Глава 15

МИЛЕНА

Апрель 2018

(Настоящее время)

— Вот именно поэтому я и молчу.

— И сколько ты будешь молчать? — спрашивает Соколов с издевкой.

— Саш, давай договоримся, что я тебе точно все расскажу, но, когда буду готова.

— Хорошо. — Пауза. — Тогда поговорим о нас. Почему ты убегаешь от своих чувств? Я же вижу, как ты реагируешь на меня, на мои прикосновения.

— Соколов, — уголок моих губ трогает улыбка. — Хочу напомнить, что у меня есть парень, и я его… люблю.

«Люблю» я добавляю слишком тихо. Конечно, я не могу такого сказать об Олеге, но он действительно дорог мне. Он практически залечил мою душу, и за это я всегда буду ему благодарна. Хотя уже думаю о решение расстаться с ним, но говорить об этом сейчас Соколову не собираюсь. Не хватает только, чтобы его эго взлетело до небес.

— Любишь, говоришь… — хмыкает он. — Ну мы сейчас проверим, как ты его любишь.

С этими словами Соколов одной рукой обнимает меня за талию, другой уверенно, но осторожно обхватывает мой затылок и в следующее мгновение набрасывается на мои губы. Поцелуй совсем не нежный, он жадный, страстный, собственнический. Соколов будто показывает этим поцелуем, что я принадлежу ему и никому другому.

Я упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он не дает мне даже возможности — это сделать, только крепче прижимает к себе. Снова чувствую вкус табака и мяты, который дурманит голову, и сопротивляться больше нет сил. Я сдаюсь. Подчиняюсь ему, отвечаю на поцелуй, обнимая за шею и льну к нему всем телом. Он углубляет поцелуй, и наши языки сцепляются в горячей борьбе, где никто не хочет уступать.

Саша поднимает меня за ягодицы и усаживает на край столешницы, продолжая сжимать их с такой силой, что даже через ткань джинсов понимаю: там точно останутся следы его пальцев.

Внутри меня все сжимается в тугой узел. Ноет, пульсирует, требует разрядки. А Соколов даже толком не коснулся меня.

Я хочу его. До дрожи в коленях. Никогда меня еще так не накрывало от мужчины.

Он прерывает поцелуй, но только для того, чтобы наброситься губами на мою шею. Кусает у самой пульсирующей венки, оставляя свою метку. Из меня вырывается тихий, сладкий стон, который еще больше раззадоривает Соколова.

Саша отрывается от моей шеи, тяжело выдыхает. Прислоняется своим лбом к моему.

— Ты моя, зеленоглазик. Хоть и вывела ты меня своими высказываниями про эгоистичную скотину. — Он усмехается. — Я надеюсь, мы с тобой расставим все точки над i. Ставлю тебя еще раз в известность: никуда не отпущу.

И ведь он прав. Не отпустит. И что теперь с этим делать? Я понятия не имею.

Смотрим друг на друга. И я понимаю, что мне все равно предстоит снова исчезнуть из его жизни. Но сейчас я хочу быть с ним в этом моменте. Хочу наслаждаться мечтой, о которой грезила последние пять лет.

Делаю первый шаг и целую сама. Нежно, едва касаясь, но ему этого мало. Он захватывает мои губы — властно, жадно. Кусает, терзает, и я чувствую легкий металлический привкус крови. Желание вспыхивает с новой силой. Нежностью здесь и не пахнет — только напор, только собственничество. Но, к моему удивлению, меня это заводит. Сильно. До мурашек по позвоночнику.

Его руки блуждают по моему телу. Одной рукой он сжимает мою грудь, другой удерживает за поясницу. Я чувствую жар его пальцев даже через одежду — гладит, сжимает, притягивает еще ближе. Медленно скользит ниже, к самому сокровенному месту, и я слышу, как Саша почти рычит от нетерпения.

И в этот момент меня словно окатывает холодной водой. Перед глазами вспыхивают картинки с той самой зловещей вечеринки.

Нет… я не могу. Не могу.

— Саш, стой, подожди, — пытаюсь оттолкнуть его, но он снова начинает прокладывать дорожку поцелуев по моей шее.

— Милен, не останавливай меня. Мы же оба этого хотим.

— Я не могу, пожалуйста, остановись, — произношу почти шепотом, с мольбой, чувствуя, как подступают слезы.

Он останавливается и смотрит на меня с недоумением. Я понимаю, что он ждет объяснений, но меня спасает его телефонный звонок.

— Соколов, — резко отвечает он и отходит в сторону, чтобы я не слышала разговор. Я пользуюсь этим моментом, чтобы немного остыть. Еще несколько минут — и мы могли бы совершить еще большую ошибку. А может, и не ошибку…

Саша нервно ходит из стороны в сторону, и по его движениям видно, что разговор ему явно не нравится.

— Я завтра буду в Москве, и мы решим эту проблему, — говорит он, после чего убирает телефон в карман и направляется ко мне.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Есть дела, которые нужно срочно решить, поэтому мне придется уехать, — отвечает он и притягивает меня к себе. Обнимает крепче и утыкается носом в мои волосы.

— Я приеду через пару дней, и мы закончим этот разговор. К этому времени твоего пекинеса не должно быть и в пределах десяти метров. Ты поняла меня?

Я даже не успеваю ничего сказать. Он резко отстраняется, забирает куртку и быстро уходит. Через несколько секунд по квартире разносится хлопок входной двери, а следом приходит тишина, от которой сразу становится не по себе.

Эйфория от всего произошедшего постепенно начинает отпускать, и вместе с ней приходит холодное, неприятное понимание: меня ждет полный пиздец.

Я сажусь на диван, откидываюсь на спинку, глядя в одну точку. В голове слишком шумно. Нужно попытаться все обдумать.

Но мысли ускользают, путаются, не складываются в четкую картину. Стоит закрыть глаза — и вместо них всплывает совсем другое.

Губы горят. Чувствую их до сих пор: его напор, его язык, его зубы, которые прикусывали нижнюю губу. Провожу по ним кончиками пальцев — припухшие, горячие.

Тело помнит все: как он сжимал мою талию, как дышал в шею, как его ладони лежали на моих бедрах. Даже запах его одеколона въелся в кожу.

А мозг наконец включается. Твою мать! Соколов снова в моей жизни. И если об этом узнает Алексей…

Я резко выпрямляюсь. Черт. Тема.

До меня внезапно доходит вся картина. Тема работает у Соколова. Значит, он постоянно рядом с ним. А если он рядом с Сашей, то где-то поблизости может быть и Алексей.

Меня словно обухом по голове бьет. Резко, с размаху, так что в висках стучит. Я ведь даже не подумала об этом.

— Твою мать… — шепчу я и хватаю телефон.

Нахожу номер брата и сразу нажимаю вызов. Гудки тянутся слишком долго, я уже начинаю нервно постукивать ногой по полу, когда наконец слышу сонный, недовольный голос.

— Мил, ты совсем с ума сошла? — сразу бурчит он. — Ты время на часах видела? Какого хрена звонишь так поздно?

— Время еще детское.

— Ага. Говори давай быстрее зачем звонишь?

— Ты работаешь у Соколова? — резко спрашиваю я.

Он молчит пару секунд, потом ехидно хмыкает.

— Ну работаю. И что дальше, следователь? Откуда ты вообще это узнала?

— Сорока на хвосте принесла. Ты должен уволиться. Немедленно.

— Оп, вот это поворот, — фыркает он с издевкой. — Ты сейчас серьезно? Я сейчас прям встану и побегу писать заявление по собственному.

— Тема, я не шучу.

— А я, блять, и не смеюсь. Слушай, старшая, иди уже спать. У меня завтра смена, а ты тут истерики устраиваешь

— Ты должен учиться, а не бегать курьером по его поручениям!

— Ого, лекция пошла, — тянет он с притворным уважением. — Спасибо, мамочка номер два. Только я уже не маленький, и решать, где мне работать, буду сам. А не ты, которая пять лет где-то пряталась.

— Тема…

— Да ладно тебе, — перебивает он нагло. — Соколов нормальный мужик, платит хорошо. И между прочим, в отличие от некоторых, не бросает людей. Все, спокойной ночи. Не звони больше по ночам со своими тараканами.

— Тема, я серьезно!

— Ага, и я серьезно. Пока, командирша.

В трубке раздаются короткие гудки. Он сбросил.

Бросаю телефон на противоположный конец дивана и откидываюсь на спинку.

— Да что же это такое…

За один день все перевернулось вверх дном. Так теперь еще узнаю, что мой родной брат, ради которого я все это и сделала, работает на Соколова. А где он — там всегда рядом его люди… и Алексей.

Сажусь прямо, упираюсь локтями в колени и закрываю лицо руками. Я столько лет строила свою жизнь заново, аккуратно, по кусочкам, стараясь держаться подальше от прошлого и любых ниточек, которые могут привести к нему. И вот теперь все снова закручивается вокруг меня.

— Ну и в какую же жопу я снова влезла… — выдыхаю я, глядя в темноту комнаты.

Сначала история с Соколовым, потом та вечеринка, где меня сломали, как куклу. После того случая я долго не могла прийти в себя. Помог только психотерапевт и антидепрессанты, которые давали мне возможность нормально жить.

Воспоминания:

Осень 2015 год.

По приезду в Краснодар, решила для себя, что стану новой версией себя. Но вот уже почти год, как я живу здесь и учусь в университете мечты, а новой версии себя я так и не стала.

Я хотела больше общаться с одногруппниками, появляться на разных вечеринках, быть более открытой. Но за этот год я так никуда и не сходила. Даже тетя Валя пару раз пыталась буквально пинком под зад выгнать меня на какие-нибудь университетские тусовки, а я как книжный червь засела у себя в комнате с конспектами и книгами.

В итоге моя жизнь выглядела довольно скучно: универ — дом — подработка — снова универ.

Сейчас сижу на паре и пытаюсь записывать лекцию, но мысли совсем не о предмете. Преподаватель что-то объясняет у доски, а я смотрю в конспект и понимаю, что уже пару минут просто вожу ручкой по странице, даже не вслушиваясь в слова.

— Милен.

Я поднимаю голову. Рядом со мной стоит Лика — наша староста. Рыжая, шумная, вечно с какими-то идеями в голове.

— Что ты делаешь в субботу? — тихо спрашивает она, наклоняясь ко мне.

— Ничего, наверное. А что?

— У меня день рождения. Я собираю наших из группы. Бар, музыка, немного потусим.

Я невольно улыбаюсь.

— Лик, ты же знаешь, я не особо по таким местам.

— Милен, — закатывает она глаза. — Ты за весь год ни разу с нами никуда не вышла. Это уже ни в какие ворота. Всю молодость так за книжками просидишь.

Хм. Помню Анька со школы тоже так говорила. Я опускаю взгляд в тетрадь. Возможно, она права. Нужно выбираться из своей скорлупы.

— Там будут все, — продолжает она. — Просто посидим, выпьем, потанцуем. Ничего страшного с тобой не случится.

Я все равно несколько секунд думаю.

— Ладно, — тихо отвечаю ей, чтобы не услышал преподаватель. — Я приду.

Лика довольно улыбается.

— Вот! Я знала, что тебя можно уговорить.

Она мне подмигивает и возвращается на свое место.

И правда пора выходить из своей зоны комфорта. Чувствую в субботу моя спокойная жизнь, похоже, закончится.

Планы Лики, как обычно поменялись и вместо бара, мы празднуем день рождение в загородном доме ее знакомых, в одном из коттеджных поселков за Краснодаром.

Тетя Валя сразу дала добро на вечеринку, когда я сказала, что меня пригласили на день рождения.

— Иди уже, Милена. Хоть раз в жизни сходи куда-нибудь. Родителям я ничего говорить не буду. Отдохни как следует.

Сентябрь в этом году выдался теплым, градусов двадцать пять, может даже больше. Многие тусуются возле бассейна, смеются, пьют коктейли, кто-то уже включает музыку погромче. Я же чувствую себя не в свои тарелки, поэтому решаю пройтись по дому и осмотреться.

Дом большой, но без лишнего пафоса. Два этажа, теплые деревянные стены, широкая веранда с перилами, на которые уже кто-то поставил стаканы и бутылки. На крыльце валялась валяется обувь: кеды, ботинки, чьи-то каблуки.

Внутри пахнет сразу всем: едой, алкоголем, духами, дымом от сигарет и чем-то сладким, почти приторным. Гостиная просторная, с высоким потолком и деревянными балками. В углу стоит диван, уже заваленный куртками и сумками. Музыка играет громко, но не настолько, чтобы оглушить всех вокруг и совсем не мешает разговорам.

Хожу по дому, как по музею, разглядывая все вокруг.

— Привет, красавица.

Я оборачиваюсь и вижу перед собой парня с двумя коктейлями в руках. Он красив. Даже очень. Светлые, коротко подстриженные волосы, большие голубые глаза, острые скулы и четкая линия подбородка. На нем простая белая футболка, плотно облегающая плечи и грудь, подчеркивая его стальные мышцы. Темные джинсы сидели сидят аккуратно, без лишних деталей, ремень застегнут небрежно. Все выглядело выглядит просто, но очень привлекательно.

— Нравится, что видишь? — его вопрос вдруг вырывает меня из мыслей.

— А? — моргаю, понимая, что слишком долго на него смотрю. — Извини, задумалась.

Чувствую, как щеки предательски начинают гореть.

— Не красней, красавица. Я знаю, какое впечатление произвожу на девушек.

Ну, конечно. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

И почему-то в этот момент вспоминается Соколов. Он тоже был красивым. Но никогда не делал из этого цирк. В нем даже через переписку чувствовалась мужская уверенность, спокойная, без лишнего пафоса.

Стоп. Хватит. Год прошел. Пора уже выбросить его из головы. Мысленно одергиваю себя и возвращаю взгляд на парня напротив.

— А ты, смотрю, слишком самоуверенный в себе, — пытаюсь съязвить, но смущение все равно пробивается наружу.

— Мне показалось, ты стесняшка, а у тебя, оказывается, есть зубки.

— Поверь, я тебе не по зубам, — отвечаю я с легкой ухмылкой, хотя чувствую неловкость.

Не думала, что умею флиртовать. И мне это нравится.

— Ну это мы можем проверить, — он смотрит на меня слишком внимательно. — Хочешь выпить? А то ты какая-то напряженная.

Он протягивает мне один из коктейлей. Я на секунду сомневаюсь, но беру стакан.

— Спасибо, но может мы сначала нормально познакомимся? Я ведь даже не знаю твоего имени, — говорю я и делаю глоток через трубочку.

Коктейль оказывается довольно-таки вкусным. Похоже на пинаколаду, чувствуется нотка алкоголя и еще какой-то странный сладкий привкус.

— Серега, — отвечает он. — А тебя как зовут?

— Милена.

— Милена… — медленно произносит он, растягивая мое имя на губах. — Очень необычное имя.

Сережа как-то странно смотрит на меня, и мне вдруг становится немного не по себе. Я уже начинаю жалеть, что взяла у него этот коктейль. Нужно было найти Лику и быть рядом с ней.

— А ты дружишь с Ликой или с кем-то из ее друзей? Просто раньше я тебя не видел в нашей компании. — спрашивает Сережа и делает глоток своего коктейля.

А может я себя накручиваю? Он вроде нормальный парень.

— Мы учимся вместе. Я поглощена учебой и обычно не хожу на такие вечеринки, но у нее день рождения, не могла ей отказать.

Делаю еще один глоток и ту же секунду ловлю странное ощущение. Голова начинает резко кружиться. Моргаю несколько раз, пытаясь сфокусироваться, но становится только хуже.

— Ты в порядке? — спрашивает мой новый знакомый, наблюдая за мной.

Я качаю головой, возвращаю ему стакан и делаю шаг в сторону дивана. Пол будто слегка уходит из-под ног.

— Немного… голова закружилась, — пытаюсь улыбнуться я. — Я почти не пью, видимо даже такое маленькое количество алкоголя дало в голову.

Я медленно опускаюсь на диван и откидываю голову на спинку. Музыка в комнате вдруг начинает звучать глухо, словно из-под воды.

— На втором этаже есть гостевые комнаты, — говорит он, наклоняясь ко мне. — Давай я тебя туда отведу, немного полежишь и все пройдет.

Я хочу сказать, что мне, просто нужно посидеть пару минут, но не успеваю произнести и слова. В следующую секунду он подхватывает меня на руки.

— Подожди… — пытаюсь возразить, но голос выходит тихим и не моим…

Голова начинает кружиться еще сильнее. Я автоматически кладу ее ему на плечо.

Он поднимается по лестнице, а перед глазами все начинает медленно расплываться. Музыка и голоса снизу постепенно отдаляются. Что-то здесь не так. Так не бывает после двух глотков коктейля.

— Сереж… мне не хорошо… — произношу тихо, почти беззвучно.

— Скоро все пройдет и тебе будет лучше…намного лучше… — его шепот скользит у самого уха, губы едва касаются моей щеки.

Хочу спросить, что он имеет в виду, что он собирается делать, но язык не слушается. Глаза закрываются сами собой, руки тяжелеют, пальцы немеют. Чувствую себя безжизненной куклой. Мое тело больше не мое. Я не могу пошевелиться. Только слышу звуки и его голос.

Он ногой толкает дверь в какую-то комнату. Пытаюсь открыть глаза, вырваться из его рук, но ничего не выходит. Ни один мускул на теле не слушается.

Кладет меня на кровать. Я понимаю это по тому, как подо мной прогибается матрас. Хочу отодвинуться, сесть, встать — сделать хоть что-нибудь. Только ничего не выходит, тело предает меня.

— Как же я долго ждал этого момента, — произносит он мне прямо на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. — С твоей помощью я ему отомщу.

Не понимаю, кому он мстит. О ком говорит.

Он наклоняется надо мной. Я чувствую, как от него разит дешевым коктейлем — сладкой, приторной дрянью, которая перебивает все вокруг. Хочется зажать нос, отодвинуться, выбежать на свежий воздух. От одного этого запаха меня начинает мутить, а в горле встает ком.

Все тело реагирует мгновенно: кожа покрывается мурашками, а к горлу подкатывает сильное, тошнотворное отвращение.

— Ты даже не представляешь, как ему будет больно узнать, что я попробовал тебя первым, — в его голосе появляется злость. — Такие, как ты, редкость.

Этот подонок точно подсыпал мне какую-то дрянь. Тело не слушается, будто парализовало. А он тянется ко мне. Все ближе. И целует.

Это мой первый поцелуй. Грязный. Мерзкий. Ущербный.

Его губы холодные, шершавые. Чужие. Я чувствую каждую трещинку, каждое сухое прикосновение. Меня выворачивает наизнанку. Желудок сжимается в тугой узел. Еще немного — и меня вывернет прямо здесь.

Хочу оттолкнуть. Сжать губы. Отвернуться. Но не могу.

Только чувствую, как он пользуется моим телом. Как его язык лезет туда, куда не должен. Внутри меня все кричит, но наружу не вырывается ни звука.

В какой-то момент он сжимает мое лицо сильнее. Пальцы впиваются в кожу, и резкая боль проходит по щекам. Он задевает губу, и она сразу начинает пульсировать. На языке появляется металлический привкус, и меня передергивает от понимания, что это кровь. От одной этой мысли становится противно и мерзко. Я не хочу, чтобы на мне оставался хоть какой-то след от него. Не хочу быть отмеченной этим ублюдком.

Не понимаю, почему все слышу, но не могу ни пошевелиться, ни открыть глаза. Тело не слушается, оно мне больше не принадлежит. Все, что остается — слышать, как он пользуется мной, превращая это в свою игру.

Слышу треск блузки. И следом — бюстгальтера. Ткань лопается, и в ту же секунду он набрасывается на мою грудь. Грубо. Жадно. Я чувствую, как его рот впивается в сосок — резко, больно, до слез. Он кусает, сжимает губами, не отпускает. Пальцами крутит, давит, выкручивает. Каждое движение, как удар. Меня трясет от отвращения, но тело не слушается. Только боль, только этот мерзкий звук его дыхания над ухом. Я хочу закричать, но в горле — вата. И понимаю, что он может делать все, что захочет. А я просто лежу и чувствую, как он меня ломает. По миллиметру

— Ему ничего не достанется — с рыком произносит этот подонок и срывает с меня джинсы вместе с трусиками. — Ммм, какая красивая и невинная киска.

Он касается меня там. Его пальцы грубые, сухие, вонзаются в меня. Сразу два. Меня пронзает острая, режущая боль, что сознание на миг гаснет, но я не отключаюсь и все чувствую.

— Блять, какая же ты тугая. Ты отлично примешь мой член и будешь помечена мной. Только мной.

С этими словами он вытаскивает из меня пальцы и входит одним грубым толчком. Боль от пальцев уходит на второй план, потому что это несравнимо. Это, как если бы меня разорвали на части. Все тело содрогается в крупной, неконтролируемой дрожи. Я чувствую, как по бедрам течет что-то горячее, липкое и понимаю, что это кровь. Моя кровь.

Он двигается во мне жестко, используя мое тело, как вещь. С каждым толчком, отдающимся глухой болью внизу живота, он выдыхает: «Моя». Я слышу хлюпающие звуки, чувствую, как его кожа хлопает по моей, чувствую запах его пота, смешанный с запахом моей крови. Я хочу отключится, чтобы не чувствовать всего этого. Хочу, чтобы это было лишь сном. Самым ужасным сном в моей жизни.

Из меня вырывается не крик, а жалобный всхлип. Я чувствую, как по вискам текут слезы, заливая уши, и мысленно прошу Бога, чтобы этот кошмар скорее закончился, чтобы я умерла.

Когда все заканчивается, я слышу, как он застегивает ширинку. Я не сразу понимаю, что он кончил в меня, но спустя секунду чувствую между ног что-то липкое и тягучее, и к горлу тут же подкатывает рвотный спазм

— Вот теперь он поймет, каково это — быть вторым.

С этими словами он уходит.

Он ком он говорит? Зачем он это со мной сделал? Почему я?

В доме все еще играет музыка. Я лежу без одежды, не в силах пошевелиться. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем моя голова начинает думать, а я наконец-то могу открыть глаза. С трудом поднимаю свое обессиленное тело и оглядываюсь. Разорванные вещи разбросаны по углам. В нос ударяет резкий, тяжелый запах секса, пота и крови. Запах абсолютного отвращения. Взгляд скользит вниз, к засохшим бурым дорожкам вдоль бедер. Между ног саднит, и при малейшем движении боль вспыхивает снова.

В этот момент приходит четкое осознание: меня сломали.

Настоящее время:

Эти воспоминания проходят, как нож по сердцу. Больно. Даже спустя столько лет боль никуда не исчезает, она просто прячется глубже, чтобы не мешать жить. Никто, кроме Лики, не знает о той ночи.

Через два дня после той вечеринки я пришла в университет и устроила ей настоящий разнос. Я тогда даже не помню, как дошла до аудитории. Меня накрыла такая злость, что я едва себя сдерживала. Лика увидела меня и сразу поняла — что-то не так. Я схватила ее за руку и буквально потащила в туалет на первом этаже.

— Ты вообще понимаешь, куда меня притащила?!

Лика говорила, что не понимает, о чем речь. И ведь правда никто не знал, что произошло. Я провела всю вечеринку в комнате, закрылась и ждала, когда все утихнет, взяла тогда из шкафа первые чужие, попавшиеся вещи, потому что мои были разорваны этим ублюдком.

Вызвала такси и уехала домой. Мне тогда повезло, что тетя Валя спала и ничего не видела.

В милицию я тогда не пошла. Мне казалось, что я просто не выдержу этих бесконечных вопросов, разбирательств, взглядов. Мне было страшно, что узнают родители, что будут обсуждать, что будут копаться в этой грязи. Я тогда еще боялась, что могу забеременеть или чем-то заболеть, потому что та тварь не использовал чертов презерватив, но спасибо всем богам — пронесло.

Сейчас понимаю, что поступила как дура. Нужно было идти сразу и писать заявление. Не молчать. Но момент упущен.

После той ночи я долго приходила в себя. Очень долго. Никого к себе не подпускала, избегала любых намеков на близость. Любая попытка прикосновения вызывала панический страх. Я скрывала свое состояние от близких и в тайне, посещала психолога, который и помог мне наладить мою жизнь.

Когда мне стало немного легче, появился Олег. Почти сразу после начала отношений я рассказала ему обо всем. Да, он был шокирован, но вместо давления дал мне время. Не торопил, не лез в душу, не заставлял делать то, к чему я не готова. Просто оставался рядом.

Правда, сейчас все поменялось. Я вижу, что ему уже тяжело сдерживаться. Ему мало того, что я могу ему дать. И это тоже нормально.

После того, что произошло сегодня, я окончательно понимаю, что дальше нам с Олежкой не по пути. Мне нужно с ним поговорить. Спокойно объяснить, что так продолжаться больше не может. Он заслуживает нормальных отношений и человека, который сможет быть с ним по-настоящему.

Но на этом мои проблемы не заканчиваются. Есть еще Соколов. И с этим тоже нужно что-то решать. Если Алексей узнает, что я снова появилась в его жизни, все может закончиться самым худшим образом.