Глава 3

МИЛЕНА

13.04.2018

(Настоящее время)

— Мы можем поговорить.

Я стараюсь, чтобы голос звучал ровно и спокойно, но внутри все дрожит. Сердце бьется так сильно, что, кажется, он может это услышать. Сжимаю пальцы в кулаки за спиной, чтобы хоть немного унять эту дрожь.

Эта встреча — просто недоразумение. Я повторяю это про себя как мантру. Нужно быстро все уладить и уйти. Но когда я увидела его в дверях комнаты Антона, у меня на секунду перехватило дыхание. Настоящий шок. Будто время внезапно отмотало назад на пять лет.

Соглашаясь работать с Антоном, я сразу предупредила Дашу: я не хочу встречаться с ее братом. Предлагала проводить занятия у себя, но для ребенка важна привычная обстановка. Поэтому я пошла на этот риск. Ради Даши. Ради Антона. И теперь вот стою здесь и чувствую, как почва уходит из-под ног.

Пять лет. Целых пять лет я старательно вычеркивала его из своей жизни. Пять лет молчания. Пять лет, когда я заставляла себя не думать, не вспоминать, не чувствовать. А сейчас он стоит передо мной — живой, настоящий, и все, что я так тщательно прятала, начинает трещать по швам.

Он смотрит прямо на меня. В его лице столько гнева, боли и обиды, что становится трудно дышать. Я боюсь не его. Я боюсь себя. Боюсь, что если позволю себе хоть на секунду расслабиться, вся эта тщательно выстроенная стена рухнет, и я снова почувствую то, что чувствовала тогда.

Заставляю себя выдержать его внимание. Не моргать. Не отворачиваться. Лицо остается почти спокойным, хотя по телу волной расходится паника.

Я не имею права показать настоящие эмоции. Он не должен ничего узнать. Контроль — это единственное, что у меня сейчас есть, и я держусь за него изо всех сил. Я больше не та девочка из переписки. Научилась держать дистанцию, не реагировать на провокации, смотреть людям прямо в глаза. Жизнь хорошо меня этому научила. Но стоит мне попасть в омут его карих глаз, и я снова превращаюсь в ту семнадцатилетнюю Милену, которая влюбилась в парня через сообщения.

Какой же он стал… Взрослый. Сдержанный. Опасный. Передо мной стоит настоящий мужчина. И очень красивый мужчина. Черная рубашка плотно облегает широкие плечи и грудь. Этот цвет делает его еще жестче и строже. Две верхние пуговицы расстегнуты, открывая линию ключиц, рукава закатаны до предплечий, обнажая сильные руки с выступающими венами. Черные брюки сидят идеально, подчеркивая длинные ноги. Все в нем выглядит дорого, уверенно и… пугающе притягательно. Темно-каштановые волосы, чуть волнистые, небрежно падают на лоб. Четкие скулы, жесткая линия челюсти, легкая щетина. Он больше не выглядит как парень из моих воспоминаний.

Я так надеялась, что все прошло. Что переболела. Что это осталось в прошлом. Но ничего подобного. Стоит ему посмотреть на меня — и весь мой хрупкий контроль летит к черту. И это безумно пугает.

— Милен, скажи, как Антон? — спрашивает Саша, глядя мне прямо в глаза. — Все психологи, которые приходили, только пожимали плечами. Никто не понимает, почему он перестал говорить.

Я знаю, в чем может быть причина. И не понимаю, почему остальные специалисты так легко сдались.

— Мне Даша рассказала в общих чертах, что произошло, — начинаю я спокойно и уверенно. — У Антона сильный стресс из-за развода родителей. В три года для мальчика особенно важно присутствие отца. Именно в этом возрасте начинает формироваться базовая половая идентичность. Он бессознательно ищет мужскую модель поведения.

Соколов смотрит на меня так, будто я говорю на иностранном языке.

— Ничего не понял. Так почему он говорить-то перестал? —спрашивает он, складывая руки на груди.

Как же тяжело иногда с мужчинами… Я выдыхаю, на секунду сжимаю переносицу двумя пальцами и продолжаю уже проще:

— Уход отца стал для него мощным ударом. Нервная система отреагировала очень резко — произошел откат. Речь стала защитным механизмом. Организм как будто сказал: «Здесь небезопасно» и вернулся в более ранее, безопасное состояние.

Саша слушает внимательно, не отводя взгляда. Слишком пристально. Это начинает меня раздражать и… волновать одновременно.

— Вот же гад этот Валера, — тихо рычит он. — Нагадил так нагадил… И что теперь делать?

— Работать, — отвечаю я спокойно. — Я составлю план по запуску речи, и мы будем ему строго следовать. Будет хорошо, если ты тоже подключишься. Насколько я поняла, отец Антона участвовать не собирается, а мальчику очень нужна мужская фигура. Думаю, через месяц-два мы увидим первые результаты.

Я не хочу часто пересекаться с Соколовым. Но Антону он действительно нужен.

— Да, конечно, — кивает Саша. — Я, в принципе, ради этого и приехал. Даша позавчера позвонила, плакала в трубку, говорила, что ничего не получается, все только руками разводят. Сказала, что последняя надежда — на девушку, которая уверена, что сможет помочь.

Он криво усмехается, но в этой усмешке сквозит едва заметная горечь.

— Я сразу выехал. Захотелось самому убедиться, что Антону действительно помогут. А если нет…, то забрать их с Дашей в Москву и там уже буду решать проблему.

— Даша не знала, что ты приедешь?

— Нет. Хотел сделать сюрприз, — он иронично приподнимает уголок губ.

— Только, похоже, сюрприз сделали мне.

Между нами повисла тяжелая тишина. Мы вели немой диалог. Каждый пытался прочитать другого. Интересно, как он жил эти пять лет? Сделал ли то, что требовал от него отец? Я знаю лишь, что он занимается семейным бизнесом. А музыка? Он все еще играет с друзьями или окончательно забросил?

Когда мы с Дашей возобновили общение, я сразу попросила ее ничего мне о нем не рассказывать. И сама попросила не говорить ему обо мне. Так было правильно. С самого начала у нас были разные жизни, а потом обстоятельства показали: единственно разумное решение — все прекратить.

— Мы так и будем молчать? — вздыхает Саша, не сводя с меня глаз.

Хочется отвернуться. Очень хочется. Но не получается. Что-то в нем по-прежнему действует на меня слишком сильно. Собираю всю волю в кулак и наконец разрываю этот зрительный контакт.

— Нет, — прерываю тишину. — Я уже ухожу. Диагностику Антону провела, попрощаюсь с Дашей и поеду домой составлять план. Пока.

Слова вылетают слишком быстро. Я разворачиваюсь, но в этот момент он хватает меня за локоть и резко тянет назад. Я утыкаюсь в его грудь и чувствую его запах — теплый, глубокий, с древесной ноткой, легким табаком и свежестью мяты.

Господи…Сердце болезненно сжимается, в глазах начинает щипать. Раньше я так часто мечтала вдохнуть этот запах вживую… И вот сейчас эта мечта становится реальностью.

С одной стороны, я хочу с ним поговорить. Хочу все рассказать, задать вопросы, которых накопилось на вагон и маленькую тележку. Но с другой — тогда придется говорить правду. А этого допустить нельзя.

Почему мне так тяжело рядом с ним? Пять лет прошло. У меня своя жизнь, которую я выстраивала по крупицам, но стоило ему снова появится, и все чувства, которые я так долго давила, снова накрывают с головой.

Нужно взять себя в руки.

— Зеленоглазик… — шепчет он.

Это прозвище цепляет слишком глубоко. Как будто он, одним словом, нажал на самую больную кнопку.

Но я держусь.

— Саш, отпусти. Мне нужно поговорить с Дашей.

— А со мной ты поговорить не хочешь? — его голос становится ниже, почти интимным, а губы едва касаются мочки моего уха.

Чувствую его горячее дыхание на коже. Тело предает меня быстрее, чем разум. По позвоночнику пробегает острая дрожь, я резко втягиваю воздух, а сердце начинает колотиться так, будто хочет вырваться. Только бы он не заметил, как я на него реагирую. Нужно уходить. Срочно. Иначе я точно наделаю глупостей.

— Нам не о чем говорить. Все, что могли, мы уже обсудили.

Вырываюсь из его хватки и быстрым шагом иду на кухню. Влетаю туда, едва не спотыкаясь, и прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. Я не должна так реагировать на него. Не имею права. Но тело меня не слушает.

Даша смотрит на меня испуганно, и я понимаю почему — наверняка все написано у меня на лице.

Хочется вытрясти из нее всю правду. И если именно она устроила эту встречу, разговор будет очень долгим… но позже.

Сейчас есть дела поважнее. Нужно решить, где проводить занятия с Антоном. Мне точно нельзя больше пересекаться с Соколовым. Нужно свести наши встречи к минимуму. Лучше — к нулю.

Моя жизнь только начала налаживаться. Я, наконец, строю отношения с парнем, который мне дорог. После Саши и всего, что со мной случилось, мне было очень тяжело кому-то довериться.

И как по закону подлости появляется он. Еще и требует объяснений. Только какие объяснения я могу ему дать? Из-за него я полностью поменяла свою жизнь, исчезла, как меня и просили.

Что он теперь от меня хочет? Этот упрямый баран явно не отступит. Чувствую всем своим нутром: скоро случится настоящий апокалипсис.

Саша:

Она просто разворачивается и уходит. Без единого слова, как будто, между нами никогда ничего не было, словно я для нее пустое место. И это, черт возьми, бьет сильнее пощечины.

Стою как идиот и смотрю ей в спину, а сердце колотит так, как будто хочет проломить ребра.

Конечно, я сам сказал, что кроме Антона нам больше не о чем разговаривать. Сказал на эмоциях, но до сих пор не могу поверить, что Милена сейчас здесь. Реальная. Живая. Что стоит только протянуть руку —и смогу коснуться ее, почувствовать тепло кожи, убедиться: это не плод моего больного воображения.

Когда я схватил ее за запястье, по руке прошел мощный разряд, будто током ударило. Тот самый, знакомый до дрожи. Такой же, как пять лет назад, когда я впервые увидел ее фото в том голубом платье и у меня полностью снесло башню.

А ее запах… Боже. Теплый, сладкий, с мягкой клубничной ноткой. Не приторный, а нежный, обволакивающий. В переписках она тысячу раз рассказывала, как обожает этот аромат, как скупает все шампуни, гели и кремы с клубникой. И, сука, ничего не изменилось. Спустя пять лет она до сих пор пахнет точно так же.

И меня это бесит до скрежета зубов. Бесит, что я помню такие мелкие, глупые детали. Бесит, что они до сих пор сидят у меня в голове, хотя я должен был давно выкинуть их к чертям. Бесит, что одно ее присутствие превращает меня в того самого парня, который когда-то ночами не спал из-за сообщений от нее.

Она говорит, что будет работать с Антоном месяц-два. Значит, у нас есть время. И за это время я точно узнаю, что произошло тогда и почему она исчезла. На этот раз просто уйти ей не позволю.

Захожу на кухню. Милена и Даша что-то бурно обсуждают, но при моем появлении обе резко замолкают.

Интересно.

— Ну что, братик? Понравился тебе сюрприз? —с издевкой спрашивает Даша, косо поглядывая на Милену.

Та отворачивается и спокойно допивает чай, будто меня здесь вообще нет.

— Сюрприз огонь, рыжик, — пожимаю плечами. — Но ты могла бы и предупредить. Некрасиво получилось.

И это еще очень мягко сказано. Если бы я знал, что психолог — Милена, приехал бы вообще? Хрен его знает. Скорее всего, начал бы прокручивать все в голове, искать повод не ехать. И тогда сделал бы самую большую ошибку.

— То, что ты чуть ли не напугал моего сына, я уже слышала, — продолжает Даша, сверля меня взглядом. — Хорошо, что Милена все объяснила и нам не добавилось проблем.

В ее глазах я уже виноват по всем фронтам. Отлично.

— Ладно, Даш, я пойду, — перебивает нас Милена. — Меня Олег уже заждался, нужно подготовиться к завтрашнему семинару. По поводу занятий созвонимся завтра.

Олег?

По реакции рыжика понимаю — она в курсе, о ком речь. И в голове сразу вспыхивает один-единственный вопрос: кто такой, мать его, Олег?

— Я провожу тебя, — говорю я.

— Нет, я дойду сама. Здесь недалеко, — резко отрезает она.

— Уже поздно. Вдруг что-то случится. Тебя ведь никто не встречает.

Намекаю, что этот ее Олег даже не подумал, как его девушка будет добираться вечером домой. Его, блядь, девушка. Не моя. Его. От одной этой мысли челюсть сводит от злости.

— Зачем тебе меня провожать? Я могу дойти сама, — упрямо повторяет она.

— Затем, — коротко отвечаю я. — Давай без споров. Ты же вроде спешишь.

Она тяжело вздыхает, явно сдаваясь.

— Ох, хорошо. Все равно ты не отстанешь.

Не отстану. В этом мы с ней очень похожи. Только я упрямее.

Милена встает, берет сумку, обнимает Дашу. Проходя мимо меня, она старается держаться подальше, будто боится, что я могу ее обжечь одним прикосновением.

Я смотрю на нее и чувствую не только желание. Я злюсь. Злюсь на ее побег пять лет назад. На ее холодность сейчас. Злюсь, что она решила все за нас обоих. Злюсь на Дашу за этот «сюрприз». И особенно злюсь на этого неизвестного Олега, который имеет на нее хоть какое-то право.

Судьба дает нам шанс во всем разобраться. И я этот шанс не упущу. Узнаю, что тогда случилось. А потом уже мы вместе будем решать, как нам быть дальше.

Она говорит, что, между нами ничего не было. Только если бы правда ничего не было — она бы меня так не избегала. А я не буду Соколовым, если не доберусь до истины.