Глава 33
САША
Июль 2019
(Настоящее время)
Прошло не знаю сколько времени с того момента, как мы с Миленой сошлись. Эти месяцы дались нам тяжело. Каждый день мы делали маленькие шаги, чтобы снова выстроить доверие. Точнее, эти шаги делала Милена. В ней я уверен на все сто. Ей нужно было научиться доверять мне заново, и моя малышка справлялась.
Были дни, когда все было нормально: она улыбалась, шутила, вела себя как раньше. И я ловил себя на мысли, что вот — отпустило. А потом ее могло накрыть из-за какой-нибудь мелочи, и она закрывалась.
В такие моменты я не лез. Просто был рядом. Она сама говорила, что ей так проще. Милена продолжала ходить к психологу. Насколько я понял, она обходила все, что касалось меня и моей деятельности. И правильно делала. Это не для лишних ушей.
Я особо не спрашивал, о чем они говорят. Мне было достаточно того, что я видел, как после консультаций ей становится легче. Старался держать все под контролем, но не душить ее этим. Хотя иногда, если честно, перегибал.
За это время я всего несколько раз мотался в Москву. Все основное скинул на Макса и Стаса. Они меня поддержали, взяли дела на себя полностью, и впервые за долгое время я смог немного выдохнуть.
Кирилл остался здесь. У них с Дашкой своя история, и туда я не лезу, как бы ни хотелось. Сестра сразу предупредила, чтобы я даже не думал вмешиваться, иначе только хуже сделаю.
И я ее знаю. Если она так сказала — лучше не проверять. Поэтому я держался в стороне, хотя видел, что у них там все непросто.
А у меня в голове уже давно сидела другая мысль. Мы должны оформить наши отношения с Миленой официально.
И лучшего момента, чем сейчас не будет. Да, у нас не самый простой период, но я точно знаю — я ее не отпущу ни при каких обстоятельствах.
Сделаю ей предложение сегодня, в свой день рождения. Шесть лет назад в этот день у нас должно было быть первое свидание, первая встреча, но тогда все сорвалось.
А сейчас я хочу, чтобы этот день ассоциировался у нас с приятными воспоминаниями. Но для начала нужно было сделать все правильно. Попросить благословения у ее родителей.
К родителям Милены я приехал во время одного из своих очередных визитов в Москву.
С Темкой я договорился заранее. Попросил подгадать все так, чтобы родители точно были дома, а не вышло, что я приеду и уткнусь в закрытую дверь.
Он поржал, но все организовал.
Воспоминание:
Когда я подъезжаю к их дому, он уже ждет меня у подъезда.
— Ну что, готов, жених? — ухмыляется, хлопая меня по плечу.
— Ой, не начинай, — бурчу я, но сам понимаю, что немного напряжен.
— Да расслабься, все нормально будет, — кивает он. — Погнали, пока батя не ушел куда-нибудь.
Поднимаемся, он открывает дверь своим ключом и орет с порога:
— Ма, па, я к вам гостя привел!
Из кухни выходит Ксения Андреевна, вытирая руки о полотенце, смотрит сначала на Темку, потом на меня, чуть хмурится, потому что не понимает, кто я вообще.
— Ой… а вы кто? — спрашивает она, переводя взгляд на сына.
Виктор Владимирович появляется следом, останавливается в дверях, смотрит на меня внимательно, без лишних эмоций.
— Ну, здравствуй, — говорит спокойно. — И кто ты у нас?
Я делаю шаг вперед.
— Саша.
Пауза.
— Я… парень Милены.
Они переглядываются.
— Парень? — переспрашивает Ксения Андреевна удивленно. — Она вроде ничего не говорила…
— Ма, не душни, — вмешивается Темка. — Нормальный он.
— А ты откуда его знаешь? — спрашивает Ксения Андреевна и подозрительно смотрит на нас.
— Так я на него работаю. Это он мне работу предложил, когда деньги нужны были, — Темка все сразу выдает, даже не юлит. Уважаю.
— Ничего себе, — удивляется она и сразу переводит взгляд на своего мужа.
Виктор Владимирович тем временем все так же спокойно меня разглядывает.
— Проходи, парень моей дочери, — кивает он. — Если пришел, значит серьезный разговор у тебя.
Мы проходим на кухню, садимся за стол. Я чувствую, как меня начинает накрывать. Виктор Владимирович достает бутылку с настойкой, Ксения Андреевна ставит перед нами две рюмки. Темка смотрит вопросительно на нее, типа «а мне?», на что получает укоризненный взгляд матери. Правильно, рано ему еще.
Похоже сейчас буду проходить проверку. Не выпьешь с батей будущей жены — значит, в семью не примут.
— Разговор у нас будет долгий, так что без вспомогательных средств не обойдемся, — говорит он и наливает сначала себе рюмку, потом мне. — Ну давай, рассказывай.
Я выдыхаю и, не дожидаясь, пока он выпьет первым, опрокидываю рюмку с настойкой, которая обжигает горло, и начинаю кашлять. Черт, там градусов пятьдесят, что ли.
— Еще стол не успела накрыть, а ты уже выпил, ну кто так делает, — возмущается будущая теща и ставит на стол салаты, сало, нарезку колбасы с сыром, помидоры, огурчики. Все как по заказу.
— Это я для храбрости, — отвечаю ей.
— Храбрец, рассказывай, зачем приехал, — говорит Виктор Владимирович.
— Мы с Миленой давно знакомы. Познакомились еще в интернете.
— Так… — тянет он.
— Потом разошлись. На пять лет.
Я на секунду замолкаю, собираясь с мыслями, потому что коротко это не объяснить.
— Тогда все как-то резко оборвалось. У каждого своя жизнь началась, свои проблемы, мы просто потерялись и не общались все это время.
Провожу рукой по затылку, выдыхаю.
— Но я ее не забывал. Вообще. Просто… жил дальше. Я бы даже сказал — существовал.
Смотрю на Виктора Владимировича, потом на Ксению Андреевну. Я участвовал во многих переговорах. Но именно эти — самые важные в моей жизни. И их я не должен просрать.
— А недавно снова встретились. Случайно, можно сказать.
Усмехаюсь коротко.
— И как-то сразу стало понятно, что чувства никуда не делись. Ни у меня, ни у нее. — пожимаю плечами.
— Но вы перед этим же общались только по интернету? Не виделись? — спрашивает отец Милены.
— Нет, — отвечаю и сглатываю невидимый ком в горле.
— А откуда тогда чувства? Если это было пять лет назад, то вы были совсем детьми тогда. И через переписки влюбиться нельзя, — в разговор уже вливается Ксения Андреевна.
— Возможно, вы правы. Но в нашем случае все получилось так, что через эти переписки и звонки мы узнали друг друга гораздо лучше, чем те, кто познакомился в жизни. Просто тогда мы не успели встретиться, так как Милена уехала в Краснодар и решила, что нам лучше ничего не начинать. Но, как видите, у судьбы другие планы.
— Судьба, значит? — спрашивает Ксения Андреевна.
— Да. Решили попробовать заново. Без этих детских ошибок, которые были раньше.
Чуть наклоняюсь вперед.
— Я не просто так сюда приехал. Я точно знаю, что мне это нужно.
И ее отпускать я больше не собираюсь. Ксения Андреевна слушает внимательно, не перебивает.
— И? — кивает Виктор Владимирович.
— Я приехал, чтобы попросить у вас благословение на брак с вашей дочерью.
Тишина.
Темка лыбится, даже не скрывает того, что знал цель моего визита.
Виктор Владимирович чуть откидывается назад, смотрит на меня уже по-другому. Я бы назвал это взглядом убийцы.
— Благословение, значит, — говорит он.
— Да.
— Ты понимаешь, что это серьезно и обратного пути не будет? Это не переписки ваши, тут уже жизнь, — продолжает он.
— Понимаю.
— Ну моя дочь уже взрослая и сама решает, с кем провести свою жизнь. Но могу тебе сказать только одно: обидишь ее — убью.
И я знаю, что он исполнит свою угрозу.
— Понял.
Он пару секунд молчит, потом усмехается уголком губ.
— Не испугался. Молодец, зятек, — говорит. — Я думал, ты сейчас поплывешь.
— Я тоже так думал, — честно отвечаю.
Ксения Андреевна тихо смеется.
— Витя, не пугай парня.
— Да не пугаю я, — отмахивается он. — Проверяю.
Он снова смотрит на меня.
— Точно любишь ее?
— Да.
— Тогда считай, благословение у тебя есть, — говорит спокойно.
Я киваю.
— Спасибо. — мы пожимаем друг другу руки.
Темка сразу влезает.
— Слышь, Саш, — кивает на меня. — А систер-то сама согласна?
Я усмехаюсь.
— Согласится, не переживай.
— Вот и посмотрим, — фыркает он.
Ксения Андреевна улыбается, Виктор Владимирович качает головой, но уже без напряжения.
А у меня наконец отпускает.
Первый шаг сделан.
Настоящее время:
Тогда, сидя у них на кухне, я уже понимал, что буду делать дальше. Это решение не пришло внезапно — оно просто стало очевидным.
И вот этот день настал. Как бы я ни пытался держать себя в руках, но меня все равно продолжает немного штормить.
Мысль о том, что она может отказать, сидит где-то глубоко, но я стараюсь ее отгонять. Я понимаю, через что она прошла, поэтому не давлю и не тороплю. Но все равно очень хочется, чтобы она сказала «да».
Праздник решили отметить в частном доме за городом. Без пафоса — в уютном семейном кругу. Во дворе развесили гирлянды, играет музыка, стол уже почти накрыт.
Макс и Стас приехали еще днем. Макс сразу включился в режим ведущего: что-то рассказывает, шутит, смеется, не затыкается ни на секунду. Стас, как обычно, спокойный — стоит рядом, наблюдает, иногда вставляет свои комментарии и бесится от шуток нашего кучерявого.
Кирилл вообще занят своим делом — носится с Антоном по двору, играет с ним, что-то объясняет, и видно, что им обоим это в кайф. Дашка с Миленой на кухне — накрывают на стол, что-то доделывают, переговариваются и периодически смеются. Я стою у гриля, переворачиваю мясо, слежу за огнем и иногда бросаю взгляд в сторону дома.
И каждый раз, когда вижу ее, мое сердце делает сальто, потому что сегодня я окончательно сделаю ее своей. Снова переворачиваю мясо, беру щипцы покрепче, хотя все уже почти готово. Просто нужно чем-то занять руки, чтобы не стоять как идиот и не залипать в одну точку.
Слышу, как с кухни доносится ее смех, и сам невольно улыбаюсь. За эти два месяца он стал для меня отдельным сигналом, что с ней все в порядке.
Макс уже подваливает ко мне с бокалом.
— Ну что, именинник, чего такой загруженный? — смотрит на меня с прищуром.
— Думаю, — коротко отвечаю, не вдаваясь в детали.
— О, все, понял, — сразу оживляется он. — Значит, сегодня Милена официально войдет в нашу компашку?
Я его прибью прямо на месте, если он еще хоть-что скажет.
— Макс, если ты сейчас начнешь… — предупреждаю его.
— Все-все, молчу, — поднимает руки, но ухмылку свою никуда не убирает. — Просто скажу, что ты правильно делаешь.
Стас, стоящий рядом, кивает.
— Давно пора, — добавляет спокойно.
Ничего не отвечаю, просто отворачиваюсь обратно к грилю. Но ребята дают мне уверенность, и я немного успокаиваюсь.
Через какое-то время все начинают собираться во дворе. Стол накрыт, музыка играет, народ рассаживается. Милена выходит из дома с тарелками, ставит их на стол, поправляет волосы, и я снова зависаю на пару секунд.
Какая же она у меня красивая. В этом легком белом платье, которое идеально подходит к сегодняшнему дню. Волосы завязаны в низкий хвост. Она почти не накрашена, и это делает ее еще красивее.
Я не знал, как сделать ей предложение по-особенному, чтобы это было только наше, но при этом рядом были наши близкие. Но когда Кирилл сказал, что мы обязательно должны сыграть для девчонок и Милена все-таки должна услышать нашу игру, я сразу понял — вот оно.
Буквально за неделю я написал текст и музыку, которая полностью отражает нас. Показал парням, и они сразу подхватили идею. Быстро нашли все инструменты, доставили в этот загородный дом, и всю оставшуюся неделю мы репетировали. Милена с Дашей что-то подозревали, но мы упирались на то, что у нас работа, поэтому особо вопросов не задавали.
Когда девчонки приехали, аппаратура была спрятана, но, конечно, Дашка сразу заметила ее и показала Милене, пришлось сказать, что будет небольшой сюрприз.
Я вытираю руки полотенцем, делаю глубокий вдох и понимаю, что тянуть дальше уже нельзя.
Подхожу к настроенной гитаре. Парни видят, что я готов, и занимают свои места. Чувства, которые я испытываю, прикасаясь к инструменту, не передать словами. Это как дотронуться до своей самой заветной мечты.
И в этот момент я поднимаю глаза и нахожу своего зеленоглазика. Понимаю, что она и есть моя настоящая мечта. Не музыка, не сцена, а она. Женщина, с которой я хочу создать семью. Женщина, которая принесла в мою жизнь свет.
— Дорогие дамы, — начинает говорить в микрофон Макс. — Мы давно готовили для вас этот сюрприз. Тем более прекрасная Милена не слышала и не видела игру своего мужчины, и наш долг, как его друзей, показать, какой же экземпляр она отхватила, — подмигивает ей засранец.
Вот не может он без пафоса, зараза.
Милена с Дашей начинают смеяться, а у меня сердце колотится так, что сейчас выскочит. Не помню, чтобы я когда-то так волновался. Даже когда просил руку у отца Милены, я так не переживал, хотя стоило бы.
Макс задает ритм на ударных, дальше подключается Стас на клавишах, Кирюха вступает, и моя гитара сразу садится в общий звук. Через секунду мы уже полностью в музыки, без остатка.
Пальцы сами находят нужные аккорды. Голос сначала чуть хрипит от волнения, но уже через пару строк выравнивается. И я больше не думаю — просто пою.
Я помню тебя не касаясь
Сквозь пиксели, строчки и ночь
Ты стала моей, не пытаясь
И сразу умела помочь
Поднимаю взгляд на нее. Она стоит напротив, в ее глазах замешательство.
Я думал — так не бывает
Без встреч, без касаний, без слов
Но кто-то нас тихо ломает
Когда это больше, чем «просто любовь»
Она теперь не в телефоне, не в голове, не в воспоминаниях. Она здесь. Со мной.
Мы нашли друг друга.
Мы — те, которых не было
Но нас невозможно стереть
Ты в каждой моей вселенной
Где я не успел умереть
Вижу, как у нее начинают блестеть глаза. Сначала держится, потом смахивает слезы со щек. Да, родная, это наша история.
Мы — те, кого не случилось
Но боль — это тоже ответ
Ты стала моей реальностью
Которой как будто бы нет
Даша рядом с ней, сама уже плачет, прижимает к себе Милену, а на руках у нее Антошка. Мелкий сидит тихо, смотрит на нас широко распахнутыми глазами.
Ты смотришь теперь слишком прямо
Как будто я просто чужой
А раньше — была моей драмой
И самым живым за душой
Снова встречаюсь с ней глазами. Слезы продолжают катиться по щекам, а на губах все та же теплая улыбка.
Ты учишь других не бояться
А я — научился молчать
Мы оба умеем держаться
Но только не рядом стоять
Мы — те, которых не было
Но нас невозможно стереть
Ты в каждой моей вселенной
Где я не успел умереть
Смотрю на нее, на Дашу, на Антошку и вдруг понимаю… Вот она. Моя мечта. Моя семья.
Мы — те, кого не случилось
Но боль — это тоже ответ
Ты стала моей реальностью
Которой как будто бы нет
Если бы я тогда знал
Что ты исчезнешь без слов
Я бы тебя не отпускал
Даже из выдуманных миров
Но мы — это «если» и «вдруг»
И тысяча несказанных «нет»
Ты мой самый правильный глюк
И самый реальный запрет
Мы — те, которых не было…
Но я все равно тебя жду
Даже если придумал
Даже если… в бреду
Последние аккорды затихают. Я отрываюсь от гитары и сразу иду к ней. По венам все еще гуляет адреналин.
— Милен… — зову.
— Саш, это…
— Подожди, сейчас я должен кое-что тебе сказать.
Пацаны остаются у своих инструментов, смотрят и лыбятся, как чеширские коты во все тридцать два зуба.
Дашка отходит к Кирюхе, передает ему Антона, тот берет малого на руки, а она сама вытирает платком слезы, которые снова выступают. А у меня в этот момент все заготовленные слова нахрен вылетают из головы.
— Я… — выдыхаю и усмехаюсь сам себе. — Короче, я не умею красиво говорить.
Она чуть улыбается, но видно, что напряглась.
— Эту песню я написал сам. Хочу, чтобы наша история была не только в воспоминаниях. Мы начали все в сети, но из-за обстоятельств не смогли тогда продолжить в реальности.
Сглатываю ком в горле.
— Я не знал, что можно настолько сильно полюбить человека, не видя его, и сохранить это чувство на такой долгий срок.
Черт… что же так тяжело.
— Мы с тобой через такое прошли, что я даже не знаю, как это нормально описать. Было все. Я тебя терял и находил…
Делаю шаг ближе.
— Знаю, что тебе было тяжело. И знаю, что во многом из-за меня. Я это не отрицаю.
Позволяю себе еще несколько секунд полюбоваться ею.
— Но точно знаю одно — я тебя никуда больше не отпущу. Ни при каких обстоятельствах.
Достаю из кармана синюю бархатную коробочку. Переживаю, как юнец.
— Я не идеальный, и ты это прекрасно знаешь. У меня своя жизнь, свой мир, который тебе совсем не подходит. Но я сделаю все, чтобы ты была в безопасности рядом со мной.
Делаю еще шаг, оказываюсь совсем близко.
— Зеленоглазик, ты согласна поменять свою фамилию на Соколову?
В этот момент становится настолько тихо, что слышно только, как бьется мое сердце. Она не отвечает сразу. Смотрит на меня, потом на кольцо, потом снова в глаза, собирает в голове все, что было, между нами, за это время.
Я вижу, как у нее чуть подрагивают губы, как она сглатывает. В этот момент время тянется дольше обычного.
Она делает шаг ко мне.
— Ты уверен? — спрашивает тихо.
— Уверен, — отвечаю сразу.
Она смотрит на кольцо, потом снова поднимает свои изумрудные глаза на меня.
— У нас все сложно, Саш…
— Я знаю.
— У нас не как у всех…
— Я тоже это знаю.
Она выдыхает, убирает один локон волос за ухо, как делает всегда, когда нервничает.
— Я буду переживать. Постоянно.
— Будешь, — киваю.
На секунду повисает тишина.
— И я не обещаю, что всегда буду спокойной и идеальной, — добавляет она.
Я чуть усмехаюсь.
— Тебе придется познакомиться с моими родителями.
Хочет меня напугать? Пф-ф, нашла чем.
— Это уже сделано.
У нее на лице сразу отражается шок.
— В смысле?
— Я две недели назад, когда ездил в Москву, заехал к твоим родителям и попросил у них благословение. Правда, твой отец пообещал меня убить, если обижу тебя, — подмигиваю ей. — Но он угостил меня своей настойкой, так что думаю, проверку я прошел и меня приняли.
Милена начинает смеяться, и напряжение моментально отступает.
— Ну ты даешь, Соколов.
Она смотрит на меня еще пару секунд, и я вижу, как в этом взгляде все меняется. Страх никуда не девается, но поверх него появляется что-то другое.
— Да, — говорит она тихо.
Я сначала даже не сразу это осознаю.
— Да, Саш.
Только после этого до меня доходит. Я выдыхаю, надеваю кольцо ей на палец, притягиваю к себе и обнимаю крепко. Хочу ее поцеловать, но тут раздается вопль Макса.
— Ну наконец-то! — орет Макс так, что, кажется, слышат соседи в радиусе километра. — Я уже думал, ты, Милка наша, в отказную пойдешь.
Кто-то начинает хлопать, Дашка пускает слезу, Кирилл ржет, держа Антона на руках.
— Все, пацаны, фиксируем, — не унимается Макс. — Свидетели есть, отказ уже не принимается!
— Макс, завались, — бурчит Стас, но сам улыбается.
— Не-не, подожди, — продолжает тот. — Саш, ты теперь официально все, пропал. Добро пожаловать в клуб «прощай, свобода»!
Я усмехаюсь, не отпуская Милену.
— Ты вообще когда-нибудь молчишь?
— Нет, — гордо отвечает он. — Это мой дар.
— И проклятие, — добавляет Кирилл, смеясь.
— Зато без меня вам было бы скучно, — фыркает Макс и поднимает бокал. — Так, все, давайте за молодых, пока Милка наша не передумала.
— Горько! — кричит Дашка, и все остальные ее подхватывают.
— Как же сильно я тебя люблю, — шепчу ей в губы.
— А я тебя сильнее.
Наклоняюсь и целую ее без промедления. Ее пальцы вцепляются в ткань рубашки, притягивая ближе. Я чувствую, как она приподнимается на носки, подаваясь навстречу.
Моя рука ложится ей на затылок, пальцы зарываются в волосы, придерживая, задавая угол. Ее губы мягко поддаются, и я углубляю поцелуй, проводя языком по нижней губе, заставляя ее приоткрыться шире. Она вздыхает мне в рот, и этот звук проходит сквозь меня, оседая где-то в груди.
Целую жадно, но без спешки. Чувствую, как ее пальцы поднимаются к моим волосам, путаются в них, слегка тянут, отчего по спине пробегает рой мурашек. Ее язык встречается с моим, мы двигаемся в одном ритме.
Она слегка отстраняется, чтобы перевести дыхание, но я не даю ей уйти. Ловлю ее губы снова, прикусывая нижнюю, ощущая, как она выдыхает сквозь зубы. Ее пальцы сжимаются в моих волосах сильнее, и она тянет меня на себя, ближе, еще ближе.
Слышу чей-то свист, смешки, крики «горько» уже в десятый раз, но мне плевать. Ее вкус терпкий, сладковатый, свой. Я провожу ладонью по ее щеке, большим пальцем касаюсь скулы и произношу настолько тихо, чтобы услышала только она.
— Моя.
— Мой.
Вот так одно сообщение в интернете подарило нам любовь всей жизни.