Глава 4

Алексия шла по коридору. Ноги автоматически несли ее вперед к аудитории. В голове стояла звенящая пустота.

На одном из окон сидела влюбленная парочка, и Алексия, едва не ломая глаза, невольно засмотрелась на них.

Они целовались. При этом ноги молодой девушки были широко разведены, парень стоял между ними. Пах к паху. Довольно откровенная поза, и если сейчас мимо пойдет кто-то из преподов, им влетит. Только толку-то? Парочка посмеется, извинится и дальше продолжит бесчинствовать.

Жар окатил Алексию, она ускорила шаг. Нашла на что пялиться. Проблем у нее других в жизни нет, как только наблюдать за счастливыми влюбленными. В последнее время она неадекватно реагировала на подобные сцены. Смех, да и только. Девчонки ее возраста активно обсуждали наличие девственности и со сколькими партнерами они уже успели переспать.

А ей нечего было сказать. Абсолютно.

Алексия не стремилась поскорее распрощаться с девственностью и тем более не намеревалась прыгать из койки в койку.

Но… Был еще один нюанс в ее жизни.

Она ни разу не целовалась.

Да-да, ни разу.

В детском садике на горшке с одногруппником не считается.

Парадокс заключался в том, что Умаров при всех своих угрозах и буллинге не только не приглашал ее куда-либо сходить. Он ее фактически не трогал.

Он ни разу не сделал даже попытки ее поцеловать.

Алексия этого не хотела. Ее кидало в дрожь от мысли, что он может насильно ее поцеловать. Она несколько раз представляла, как его большая фигура нависает над ней сверху, как его крепкие ручищи стискивают ее талию, а лицо склоняется все ниже и ниже. Ей становилось дурно.

Одним поцелуем он не ограничится. Поэтому она втихую радовалась, что он ее все же не трогал.

Но и вот в такие моменты, когда она наблюдала за другими, рождался некий триггер. Она искренне надеялась, что в ее жизни появится мужчина, который станет не только ее возлюбленным, но и опорой. И в первую очередь отгородит ее от Умарова.

На пути в аудиторию ее перехватила Машка.

— Алексия, что происходит?

Подруга сжала ее руку, глаза полные тревоги.

— Ничего нового, — буркнула Алекса.

— Тут такие слухи…

— Да неужели?

— Ой, не язви! Ты сейчас с Умаровым приехала?

— Угу.

— Офигеть.

— Ничего офигенного в этом нет.

— Я хочу знать подробности.

— Да нет никаких подробностей, Маш.

Подруга закатила глаза.

— Ага, нет. Как же. Мы все привыкли, что к тебе Умаров подкатывает. Но Дагаевы… Это чересчур.

Мы все привыкли… Как мило.

Иногда Алексе начинало казаться, что она местная развлекалочка. Все ждут не дождутся, чем же ее история закончится.

— Леш, прости… Брякнула, не подумав.

На лице Маши промелькнуло раскаяние.

— Проехали.

Она не со зла. Просто, когда столько лет одно и то же происходит в жизни человека, с которым близко общаешься, невольно начинаешь воспринимать историю иначе.

Как сериал, например.

Алексия смотрела куда-то вдаль, где группа пятикурсников громко смеялась.

— Да. — Ее голос прозвучал тихо, но четко. — Чересчур.

Мысль возникла в голове внезапно, и, чтобы ее не упустить, Алексия решительно сказала:

— Я хочу сходить к деду Рустама.

— К самому Умарову? — Глаза Машки округлились.

Алексия кивнула, ее пальцы нервно перебирали край свитера.

— С просьбой о помощи.

— Ты с ума сошла?! — Машка схватила ее за руку. — Это же тот самый Умаров, который…

— Который единственный может повлиять на Рустама, — перебила Алексия.

Машка замолчала, справляясь с изумлением.

Чем дольше Алексия думала над мыслью об Умарове-старшем, тем сильнее она ей нравилась.

Девчонки вошли в аудиторию.

— И когда ты собралась?

— Пока не знаю. Чем быстрее, тем лучше.

— Одна?!

Алексия глубоко вдохнула:

— Одна.

— Я могу с тобой…

— Нет, не можешь.

— Но как ты к нему попадешь… К Умарову-старшему я имею в виду.

— Иногда к универу приезжает водитель Умаровых. Можно попробовать через него. Плюс, не забывай, мы учились с Рустамом в одном классе. Я немного знаю его дедушку. И он меня знает.

Она не успела занять место. Опустила рюкзак на скамью. И тут услышала улюлюканье. Неприятное, режущее слух. Большинство девушек в аудитории на это даже не обратили бы внимания. Но не она. Непростые годы контакта с Умаровым научили ее многому.

Алексия повернулась на звук и мгновенно насторожилась.

И эти пожаловали… Дагаевы. Марат и, кажется, Наиль. Оба под метр девяносто. Здоровенные, агрессивные. Ничем не уступают Рустаму.

И теперь они оба снова смотрели на нее. С ними еще было два парня. Они явно говорили про нее, посмеиваясь.

Алексия грохнулась на скамью. Пошли они… Пошли они все!

Но горло привычно сдавила удавка.

Быть беде. Рустама она хотя бы немного знает, а этих?..

Алексия не поверила в свою удачу, когда во время перерыва вышла на крыльцо и почти сразу же заметила черный «Майбах» Умарова-старшего. Она едва не закричала от радости. Такого просто не может быть! Она отказывалась верить своему везению. Эту машину знали многие. И она в том числе.

Закинув рюкзак на плечо, она поспешила к ней. У Алексии была еще одна пара, но ради такого случая она готова была ее прогулять. Водитель, суровый мужчина с непроницаемым лицом, сразу же заметил ее.

Алексия споткнулась, устояла и улыбнулась, точно извинялась.

— Добрый день.

Сердце бешено колотилось, она точно заработает тахикардию.

— Мне нужно к Арслану Тагировичу, — выпалила она, хватая воздух.

Водитель медленно повернул голову, оценивающе оглядев ее с ног до головы.

— По какому вопросу?

— Я Алексия Федорова. Мы с Рустамом учились в одном классе. И мне очень надо поговорить с Арсланом Тагировичем. Я понимаю, как это выглядит… Но, пожалуйста, можно как-то организовать мне с ним встречу и…

Мужчина вскинул руку, призывая ее к молчанию.

— Сейчас уточню.

Она почти не сомневалась, что водитель ей откажет. Но он отошел на безопасное расстояние, достал телефон, набрал номер. Разговор длился не больше десяти секунд.

— Садись, — кивнул он, открывая заднюю дверь.

У Алексии едва челюсть на грудь не упала. Что, прямо сейчас?.. Ехать?..

Она поспешно нырнула внутрь. Главное, самой не передумать!

Алексия сжала руки в замок, чтобы они не дрожали.

Ехали они недолго.

Черный «мерседес» плавно остановился у подъезда зеркального небоскреба, отражающего холодное небо. Алексия, тушуясь и нервничая, вышла из машины. Она же делает все правильно? Верно?

— Давай сюда. — Водитель рукой указал на стеклянные входные двери.

Алекса кивнула и последовала за ним.

Она старалась не смотреть по сторонам, не вертеть головой. Она впервые находилась в подобном здании, и любопытство взяло верх. Стерильно-белый мрамор, минимализм, огромная абстрактная картина на стене и запах дорогого парфюма, смешанный с холодом кондиционеров. Все то, что характеризует деньги и власть. Вот что было вокруг.

Лифт, кажется, был с панелью из черного оникса. Она читала о таком. На днях ей попалась картинка с подробными описаниями офисных зданий, вот Алексия и запомнила.

Двери лифта вели прямо в приемную. Секретарь в строгом костюме приветливо кивнула.

— Добрый день. Минуточку…

Но Алексии не пришлось ждать минуточку, ее проводили дальше.

Боже. Куда она пришла… Зачем? Она в кроссовках за три тысячи рублей, джинсах за четыре и куртке, которой третий год… Среди этой роскоши. Взгляд девушки невольно задержался на личной помощнице Умарова. Красивая… Просто невероятная. Ухоженная, волосы блестят от ламинирования, идеальный неброский макияж. И двенадцатисантиметровые шпильки завершали картину.

Особенно Алексия задержала взгляд на туфлях. Нереальные…

Пришлось напомнить себе, что она пришла не для того, чтобы пялиться по сторонам.

И все же ноги Алексии дрогнули, когда она прошла внутрь просторного кабинета.

— Здравствуйте, Арслан Тагирович, — сразу же поздоровалась она с человеком, сидящем за массивным дубовым столом. За его спиной через панорамные окна открывался вид на город.

— Здравствуй, Алексия. Правильно?..

— Да. Правильно.

Мужчина потушил сигару и указал на кресло напротив себя.

— Садись, девочка.

От фривольного обращения Алексии стало не по себе. Как-то неправильно это прозвучало, что ли.

— Спасибо.

Он дождался, пока она сядет.

— Итак, я тебя слушаю.

***

Арслан Тагирович Умаров чуть прищурился. То, что говорила эта пигалица, ему не нравилось.

Но он слушал, не перебивая ее, и лишь иногда задавал наводящие вопросы.

Как интересно…

Его имя знали во многих уголках России. Он не входил в список «Форбс», но был где-то рядом. Типичный представитель эпохи девяностых, когда в России формировался класс предпринимателей, готовых идти на риск и действовать жестко, особенно в таких сферах, как нефть и газ.

Арслан Умаров как раз был тем, кто сидел на нефтяной трубе.

В его жизни было многое. И борьба за ресурсы, и борьба за жизнь. Покушения, передел собственности, силовые захваты, жесткие переговоры.

Все было.

Сейчас времена поутихли, нет тех эмоций, драйва, как скажет молодежь.

Даже скучно становилось.

Наверное, по этой причине он и позволил Рамилю привести Федорову. Надо ж послушать, что скажет та, которая не побоялась напроситься на личную встречу, прикрываясь именем его внука.

Арслан был уверен, что она пришла выбивать себе теплое местечко в их компании. А что, пора уже.

Умаров был примерным родителем и посещал школу, причем не единожды за год. На каждого ученика, учившегося вместе с Рустамом, у него было полное досье.

Естественно, Умаров-старший был в курсе об увлеченности внука этой девчонкой. В школе что-то там чудили, разбирались. Это нормально. Гормоны гудят, играют. Это тоже правильно.

Но сейчас у Арслана складывалось впечатление, что он что-то упустил.

Он слушал Алексию. Она говорила и говорила. Где-то поспешно, где-то краснея. Из ее рта, кстати, вполне себе мягкого и большого, слова лились непрекращающимся потоком.

Та-ак…

Умаров точно что-то упустил. Неужели, блядь, стареет и теряет хватку?

Когда внук заявил, что возвращается в Россию, у него была мысль, что из-за бабы. Но не настолько же Рустам ей увлечен?..

Арслан Тагирович еще раз взглянул на Алексию. Невысокого росточка, где-то метр шестьдесят. Может, шестьдесят пять. Внуку по плечо будет, если не ниже. Блондинка крашеная. На лице минимум косметики. Плечики худенькие. Куртку она сняла и теперь нервно теребила в руках. Свитер этот объемный… Как молодежь сейчас носит. Дерьмовый, он бы сказал. Ни красоты, ни фактуры.

А вот бедра… Бедра красивые. Арслан успел оценить. А что? То, что он разменял восьмой десяток, еще не значит, что он перестал любить женщин.

Итак, вывод напрашивался сам. Вчерашняя одноклассница Рустама пришла к нему явно не за «теплым местечком».

А значит, что? А значит, история продолжалась.

Рустам… Рустамчик… Чего же это ты так оплошал?

Более того, девчонка набралась наглости и пришла к нему… с какой целью?

И сейчас сидит эта малолетняя… хм… пусть будет красота, рифму опустит он, перед ним и вещает о том, что ее одолевает его внук. Заебись.

Где мозги у современных барышень? В своих сториз и соцсетях потеряли?

Таких, как эта Алексия, ебать и ебать надо. Из койки сутками не выпускать. Чего внук-то теряется, он не понял? Мозги девке делает. Если бы не делал, она точно не делала ни Рустаму, ни ему.

— Алексия, я тебя услышал, — сказал он, когда она полностью замолчала и затеребила край свитера.

Нет, девка все-таки красивая.

— Спасибо, — выдавила она, краснея еще пуще.

И пунцовые щеки ей тоже к лицу.

— Я поговорю с внуком.

— Спасибо вам еще раз большое. — Она вскочила с кресла и засуетилась, не зная, куда себя деть.

— До свидания, Алексия.

— До свидания, Арслан Тагирович.

Она снова замялась, куртку в руках затеребила.

— Тебя Рамиль отвезет домой.

— Я сама…

— Отвезет, Алексия, не спорь. Маме привет передавай.

Девчонка мгновенно расслабилась, услышав про мать.

А зря.

Потому что, как только за ней закрылась дверь, добродушие слетело с лица старика.