Глава 23

Соня.

– Сонечка, ты побледнела. Расскажи, что случилось? Нужна моя помощь? – взволнованно спрашивает Марк.

– Да… – продолжаю хватать воздух ртом, едва справляясь с обрушившейся на меня новостью. Подумать только, она его все-таки родила! Обсуждала в переписке с моим мужем УЗИ, а потом ошивалась возле нашей квартиры, не решаясь подойти… Так вот, что она хотела? Посмотреть на меня? Примерить ко мне роль матери? Ничего не понимаю, зачем было рожать?

– Сонь, ты можешь мне доверять, – повторяет Марк, направляя лодку к берегу. – Я помогу всем, чем могу.

– Мне… мне надо домой. Там папа Паша… Ребенок. У моего мужа есть ребенок. И она… Она его принесла в дом свекров.

Надеюсь, Марк поймет мое сбивчивое объяснение. Прижимаю Ричарда к груди и с надеждой смотрю в его глаза…

– Понял. По дороге надо заехать в детский магазин? У него все есть?

– Марк, ты сейчас серьезно? – прищуриваюсь и тягостно вздыхаю. – Я хочу вернуть ей ребенка! Немедленно! Отвезти обратно и всучить в руки. Зачем она рожала? Павел погиб, и ребенок стал не нужен? Или это вещь, которую можно вот так привезти и оставить? Как… как кулек. Какая она после этого мать? Ничего не понимаю, кем надо быть, чтобы отказаться от ребёнка?

– Сонь, ну не руби ты сплеча! – Марк прижимает меня к груди и ласково гладит по плечам.

– Ты знал? – не унимаюсь я. – Наверняка твой детектив раскопал эту маленькую грязную тайну.

– Знал. И намеренно не говорил тебе. Сонь, я не хотел тебя ранить… Причинять еще большую боль… Сонечка…

– Извини, Марк, – тушуюсь, принимая его объятия. – Для меня все это так неожиданно… Его измены, бесчисленные девицы, теперь еще и ребенок… Я ведь не смогла ему родить… Если Павел был жив, он бы… Он бы развелся со мной и растил своего ребенка от Викуши. Выгнал бы меня из квартиры, подал на развод и…

– Все, Сонечка, стоп! Этого уже никогда не будет, потому что Павел мертв!

Камыши громко шуршат, словно поддакивая. Ветер тревожно рвет полы куртки и играет волосами. Марк прав, мне надо взять себя в руки и успокоиться.

– Марк, а детектив может узнать адрес этой… горе-матери? Я не хочу заботиться об этом ребенке ни минуты, – добавляю вымученно.

– Поедем, Сонечка! В дороге я позвоню куда следует.

Михалыч приезжает через полчаса. Мы успеваем выпить кофе со свежими булочками и покормить малыша Ричи. Я чувствую поддержку Марка в каждом его действии: легком касании, ласковом взгляде, крепком объятии… Мне хочется верить, что он не обманет и не предаст… Не поступит со мной, как Павел. Черт… Опять я их сравниваю! Паша давно умер, но продолжает и после смерти портить мне жизнь…

Редкие капли дождя барабанят по лобовому стеклу, небо затягивается плотными тучами… В салоне машины повисает гробовое безмолвие. Марк смотрит в окно и с кем-то переписывается в телефоне, малыш Ричи дремлет на моих руках. Так и доезжаем до дома… Михалыч паркуется возле подъезда. Марк забирает из моих рук Ричарда и помогает выйти.

Ребенок! Подумать только, живой кричащий ребенок в тихой квартире папы Паши! На ватных ногах поднимаюсь по ступенькам крыльца в подъезд. Я боюсь увидеть его – ребенка Павла… Словно это враг или вселенское зло, а не маленький кричащий комок.

– Не робей, Сонечка. Я написал Мирону Альбертовичу, он уже выясняет адрес Виктории. Отвезем малыша ей домой. А заодно спросим, может быть нужна помощь?

– Х-хорошо, – бормочу в ответ. Вскидываю дрожащую ладонь и жму на кнопку дверного звонка.

– Слава богу, Сонечка приехала! – встречает нас папа Паша. – И… Барсов. Простите, забыл, как вас звать?

– Марк. Здравствуйте, Павел Иванович.

– Галя, выходи! Иди посмотри на новую собачку Сонечки и… нового мужчину. Как песика зовут?

– Ну папа!

– Не робей, детка. А я рад, что уж там… Так как его?

– Ричард. Это Марк мне на новоселье подарил.

Сбрасываю обувь, прислушиваясь к голосам из спальни. Ребенок всхлипывает. Молча сую малыша Ричи папе Паши и юркаю в кухню. Мою руки и как завороженная иду на звук.

– Вот и тетя Соня пришла, Ванечка. Не плачь, сынок, – шепчет Галина Александровна, качая малыша. Окна зашторены, в воздухе висят стойкие ароматы детского крема и молочной смеси.

– Ванечка? – хрипло спрашиваю я, опуская плечи.

– Посмотри, Сонь. Он же вылитый Пашенька в детстве. Услышал Господь наши молитвы – послал маленького в утешение, – благоговейно добавляет она.

Прикусываю язык, опасаясь ранить чувства свекрови… Для них и правда внук – дар небес, а не обуза. И плевать на Вику… Им без нее только лучше.

– Подержи его, Сонечка. Пойду, прилягу, а то спина заболела, – охает Галина Александровна, передавая мальчика в мои дрожащие руки.

Огромные глазки-вишенки, пухлые розовые щеки, подвижные губки… Мой персональный страх доверчиво меня разглядывает, а потом… успокаивается. Гулит и шевелит ручками, пока я неуверенно его качаю.

– Помощь нужна, Сонь? – в комнату осторожно заглядывает Марк. – Кстати, тебе идет.

– Очень смешно, – фыркаю в ответ, не отрывая от мальчика взгляда. Он вправду похож на Павла – чужой сын…

– Ты сказала свекрам, что хочешь отвезти ребенка к матери? – тихонько произносит Марк, но…

Поздно. Незаметно подошедший папа Паша слышит последнюю фразу Марка…

– Сонечка, умоляю тебя, родная, не забирай Ванечку! Хочешь, я…

Павел Иванович опирается на дверной косяк и пытается опуститься передо мной на колени. Господи, я себя чудовищем чувствую – бесчувственным и хладнокровным.

– Папа, не выдумывайте! Ну-ка, встаньте немедленно! Марк!

– Павел Иванович, Ваня останется вашим внуком навсегда, – включается в спор Марк. – Мы просто хотели съездить к Виктории и расспросить обо всем. Наверное, ей тяжело содержать мальчика или…

– Папуль, отказываться от ребенка – крайняя мера, пойми. Викторию что-то заставило так поступить. Или… кто-то… – неожиданно добавляю я.

– Поезжайте сами, а внука я не отдам, – папа Паша решительно выпрямляется. – Справимся как-нибудь…

– Папуль, не справитесь. И ты сам это знаешь.

– Поезжайте, Сонь. Поговорите, узнайте, что да как… – со вздохом соглашается Павел Иванович. – А мальчонку пока оставь. Не отдам его…