Глава 13

МИЛЕНА

Апрель 2018

(Настоящее время)

— А вот с этого момента поподробнее, зеленоглазик, — смотрит он на меня подозрительно. — Какая такая жена? С чего ты вообще взяла, что я женат?

— Давай не прикидывайся дураком, Соколов, — отхожу от него на приличное расстояние и наливаю себе стакан воды. — После того как я уехала, все соцсети трубили, что наследник Михаила Соколова, крупного бизнесмена, женится на потрясающей блондинке из такой же богатой семейки.

Раздражение из меня так и прет.

— После новости о твоей помолвке я решила ничего о тебе не знать. И Дашу попросила не говорить. Не хотела, чтобы мне было еще больнее… — последние слова произношу очень тихо.

— Больнее? — переспрашивает он.

Он упирается ладонями в стену по обе стороны от меня, полностью запирая в ловушке. Дальше отступать некуда.

— Ты серьезно сейчас говоришь, что тебе было больно? — голос становится ниже, жестче. — Ты сама все разрушила!

Я знаю… и от этого еще больнее

— А что я должна была чувствовать, Саш? — выдыхаю ему в губы. — Радость? Гордость за тебя и твою идеальную блондинку?

Он усмехается, но в этой усмешке нет ни капли веселья.

— Ты серьезно считаешь, что женатый мужик стал бы целовать тебя в лифте и потом приезжать сюда? Настолько низкого ты обо мне мнения?

Соколов смотрит на меня пристально, будто пытается прочитать все мои мысли сразу.

— Это была фиктивная невеста, — наконец говорит он спокойно. — Пресса об этом не знала. Только вот до свадьбы дело не дошло. Ее не было.

— То есть как не было? — растерянно смотрю на него, не скрывая удивления.

— А вот так, — он пожимает плечами. — Помолвка была. Фотографии были. Только дальше этого ничего не зашло.

— Почему?

Не знаю, какого ответа жду, но где-то глубоко внутри все равно надеюсь — причина во мне.

— Потому что не смог, — он отрывает руки от стены и отходит, разрывая, между нами, дистанцию.

— Не смог что? — выдыхаю почти шепотом, едва слышно даже для самой себя.

— Жениться на женщине, которую не люблю… — он медленно проводит большим пальцем по моей щеке. В этом простом жесте столько внезапной нежности, что у меня перехватывает дыхание. — Как оказалось, я так не умею.

Я теряю дар речи. Смотрю на него и не могу выдавить ни слова. Смысл его слов доходит до меня не сразу.

— Помолвка состоялась, — продолжает он. — Отец все организовал. Семьи договорились. Пресса раздула из этого целое шоу. Нас фотографировали, таскали по тупым мероприятиям, чтобы все о нас говорили. Все выглядело так, будто свадьба уже не за горами. — Он дергает уголком губ. — Только вот я понимал, что это полный бред. — Сначала думал, что со временем привыкну. Что так и должно быть. Подумаешь — брак. Для меня это было сделкой. — он прикрывает на секунду глаза. — Но чем дальше это заходило, тем сильнее меня выворачивало от одной мысли, что я должен жить с человеком, к которому ничего не чувствую.

Саша резко убирает руку с моего лица. Другой продолжает упираться в стену рядом с моей головой. Я успеваю заметить, как его пальцы сжимаются в кулак. Соколов отходит от меня на шаг и скрещивает руки на груди.

— В какой-то момент я сказал отцу, что свадьбы не будет.

— И он так легко согласился? — тихо спрашиваю.

— Легко? — на губах Соколова появляется легкая усмешка. — Да он тогда чуть раньше своего времени душу богу не отдал. Скандал был знатный. Давление, угрозы. Все как положено. Но я уперся.

— И что потом?

— Потом все свернули. Помолвку отменили, новости постепенно исчезли. Пресса переключилась на что-то другое. В нашем мире такие истории долго не живут.

Я пытаюсь переварить услышанное.

— И все это время… — хочу спросить про его отношения с другими девушками, но не могу произнести ни слова на эту тему.

— Все это время я тебя искал, Милена. Нашел твой адрес в Краснодаре. Уже купил билет, собрал вещи. Хотел приехать и разобраться, что произошло. Но потом умер отец… И все полетело к чертям. Похороны, компания, наследство, суды — меня затянуло с головой. Когда я, наконец, разгреб все, прошло уже слишком много времени. Я подумал, что тебе уже не нужны мои чувства. Что ты давно начала новую жизнь, и я там точно лишний.

В его взгляде столько усталости и горечи, что у меня сжимается сердце.

— А ты? — тихо спрашивает он. — Ты правда решила, что я спокойно женился и жил дальше?

Я решила, что у тебя все хорошо без меня, — признаюсь после короткой паузы.

— Вот в этом, Ушакова, ты сильно ошиблась.

Сжимаю пальцы в кулак. Потом медленно разжимаю.

Я тогда только начинала новую жизнь в Краснодаре. Все вокруг было чужим и непривычным: новая квартира, университет, другой ритм жизни. И именно в этот момент всплыли новости о помолвке Саши. Фотографии, статьи, видео. Рядом с красивой блондинкой, улыбки, объятия, поцелуи — все выглядело слишком настоящим, чтобы усомниться.

Я смотрела на это и верила: он счастлив. А для меня в этой жизни места больше нет. Поэтому дальше я закрыла эту страницу. Перестала интересоваться, перестала искать, перестала читать любые новости о нем. Если его имя где-то мелькало — я пролистывала, переключала. Мне казалось, так будет легче.

Но легче не становилось.

Через год после моего ухода я поняла другое: как сильно мне не хватает Даши. Она была моей единственной и самой близкой подругой. И то, что я тогда просто вычеркнула ее из своей жизни вместе с Сашей, со временем начало давить все сильнее. Я скучала по ней. По нашим разговорам, по ее вечным шуткам, по тому ощущению, что рядом есть человек, который понимает тебя.

И тогда я собралась с мыслями и написала ей.

Помню, как дрожали руки, когда отправляла первое сообщение с новой страницы. Я не знала, какой будет реакция. Была уверена, что Даша просто проигнорирует меня из-за обиды. Но Дашка осталась Дашкой.

Да, она была в шоке, увидев сообщение спустя столько времени, но зла не держала. Сказала, что понимает, насколько тогда всем было тяжело. После этого наше общение постепенно вернулось, и со временем все снова стало почти как раньше.

Только я поставила одно условие: я не должна ничего знать о жизни Саши. Ни новостей, ни разговоров о нем. И самое главное — никто из ее семьи не должен знать, что мы снова общаемся.

Дашка до сих пор не знает, почему я так решила и что вообще тогда произошло. Этой темы мы не касаемся. Нельзя было допустить, чтобы наши дорожки с Соколовым снова пересеклись, поэтому это был единственный способ общаться с подругой, но держаться от него подальше.

— Зеленоглазик, ты здесь? — его голос выводит меня из мыслей. Он чуть наклоняет голову, вглядываясь в мое лицо.

— Прости, задумалась, — отвожу взгляд в сторону, тереблю край своей блузки.

— Раз мы с моей женитьбой разобрались, — он проводит рукой по моим волосам и чуть заметно усмехается, — давай рассказывай причину своего побега.

— Саш, правда в том, что я испугалась…

Сжимаю губы и упрямо смотрю в пол. Рассказать правду нельзя. Значит, снова придется лгать.

Чего ты испугалась, Мил? — тихо спрашивает он, делая шаг ближе. Его дыхание касается волос, и по коже сразу бегут мурашки.

— Тебя, — поднимаю на него глаза и вижу в них замешательство. Он даже, кажется, престает дышать. — Ты был таким напористым. Говорил о любви, об отношениях, о будущем… А я была неопытная. У меня до тебя не было отношений, я не знала, как вообще вести себя с парнем.

На этих словах Саша крепче сжимает мои руки. На его лице играют желваки, выдавая напряжение. Он сглатывает, но не перебивает.

— Пойми меня, — делаю паузу, пытаюсь собраться с мыслями. Заправляю прядь волос за ухо. — Мне просто стало страшно. Ты так яростно хотел встретиться, а я… я стеснялась. Думала, что в реальности не понравлюсь тебе.

Он молчит. Просто смотрит на меня в упор, и от этого хочется провалиться сквозь землю. Потом медленно выдыхает, шумно, будто только что выбрался из-под воды. Осторожно берет меня за подбородок и приподнимает лицо.

— Серьезно? — спрашивает он, не отпуская меня своим вниманием. — Ты исчезла, потому что решила, что можешь мне не понравиться? И это была причина?

Конечно, не серьезно. Но я очень надеюсь, что он поверит в эту нелепую ложь.

— Зеленоглазик, посмотри на меня. Ты правда думаешь, что я в это поверю? — его голос становится ниже, почти рычит. — Ты самая красивая девушка из всех, кого я встречал. И тогда, и сейчас. Мил, ты вообще на ангела похожа.

Он шумно выдыхает и качает головой.

— Ты была для меня самым важным человеком. Парни ржали, подкалывали, говорили, что я втрескался в девчонку по переписке. А я реально в тебя влюбился. По-настоящему.

Он резко замолкает, сглатывает и несколько секунд просто изучает мое лицо. Так внимательно, что становится трудно дышать. Будто пытается прочитать каждую эмоцию и понять, где именно я ему вру.

— Мы бы уехали сюда вместе. Строили свою жизнь. У меня был четкий план, — усмехается он горько. — Только пошел он в тартарары.

— Саш… — начинаю я, но он перебивает.

— Да, я знал, что отец договорился о договорном браке, — продолжает он жестче. — Но невесту я впервые увидел в тот день, когда приехал к тебе домой. И твой брательник сказал, что ты уехала с концами.

— Ого. Я не знала, что ты разговаривал с Темой. Думала, ты узнал через своих людей, что я уехала. — И тут меня осеняет. — Погоди… а он что, даже не сдал меня тебе?

— Неа, — Соколов ухмыляется. — Я даже деньги ему предлагал. А он сказал: «Сестра не продается».

— Молодец, Темка, — я улыбаюсь.

— А то. И сотрудник он классный.

— Погоди. Что? Какой сотрудник? — переспрашиваю я медленно. — Твой?

Саша молчит. Только уголок его рта дергается вверх. Я отстраняюсь, отхожу на шаг назад и складываю руки на груди. В голове не укладывается.

— Ну да, — как ни в чем не бывало отвечает он.

— А вот с этого места поподробнее, Соколов. Что значит «классный сотрудник»?

— Застенчивая Милена пропала, и включилась старшая сестра, — смеется он. Ну точно засранец.

— Давай выкладывай.

— Ты же знаешь, мальцу всего семнадцать лет. У него девчонка появилась. Хочет в кафе ее сводить, в кино, а денег нет.

— При чем тут ты? У него есть родители, — отхожу от него к кулеру, чтобы налить себе воды. От этих новостей тревога только сильнее давит на грудь.

— Милен, ты же его знаешь. Он упрямый малый и у родителей деньги брать не хочет. Вот и позвонил мне около полугода назад, попросил помочь с работой, потому что никуда не берут — несовершеннолетний. Я и устроил его к себе в офис курьером. Бегает по поручениям, бумажки развозит.

Он берет из моих рук стакан и подносит ко рту, делая несколько глотков воды.

— Вообще-то я себе налила воды, а не тебе, — выхватываю стакан из его рук. — А откуда у него твой номер?

— Так мы обменялись ими, когда я приезжал, — пожимает плечами.

— Охренеть, — мне больше сказать нечего. Он знаком с моим братом, дал ему работу, а Темка при этом ни разу не проболтался. И Соколову обо мне ничего не сказал.

— Ну… что я могу здесь сказать… — делаю паузу, потому что слов действительно нет.

— Может, спасибо, что дал твоему брату работу и ничего у него не выпытывал о тебе?

— Откуда я могу знать, что не выпытывал? — окидываю его с недоверием.

— Если бы он мне о тебе рассказывал, поверь, на пороге твоей квартиры я бы появился гораздо раньше.

— Спасибо, — говорю я еле слышно.

Он молчит. Просто наблюдает за мной. Не отрываясь. Будто боится упустить хоть что-то.

Чувствую это внимание каждой клеткой. Щеки горят. В груди тяжелеет. Но я не отворачиваюсь. Хватит прятаться.

Саша делает шаг. Я не отступаю. Еще один. Теперь он так близко, что я слышу его дыхание.

— Мил...

Его взгляд медленно скользят по моему лицу — лоб, нос, скулы — и останавливаются на губах. Потом он осторожно поднимает руку и касается меня. Большой палец едва ощутимо проводит по нижней губе, заставляя по спине побежать мурашки. Но я продолжаю смотреть на него.

— Саш… — перехватываю его руку и отвожу в сторону. — Спасибо, что пристроил брата, но не нужно было.

— Это мы не будем обсуждать сейчас, — перебивает он.

— Хорошо. За один день столько всего всплыло. Это нужно переварить.

— Согласен. — Он осматривает мою квартиру и вдруг выдает такое, от чего я на секунду теряю дар речи. — Ну и где мне спать? С тобой или на диване? — кивает в сторону гостиной.

— В смысле? — не верю своим ушам.

— В прямом, зеленоглазик, — спокойно отвечает он и ставит руки на бедра. — К Дашке я не поеду, в гостиницу не хочу. Тем более мы с тобой не обсудили наши отношения, и ты так и не сказала мне настоящую причину своего исчезновения.

— Я тебе все уже сказала, — повышаю голос.

— Ха. — он качает головой. — Ты серьезно думаешь, что я в это поверю? Не смеши.

— Это правда! — уже почти кричу.

— Продолжай убеждать себя в этом, если хочется. Только в эту сказку я все равно не поверю. И пока мы не разберемся со всем этим… — он обводит рукой воздух между нами, — и с нами тоже, — указывает сначала на себя, потом на меня, — никуда не уйду.

— Да твою мать!

Он решил довести меня до белого коленья. С ним невозможно разговаривать. Упрямый ребенок: если решил что-то получить, не отстанет, пока своего не добьется.

И вот что мне теперь с ним делать? И о каких «нас» он вообще собрался говорить?

Запускаю руки в волосы, сжимаю пряди у корней, пытаясь хоть немного успокоиться. Голова и так гудит от всего, что произошло за сегодня, а он еще добавляет.

Саша стоит напротив и спокойно смотрит на меня. Никуда не торопится. Готов ждать моего ответа хоть всю ночь. И я понимаю, что спорить бесполезно — Соколов всегда добивается своего. Но и просто так сдаваться не в моих правилах.

— Прям всю ночь будешь стоять? — спрашиваю я с вызовом.

— А ты проверь, — усмехается он.

Сжимаю губы. Ищу в голове аргументы, чтобы выставить его за дверь. Не нахожу. Или делаю вид, что не нахожу.

— Ты невыносим, — цежу сквозь зубы.

— Знаю. — Он даже не моргает. — Так, где я сплю?

— Ты серьезно сейчас собираешься остаться у меня? — спрашиваю я, все еще не веря.

— Да, — спокойно отвечает он.

— А, если я скажу нет?

Он слегка пожимает плечами.

— Тогда сяду в подъезде и буду ждать, пока ты передумаешь.

Смотрю на него несколько секунд, пытаясь понять — шутит он или нет. По его лицу понятно: не шутит.

— Ты невозможный человек, Соколов.

— Я знаю.

— Нормальные люди так себя не ведут.

— Я и не говорил, что нормальный.

Тяжело выдыхаю и прохожу мимо него в гостиную. Он разворачивается и идет следом, будто это, само собой разумеется.

— Только не надейся, что я буду с тобой всю ночь обсуждать прошлое, — бросаю через плечо.

— Посмотрим, — спокойно отвечает он.

Останавливаюсь у дивана и поворачиваюсь к нему.

— Спать будешь здесь. Сейчас принесу постельное.

— Я надеялся, что все-таки буду спать с тобой, — усмехается он и садится на диван.

— Мечтать не вредно, — язвлю я. — Скажи спасибо, что не на коврике у двери.

Он хмыкает, но не спорит.

— Зеленоглазик, ты ведь понимаешь, что я все равно не отстану, пока не узнаю правду?

Да как здесь не понять. Еще как понимаю. Только как эту правду ему сказать — я не знаю.

— Давай ложиться спать, Соколов. Уже поздно.

Только он спать не собирается.

Саша резко поднимается с дивана, в два шага, оказывается, рядом, обхватывает меня одной рукой за талию, а другую кладет на затылок и притягивает к себе. В следующую секунду его губы накрывают мои.