Глава 7

Алексия спала плохо. Она несколько раз за ночь вставала и подходила к матери. Да тоже не спала.

— Мам, давай скорую вызовем.

— Зачем?

— Мам, как зачем? Тебе же плохо!

— Уже лучше.

На тон мамы говорил об обратном.

— Ты же медик! Ты не можешь не понимать что…

— Леш, не кричи. — Мама прикрыла глаза. — Пожалуйста.

Алексия сжимала кулаки в бессильной обиде. Она хочет помочь! Она не может стоять и бездействовать.

— И не думай вызывать скорую за моей спиной. — Елена Викторовна опередила мысли дочери. — Завтра выходной, отлежусь.

— Давай я в универ не пойду.

— И чем ты будешь заниматься? Надо мной стоять? Нет уж, шуруй грызть гранит науки.

У Алексии была еще одна причина, по которой она не хотела идти в универ.

Рустам Умаров.

Что-то изменилось. В их системе координат. Раньше он ее не трогал. Говорил гадости, грозился… Но не трогал. Наверное, отчасти по этой причине Алексия еще не рехнулась на почве буллинга и постоянного преследования. Как ей дышалось свободно, когда Умаров уехал в Лондон! Что ему там не сиделось. Машка прикалывалась, что он вернулся из-за нее, из-за Алексии. Последняя отмахивалась.

И снова город стал маленьким, тесным, душным.

Алексия готовилась к серьезному разговору с мамой. Она хотела перевестись. Неважно куда. Лишь бы подальше от Умарова.

Маша знала об ее планах. Когда она впервые поделилась с ней своими мыслями, Кабаева скрестила руки на груди и, приподняв брови, скептически выдала:

— Думаешь, поможет? Он из-за тебя Туманный Альбион бросил. В том, что сразу узнает о твоих планах с переводом, даже не сомневайся. А когда узнает, будет апокалипсис всемирного масштаба. Тоже даже не сомневайся.

В чем-то Маша была права. Иногда Алексия так же думала. Но она должна попробовать. Должна. Иначе…

То, что может произойти дальше, Алексия отказывалась прогнозировать. Слишком опасно.

Вчера Рустам перешел черту. Дальше будет только хуже. И она опасалась, что разбег будет стремительным.

Значит, Умаров-старший проигнорировал ее просьбу. Тоже ожидаемо. Логично, что дед встал на сторону внука.

Приехав к институту, Алексия первым делом осмотрелась по сторонам. Машины Умарова нет. Хорошо. Почти можно дышать. Так, дальше. Она осмотрелась повторно. Вроде бы дагаевской тоже не наблюдается или они поменяли тачку? Такое тоже может быть. Еще одни хозяева жизни, будь они неладны.

Не было ей печали, черти накачали. Сначала Рустам вернулся, за ним эти… И если Рустама она знала, то с Дагаевыми столкнулась впервые месяц назад.

Дагаевы сразу привлекли к себе внимание. Не Алексии, конечно. У нее уже на тот момент голова болела от возвращения Рустама.

Но девчонки на потоке охали и ахали, говоря о новых парнях. Дагаевы произвели впечатление. Положа руку на сердце, Алексия понимала тех, кто завис на близнецах. Высокие широкоплечие красавчики спортивного телосложения на крутой тачке, хорошо упакованные, как сказала Машка. Они появились как черти из табакерки. Кто они, откуда, зачем. Потом уже была произнесена фамилия Халилова. Все мгновенно встало на места.

Был в их регионе крупный предприниматель Халилов Ибрагим. Вся металлургия края принадлежала ему. Печаль заключалась в том, что собственных детей у предпринимателя не было. А Дагаевы оказались единственными его племянниками. Народ мгновенно стал шептаться, что Халилов сделает Дагаевых своими преемниками. Далее поползли и новые слухи. Активно обсуждалась сплетня, что свое время Умаров-старший приложил руку для выдворения Дагаевых с региона. Подробностей никто не знал. Точнее, их не знала Алексия. И не желала знать. Враг моего врага мне друг — это не про нее.

Она бы предпочла остаться не причастной к этой истории.

Но ее мнение никто не спросил.

Полностью поглощенная на проблемах с Рустамом, она и в страшном не могла представить, что станет объектом интереса Дагаевых. Ей хватило первой встречи в коридоре, чтобы понять причину их интереса.

Дагаевы были настолько похожи друг на друга, что, если они надевали одинаковые одежды, их невозможно было различить, понять, кто есть кто. Особенно для людей мало с ними знакомыми.

Она шла с Машкой по коридору.

Подруга толкнула Алексию в бок.

— Смотри! Те самые… Дагаевы.

Подруга говорила едва ли не с придыханием. Алексия не то чтобы не понимала восхищенных ноток Маши. Кабаева месяц назад рассталась с парнем и теперь находилась в активном поиске. А тут такие экземпляры!

— Вижу, — не без раздражения бросила Алексия.

— Федорова, ты зануда! Сама, значит, ходит не сосватанная и другим «не ам».

— Не смешно, Маш.

— Я серьезно… если у тебя введен режим табу на парней, то это не значит, что и другие должны хранить целибат.

Машка ей подмигнула. Алексия скорчила в ответ мину. Шутка прямо удалась. Ну да, ну Да.

Они как раз подошли к окну. И тут Дагаевы перерезали им путь.

Лешка краем сознания успела отметить, насколько быстро и слаженно действовали близнецы.

— А ну стоять. — Кто-то из них улыбнулся.

Но так, что ноги подкосились. И не от восторга. У Алексии сработал выработанный годами инстинкт. Она приготовилась бежать. Ее точно волной штормовой снесло, и это ощущение было до боли знакомо.

Перед ними стояли еще два хищника. Не менее агрессивные и подавляющие. С тяжелой аурой, которую они даже не пытались скрыть или притупить.

Они пришли в этот мир побеждать. Брать то, что им полагалось по праву рождения, по праву крови.

Наиль и Марат. Так, кажется, их звали.

Маша застопорилась и даже вроде как попыталась улыбнуться.

— С какой целью тормозим, молодые люди?

— Вопрос задать надо, красивые.

— Ну попробуйте.

Маша встала в позу. А что такого? Парни же сто процентов желали с ними познакомиться, такой шанс упускать нельзя.

Но Леша чувствовала другое. Обжигающий холод. Интуиция завопила о надвигающейся опасности.

Один из близнецов смотрел ей прямо в лицо.

— Ты же девушка Умарова? Верно?

Услышав вопрос, Леша внутренне сжалась и почти сразу же вспыхнула. Злость, несправедливость, обида окатили ее одновременно.

И тут Лешка совершила роковую ошибку.

— Я не девушка Умарова, — процедила она сквозь зубы. — Не была ей и не буду.

Слова сорвались с языка самопроизвольно. Леша выпалила очевидный для нее факт и тотчас пожалела.

Парни тихо заулюлюкали.

— Как интересно…

— Надо же… А у нас другая информация.

— Ваши информаторы налажали, — буркнула Леша, сделав попытку обойти парней.

Не получилось.

Дежавю хлестнуло по нервам.

Только этих двое…

У Леши от страха внутренности скрутило. Этим-то что от нее надо?

— Эй, парни. — Маша попыталась отлечь их на себя. До подруги дошло, что не все так просто.

Парни ощерились. Потом дружно вскинули руки кверху, отступая. Близнецы… Не различить, не понять, но и надо ли?

— Тебе надо было сказать, что ты с Умаровым, — прошипела Машка, хватая ее за локоть.

— Зачем? — психанула Алексия.

Она не видела смысла во лжи. Сказала бы она, что девушка Рустама, что бы изменилось?

Дагаевы выбрали ее своей жертвой. Точнее, способом давления на Умарова. У Леши голова взрывалась от мыслей. Она не понимала!.. Честно. Иногда даже проигрывала сценарии, где их война с Рустамом движется иначе. И вовсе не война, а так… Может, приятельские отношения. Может, любовные…

Если с приятельскими ее внутренний мир как-то мог еще примириться и представить некие сцены общения, то на любовные вставало яростное табу.

Но и без того сложная жизнь усложнилась еще.

Теперь ей надо скрываться от двух огней.

Дагаевы всегда ходили вместе, не разлей вода. Кто-то шептался, что они прощупывали почву, узнавали, что и как в городе. Дядя дал им добро на освоение. Перед ними лебезили, с ними хотели дружить.

Многие. В их число не входил Умаров.

То, что Алексия стала объектом их внимания, они дали понять в тот же день.

Она вышла из универа. Где-то рядом был Умаров. Она его кожей чувствовала. Нутром.

Она пошла быстро, почти не бегом. Надо попасть на остановку, прежде чем он ее перехватить, а там нырнуть в маршрутку. С Умарова станется, поедет за ней. Но есть вероятность, что у него будут другие дела и он ограничится предупреждающими «гляделками».

— Подвезти?

Дорогая черная спортивная тачка остановилась рядом с Алексией. Девушка сделала вид, что обращаются не к ней.

— Алексия-я…

Собственное имя прозвучало, как инородное. Живот скрутило паникой. Дагаевых она не знала! Но они же ничего ей не сделают на виду у десятков студентов! Тут камеры! Тут…

Умаров налетел на них из ниоткуда. Материализовался из воздуха.

— Чего надо? — оскалился он, ударяя раскрытыми ладонями по капоту тачки.

Алексия не стала дожидаться, чем дело кончится. Как раз показалась ее маршрутка, и она побежала к ней. Уехать, скрыться в квартире!

И так постоянно, изо дня в день, как по замкнутому кругу.

Не жизнь, а сказка. Только сказка ориентирована на зрителей с маркировкой восемнадцать плюс. Если не двадцать один.

Занятия проходили тихо. Алексия не верила своему счастью. Неужели сегодня красный день календаря выдастся? Или это затишье перед бурей?

Мама позвонила, когда Алексия выходила из столовой, как раз успела в себя запихать макароны с подливой и салат. Денег еще хватило на кофе.

— Да, мам.

— Дочь-

Голос матери не понравился Леши.

Она схватила рюкзак и поспешила к выходу.

— Мам, тебе хуже стало? Мам…

— Я в скорой. Кажется, у меня аппендицит.

— Ну вот! Блин, я говорила тебе, что надо было скорую вчера вызывать! Тебя куда везут? В твою больницу?

— Да. Я уже позвонила Игнатию Павловичу. Он свободен, возьмет меня.

Хотя бы одна хорошая новость. Игнатий Павлович был заведующим хирургическим отделением, лично его Алексия не знала, но мама часто о нем говорила. Особенно в последнее время, и у Алексии нет-нет, да мелькала мысль, а не крутит ли ее мама с ним роман. Но хирург был женатым, это Алексия знала точно.

— Я сейчас приеду. Что тебе привезти?

— Сейчас не надо. Давай вечером. Или лучше завтра утром. Все необходимое я взяла. Если что-то забуду, мне принесут. Должна же я получать хоть какие-то привилегии от работы в больнице.

— Мам, может, все-таки приехать? — сделала еще одну попытку Алексия.

Холодок коснулся груди. Мама в больнице. Это плохо, это очень-очень плохо! Как бы Алешка не хорохорилась, но спала она ночами более спокойно, когда мама не дежурила.

— Не надо. Я тебе позвоню.

Была мысль позвонить папе и рассказать про маму, но зачем? У папы давно своя семья, ему не до бывшей жены. С Алексией они созванивались раз в месяц, не чаще. И с каждым разом разговор становился короче и безынформативнее.

Алексия говорила себе, что это просто аппендицит. Плевая операция и уж точно не несущая опасность. Но тревога не проходила. Наоборот, закручивалась спиралью в животе.

Она несколько дней будет одна. Умаров сто процентов об этом узнает. И, значит, придет. Хорошо, если не сегодня.

У дома было тихо. Алексия выдохнула.

Зато баба Нюра была тут как тут.

— Лешка, что с мамой?

— Аппендицит, баб Нюр.

— В этом-то возрасте?

Алексия сжала сильнее лямку рюкзака.

— Аппендицит может случиться и в вашем возрасте.

— Конечно, может, кто же спорит.

Баба Нюра прищурилась, явно намереваясь сказать что-то еще.

Алексия поспешила прочь, вжав голову в плечи. Пусть думает, что хочет. Алексия устала быть хорошей и порядочной.

Маша предлагала завтра пойти в кино. Алексия сначала подумывала отказаться. Умаров же потом мозги вынесет. Проходили, знаем. А сейчас прикидывала как бы напроситься к Машке с ночевкой. Ее родители иногда разрешали им вместе переночевать, сами уезжали на дачу в выходные даже зимой. Может, и в эти ей повезет?

Лифт привычно скрипел, везя ее на нужный этаж. На сердце камень лежал. Ни просвета, ничего. Разговор о переводе в другой универ тоже придется отложить, надо, чтобы мама оправилась.

В коридоре перегорела лампочка. Или ее кто вывернул? Смешно сказать, но Алексия с пятнадцати лет научилась менять лампочки, и дома у них всегда имелись запасные.

Леша достала ключи, вставила в замок и повернула. Ключ бездействовал. Девушка нахмурилась и осторожно повернула ручку. Мама… Нуты чего?.. Снова?..

Мама несколько раз в спешке оставляла дверь квартиры открытой. Счастье для воров, хотя у них и брать особо нечего. Если дядя Коля с верхнего этажа прознает, что мама периодически выкидывает такие фортели… Его несколько раз привлекали за кражу у соседей. По мелочам, на бутылку, но такое имело место быть.

А тут мама сама приглашала. Лешка несколько раз с ней ругалась по этому поводу. У нее первый раз едва инфаркт не случился, когда она вернулась из школы, а дверь не заперта! Чего она только не подумала. Сегодня, видимо, тот же вариант. Маму увозили на скорой, вот она и забыла в суете.

Леша вошла в коридор, кинула рюкзак на небольшой пуфик и включила свет.

Чтобы сразу же закрыть рот ладонью, чтобы не закричать.

А стоило…

В дверях их небольшой кухоньки стоял один из Дагаевых и держал в руках ее любимую кружку.

— Фиговый у тебя кофе, Алексия. Надо срочно менять.