

— Серьезно? Не узнала?

— Нет.

Он засмеялся ещё пуще.

— Ну надо же… Хоть одна молокососка нашлась, которая не знает денежных мешков в лицо.

Алексия даже не отреагировала на неприятную характеристику. Лишь бы отпустили!

Радовало то, что они не двинулись с места. Стояли…

Она задышала ровнее. Если бы с ней хотели что-то сделать — увезли бы.

— И это, пожалуй, тебе в плюс, детка. А, может, и в минус… Зависит от того, как дальше себя поведешь. Ну уж раз не знаешь меня, позволь представиться — Ибрагим Маратович Халилов. К твоим услугам…

Ироничный тон мужчины тоже не действовал на Алексию. Зато имя… Имя подействовало безошибочно.

Её глаза распахнулись.

Дядя Дагаевых… Вот кто «пригласил» её на беседу.

— Вижу узнала, да?

— Я слышала… про вас. Это… естественно.

Она делала паузы между словами. Подбирала их!

— Естественно, говоришь? Надо же… А ещё что естественно в твоем понимании? Крутить хвост перед парнями?

Один рывок и на её шею легла крепкая рука.

— Из-за тебя мои щенки смуту наводят. Того гляди нас с Умаровым схлестнут. Так дело не пойдет. Понимаешь, о чем я?

Давление на горло усилилось. Сказать что-то в ответ не предоставлялось возможности.

Но Алексия понимала…

Четко и ясно.

Всё, что скрывалось за словами этого человека, который не будет вести с ней беседу повторно. Который в следующий раз не соизволит приехать и посмотреть на неё.

Она кивнула.

Халилов ощерился.

— Не-е… Ты мне тут кивками не сыпь. Я слова хочу слышать! За которые потом, если что, спрошу…

Леша куда-то проваливалась. Если раньше она думала, что её жизнь сплошной сюрреализм, то что это?

— Я поняла… Поняла!

— Что ты поняла?

Халилов приблизил лицо к ней. Несмотря на ухоженность, от мужчины пахнуло старостью. Или опасностью. Чем-то, отчего живот Алексии скрутило спазмами. Боль полоснула по всему телу.

— Я… с Умаровым, — прошептала она, не веря в то, что произносит эти слова вслух.

Но одно дело произнести, и совсем другое убедить в этом Халилова, чей взгляд давно разделал её на кусочки, проник в самую душу.

— Точно? Ты же мне не врешь, девочка?

— Нет.

С ним она… С Умаровым!

Халилов не спешил ослабевать хватку. Выжидал. В висках Алексии застучало, кровь, секунду назад стывшая в жилах, хлестнула по венам.

Лишь бы поверил…

Лишь бы выйти из машины…

Наконец, металлург едва заметно кивнул.

— Не обмани меня, Алексия. Чтобы я своих щенков рядом с тобой не видел. От женщины в отношениях многое зависит. Дает ли она повод, поощряет…

— Я никого…

— Рот закрой и слушай молча, когда старшие с тобой разговаривают.

Глаза Ибрагима Маратович блеснули холодом.

— Я говорю лишь единожды. И то по той причине, что внучок многоуважаемого Арслана Тагировича вокруг тебя вьется уже несколько лет. И у меня есть все основания считать, что ваше знакомство даст плоды. А мои щенки останутся при мне.

Холодная капля пота потекла по позвонкам Алексии. Слова мужчины — это не пустой звук. Они были откровенной угрозой. С ней никто второй раз разговаривать не будет. Её прихлопнут в подворотни и всё!

— Ибрагим Маратович…

— Всё! — снова оборвал её Халилов, разжимая пальцы — Свободна.

Он точно потерял к ней интерес. Откинулся на спинку сиденья. Леша же судорожно нащупала ручку двери, распахнула её и не веря своему счастью, что её отпускают, что она может выйти, едва не кубарем вывалилась из машины.

Чтобы почти сразу же оказаться в руках Рустама.