11

Даня

Я гоню машину, нарушая все правила и допустимые пределы скорости. Я устал смертельно, потому что последние четыре дня работаю по восемнадцать часов в сутки и сплю по несколько часов. Да и как сплю? Засыпаю от усталости, но с мыслями о жене и просыпаюсь с мыслями о ней. Хотя еще в начале выбрал вместо нее проект. Проект всей моей жизни. Но я так ошибся тогда. Но тогда я верил, что смогу держать Настю на расстоянии и при этом буду двигаться к своей мечте. Наивный дурак.

Эта рыжая бестия разорвала все мои шаблоны, вывернула меня наизнанку. И я до безумия хотел быть рядом с ней. Хотел успеть до того, как она снова уединится в своей комнате и уснет. Мне нужна она сейчас, как воздух.

Все началось в мае, когда я поехал на операцию с мамой в Германию. Во-первых, я переживал за мать и, хотя старался держать себя в руках, тогда я испугался не на шутку. И страх сделал меня уязвимым. Мама уговорила меня поговорить с отцом и простить его. Ведь жизнь так скоротечна, и мы не знаем, что нам уготовано на завтра. И тогда, я пообещал ей поговорить с ним.

А во-вторых, моя бывшая одноклассница, Иринка Кочетова, которая училась со мной в одном универе, правда, на другом факультете, проходила практику в городской администрации. И пока я был в больнице прислала на мыло мне положение о конкурсе среди молодых дизайнеров на благоустройство заброшенного парка в одном из районов города. Она знала о моем увлечении, и даже когда-то поддерживала меня в моем начинании, но после непонимания с отцом я ушел в жесткий загул и наши с ней интересы больше не пересекались. А сейчас она давала мне понять, что у меня есть шанс. Шанс изменить свою жизнь.

Это был адский месяц. Переживания за мать и сомнения насчет конкурса высосали из меня всю душу. И когда мама пошла на поправку, я все-таки решил ознакомиться с положением конкурса.

Условия были нереальные.

До мая следующего года нужно было представить проект благоустройства парка на комиссию в администрацию. Участие мог принять любой желающий житель нашего города независимо от возраста и образования. Победитель получал денежный приз, который меня мало волновал. И работу в одной из ведущих дизайнерских фирм в нашем городе «Артлайт». Правда, стажером и неполный рабочий день. И меня это не то, чтобы устраивало. Меня просто разрывало от желания выиграть и наконец-то осуществить свою мечту.

Когда, мы ехали с мамой домой, я уже точно знал, что не упущу эту возможность, что я не зря конфликтовал с отцом по этому поводу. Что я не зря топил себя, считая, что кроме дизайна в архитектуре мне ничего не нужно. И именно тогда, я решил, что поговорю с отцом и сделаю все возможное для участия в конкурсе, и чтобы при этом мне никто не мешал.

И я настолько загорелся этой идеей, что забыл, что женат на красивой, сексуальной, с доверчивыми глазами девчонке.

Признаюсь, честно, я скучал по ней. Она была так мало времени в моей жизни на тот момент, но успела оставить свой след в моей душе. Легкий, едва заметный. А я так увлекся идеей конкурса, что просто не заметил его.

Первым делом по приезду я поговорил со отцом. Разговор был не из легких. Но я забил на все свои обиды и просто попросил его выслушать и понять меня. Дать мне шанс. Ради мамы. Ради нашей семьи.

В этот раз мы не орали, но дискуссировали долго. И пришли к итогу, что я попробую свои силы и подам заявку на участие в этом конкурсе. Если у меня не получится попасть хотя бы в тройку лидеров, то я заканчиваю молча юридический и иду работать в прокуратуру под крыло папы. А вот если мне удастся подняться выше четвертого места, то я могу посвятить себя своей мечте. Могу поступить учиться в архитектурный, а если займу первое место, то могу работать в «Артлайте» и никто не будет вставлять мне палки и доставать нравоучениями. По-моему, это лучшее, что я смог себе выторговать. Но папа был бы не папой, если не внес бы свои поправки. Несмотря на результат конкурса, диплом юриста должен быть у меня в кармане. И, моя жена. Его не интересовало, как складываются наши постельные дела, но от девчонки не должно быть не одной жалобы на мое поведение и отношение к ней. До конца договора она не должна чувствовать себя несчастной и одинокой.

Условия наилегчайшие, думал я, когда выходил из отцовского кабинета. Как бы не складывались мои отношения с Настей, у меня никогда не было в мыслях обидеть ее или причинить какой-то вред. И я не видел причин, чтобы могло что-то изменить мое отношение к ней.

Конечно, она меня интересовала. Мне нравились ее ноги, грудь и такие манящие вечно искусанные губы. Но не настолько, чтобы рисковать своей мечтой. Поэтому решение держать ее на расстоянии я принял довольно легко. Максимум, мы могли бы стать друзьями. И это лучший вариант из всех.

Предлагая ей дружбу, я не на миг не переставал ее хотеть. И мне это все не нравилось, особенно когда она уставилась на меня своими зеленющими глазищами в непонимании. Я помнил, чем закончилась наша последняя встреча. Помнил ее руки, стоны и хотел все это продолжить, но я знал, чем закончатся наши потрахушки. Пару раз в гостиной, затем в душе, несколько раз на кровати, а дальше вынос мозга друг другу. У меня так было всегда, только в разы быстрее, чем с Настей. Я хотел ее, потому что не получил сразу. Поэтому и количество раз было бы больше, но на этом все. Дальше начнутся истерики, упреки, скандалы. Я в этом уверен, как в своих ушах. И Настя обязательно станет несчастной и одинокой. Потому что я не ее принц. Но даже это меня не затрагивало. Я боялся, что наше недопонимание отразится на моем вдохновении. На моем стремлении сделать то, что не давало мне покоя уже несколько лет. Удача почти прикоснулась ко мне, и я не мог упустить ее сейчас.

Поэтому мой выбор был очевиден.

Но и портить отношения с Настей я не хотел. Чем ровнее и спокойнее будут наши отношения, тем больше у меня возможностей добиться успеха в конкурсе. Поэтому и предложил дружбу. Надеялся, что смогу контролировать свои инстинкты и желания.

Тогда я верил, что у меня получится. Тем более Настя слишком легко согласилась на мою просьбу. Хотя, я хотел бы чтобы она посопротивлялась. Совсем чуть-чуть. Чтобы потешить мое эго. Но, видимо, я не пришелся рыжей бестии по душе. Но с другой стороны так даже было лучше.

И в первые дни работа захватила меня. Разработка плана, подборка материалов, чертежи и схемы – я даже работал по ночам.

Но как же я ошибся тогда. Одним словом, идиот.

Она ни делала ничего, что могло бы отвлекать меня, но все чаще, я замечал, что зависаю во времени и пространстве, думая о своей зеленоглазой жене. Мимо прошла, улыбнулась невзначай, шорты эти дурацкие и слишком короткие, майки просвечивающие – эта та малость, которую я не мог игнорировать. Но, я правда старался. Поэтому начал избегать свою жену. Слава Богу, мне не пришлось искать причин. Правду, я, конечно, ей не говорил. Не мог почему-то доверить свою тайну. Вдруг она тоже, как и мой отец, не поверит в меня. Посмеется над моей работой. Отчего-то ее осуждения я боялся больше всего. Поэтому врал ей, что еду к родителям или Илье, а сам пропадал в том самом заброшенном парке. Старался проникнуться атмосферой. Изучал глазами заросли, которые в ближайшем будущем планировал перенести на чертежи и сделать из них конфетку на радость обществу.

Я держался долго и старался не обращать внимания на постоянно мельтешившую жену. Отвлекал себя работой.

А потом открыл для себя Америку. Например, в присутствии родителей я могу не скрывать своего интереса. Могу наслаждаться обществом своей жены и при этом не бояться нарушить самим же созданные правила. Пока мы с ней не устроили вечеринку, которая не удалась вообще. Но за то, я четко понял, что я ревнивый. Я, которому было фиолетово на всех, и даже на свою жену, приревновал Настю к своему другу. Там в принципе и повода-то не было, но меня так задели ее безобидные разговоры не со мной, что я не сдержался.

На следующий день думал, что жена устроит мне истерику, и она это сделала. Но либо, я бесчувственный слон, либо у Насти совсем нет опыта, как вынести мозг мужчине, но я готовился к нашему первому семейному скандальчику, а вместо этого понял, что хочу ее. Хочу зацеловать, хочу трогать ее, вызывая стоны с желанных губ. Пришлось даже сбежать.

Насте удалось удивить меня в очередной раз. Вместо грандиозных разборок, мы просто поговорили и выяснили все, что не до поняли. Провели работу над ошибками, так сказать. Правда, через дверь, но это не так важно. Важно, что я смог сохранить дружеские отношения с женой, и наша маленькая размолвка никак не повлияла на мое вдохновение.

А потом все наладилось. Это если смотреть со стороны. Для всех мы были идеальной парой. Но от этой идеальности я сходил с ума. Помимо того, что моя жена красивая и умная, я открыл еще кучу ее качеств, которые мне нравились. Добрая, приветливая, немного забавная и в меру скромна. Ее приняли все мои друзья. И кажется я тоже. Хотя лучше было бы ненавидеть. Так было бы легче не видеть в ней красоту и не только внешнюю, внутренний свет и тепло, которое исходило киловаттами, не слышать мягкий смех, не чувствовать едва уловимый запах фиалок, и не представлять, как я наслаждаюсь ее телом.

Я трахал ее жестко, любил нежно в своих фантазиях. Дошел до того, что хоть дрочи. Хотя, о чем я? Я делал это, чтобы снять напряжение. И каждый раз клялся, что даже не взгляну на нее, а сам тянулся при любой возможности. У родителей, в кино, в присутствии друзей старался прикоснуться и даже обнять. И вместо антипатии чувствовал щемящее чувство нежности и заботы по отношению к ней. И сходил сума. Потому что на меня это было непохоже.

Было тысячи моментов, когда я хотел забить на все и сделать ее своей. Хотел, чтобы она стала не только другом, но и любовницей. Но проект, который спасал меня от наваждения по имени Настя заставлял меня держать себя в узде. Поэтому работал до изнеможения и сбегал к друзьям. И я как хороший муж, предлагал ей, выбираться в клуб со мной, но она отказалась, предоставив мне свободу. Наверное, о таких женах только мечтают, а я бежал, как от огня.

Ну не мог я тогда рискнуть своей мечтой. Слишком много было поставлено на кон для меня.

Когда у меня появилась цель, я сам не заметил, как перестал бухать. Даже в клубе, где были друзья и телки, не позволял себе расслабиться. Меня это перестало интересовать. Хотя вот с телками можно было отдохнуть, но почему-то мой мозг не воспринимал их. Нет, я видел, их сиськи, как арбузы, отличные задницы и губы-пылесосы, но не мог я так обидеть свою жену. А я знал, что обижу. И знал, что не заслужила она быть на вторых ролях.

И я был уверен, что продержусь до мая, а дальше видно будет. Но я ошибся. Я испортил все наши дружеские отношения одним щелчком пальцев.

Лика Ветрова. Красивая, яркая, ухоженная, знающая себе цену. Снова ворвалась в мою жизнь.

Мы познакомились с ней около трех лет назад на какой-то благотворительной вечеринке, куда затащили меня родители. Мы сразу заметили друг друга и от наших переглядок весь зал был под напряжением, но я даже не рассчитывал, что могу с ней поговорить, не то чтобы трахнуть. Ведь она жена депутата, всеми уважаемого солидного мужика. Не только красивое приложение, но и любимая женщина.

А на деле оказалось, что Лика насколько была любима этим грозным дядькой, настолько и не удовлетворена. У нее было все, кроме офигенного секса. А она девчонка молодая, и хотела его много и часто. А вот стареющий муж-депутат мог мало и редко.

И вот тут наши звезды сошлись.

Я драл ее прямо в туалете этажом выше. Думал, что пару минут и все, но ей реально было мало. Она завывала от каждого моего толчка, но несмотря на бешеное возбуждение, контролировала ситуацию и не давала мне кончить до тех пор, пока ее ноги не ослабли совсем. Я тогда думал, умом тронусь. Но обошлось.

Потом взяла мой номер телефона и растворилась.

А снова появилась через пару месяцев около моей квартиры. Думаю, не стоит рассказывать, чем закончилась наша встреча. А потом еще через два месяца и еще.

Мы трахались, как безумные. До потери пульса. А потом Лика всегда исчезала. Никогда не оставалась ночевать.

Я сначала ее не понимал, но потом как-то привык. Она любила своего мужа. По-своему. И никогда не изменяла ему направо и налево. Я стал ее первым любовником в браке. Она не любила меня, не нуждалась во мне, да и не стремилась вообще как-то зацепиться в моей жизни. Ей просто нужно было удовлетворение, которое не давал ее муж. Ну беда у него с потенцией, что тут поделать.

И я стал ее маленьким секретиком. Постельной отдушиной.

Наши встречи Лика тщательно скрывала и просила не распространяться. А мне это и не надо было. Да и хвалиться сексом с замужней женщиной было не на первом месте моего рейтинга побед и достижений.

А год назад она позвонила, и сказала, что нашим встречам пришел конец. Поблагодарила, и сообщила о своей беременности. Что отец не я, уверен был на все сто. Да и она не стала бы так глупо подставляться. Забеременеть от студента-дебошира, когда рядом влиятельный муж. Да и не надо ей было. Лика может и была кошкой в течке, но уж точно не тупой овцой.

Мне оставалось только порадоваться за ее брак и семью, что я сделал. Хотя потом понял, что все-таки мне ее не хватает, потому что как ни крути, а секс у нас был хороший.

Дальше меня завертело, закрутило и я напрочь забыл о ней.

И в тот вечер я даже о ней не думал, да и когда, если последнее время в моей голове были мысли только о жене. Я даже позволил себе немного алкоголя, чтобы немного забыться. Даже написал ей сообщение, что не приеду сегодня домой, потому что нужно было побыть одному. И я действительно хотел побыть наедине со своими мыслями, и даже из клуба свалил пораньше, а когда вышел на парковку к своей машине, немного прифигел. Лика стояла, облокотившись на капот и мило улыбалась. Раньше ее улыбка казалась мне сексуальной, но сейчас ничего подобного я в ней не увидел.

На ней было короткое платьице, легкое пальто и высоченные сапоги. Раньше я бы клюнул, но сегодня. Мысль о том, что она нашла меня, чтобы потрахаться без обязательств заставила поморщиться.

- Привет, котяра, - Лика кокетливо улыбнулась, а мне почему-то захотелось сбежать.

- Привет.

- Ты не рад меня видеть?

Да, рад. Еще как рад. Лика не глупая, и с ней можно было бы интересно провести время, но я знал, что она приехала не ради задушевных разговоров.

Я пожал плечами, чтобы не обидеть ее.

- Давай поговорим в машине, - предлагает Лика.

Я сомневаюсь, что нам нужно говорить, но вроде она ничего мне плохого не сделала, чтобы грубо отшивать.

Как только мы оказываемся в машине, Лика тут же накидывается на меня с поцелуем. И это вам не просто губы в губы, а так, что у меня воздуха не хватает на все жизненно необходимые процессы. Я стараюсь держать ее руки, но это бесполезно. Такое чувство, что Лику держали на голодном пайке и сейчас ради члена она готова на все, что угодно. Она вырывает свою руку и тут сжимает ее у меня между ног. И, черт возьми, я реагирую, как нормальный мужик. Толкаюсь бедрами в ее ладонь и отвечаю на поцелуй.

Честно, я ничего подобного не планировал, но бороться с физиологией не могу. Несколько месяцев воздержания сделали меня слабаком. А уж когда она ловко расстегивает мои брюки и опускает свой горячий рот на мой член, я понимаю, что не буду ее останавливать. Просто не смогу.

Все заканчивается довольно быстро. Лика опытная в этом вопросе, да и у меня слишком давно не было секса.

- Поехали к тебе, - мурчит Лика, вытирая пальчиком уголок губ.

Я бездумно завожу машину, и мы трогаемся. Лика начинает что-то говорить, а я не могу ее слушать, поэтому врубаю музыку и прибавляю громкость настолько, чтобы не слышать ее. Чувствую, как Лика смотрит на меня удивленно, но не ничего не предпринимает и просто отворачивается от меня.

И хорошо. Потому что я сам не знаю, что со мной сейчас происходит. Везу к себе красивую самодостачную девушку, а у самого коленки трясутся. И я не знаю почему. Хотя, знаю, но боюсь себе в этом, признаться.

У меня из головы не выходит Настя. Я понимаю, что должен послать сейчас к чертям Лику, но повернувшись к ней, мой взгляд падает на ее ноги, и я молча отворачиваюсь. Наваждение какое-то.

В лифте Ветрова снова набрасывается на меня. И я целую ее, но не чувствую прежнего накала страстей. Да, хочу ее. Да, возбужден. Но как будто это и не я.

Такого неудачного секса у меня еще никогда не было. Видеть перед собой охеренное женское тело и думать о другой. У меня кажется крыша поехала. Реально поехала, потому что кувыркался с Ликой, как только умел, но кончить не мог. Несмотря на длительное воздержание развязка не наступала. Пока не понял, что не могу кончить, потому что барьер в моей голове. И самое страшное, что я не хотел этот барьер разрушать. Я просто принял его. И когда вместо блондинистой головы нарисовалась картинка с рыжей макушкой и малиновыми губами, все сразу и случилось.

Лика был довольна, а я просто растерзан. Физическое удовольствие я получил, но вот удовлетворения ноль. Плюс еще какое-то разъедающее внутренности чувство. Словно я совершил ошибку. Сделал что-то неправильное. И я знал, что. Просто не давал этим мыслям забраться в мою голову. И это было бы легко, если бы они шли из внешнего окружения, как например с Ликой. Сейчас я о ней вообще не думал. Мне было пофиг на нее и ее желания и потребности. Но мысли о Насте, они были внутри меня. И с каждым мгновением они овладевали каждой клеткой моего организма, отравляя мой мозг и заставляя понять, какой я все-таки идиот и слабак.

- У тебя все в порядке? - Лика встала и не одеваясь пошла на кухню делать себе кофе.

Она всегда так делала. Пила кофе, а потом уходила. А я хотел, чтобы ушла прямо сейчас.

- Все отлично, - пробурчал ей в ответ.

Так отлично, что я начинаю сходить с ума.

- Ты какой-то странный сегодня, Яроцкий, - кричит Лика из кухни.

Я ничего не отвечаю. Потому что до конца не понял, что чувствую сейчас, а на ее мнение мне плевать. Пусть хоть психом считает, мне все равно.

Я все еще лежу на кровати, когда Лика появляется с двумя чашками кофе. Ставит мою на тумбочку, а сама забирается на кровать, и я понимаю, что Ветрова рассчитывает на продолжение. А я не хочу никакого продолжения. Каким бы фееричным бы оно ни было, я хочу остаться один. Поэтому встаю и одеваю брюки прямо на голое тело, краем глаза замечая, как взгляд Лики останавливается на моих руках, застегивающих ширинку.

- Ты женился что ли, Яроцкий? – Лика искренне удивлена, хотя мне, кажется в этом городе о моей свадьбе знали даже мыши.

- Угу.

- Так это в первый раз?

- Что?

- Изменяешь жене?

А мне не нравится, как звучит ее вопрос. Я не хочу слышать ничего об этом дурацком слове «измена». Потому что он правдивое, с ног сбивающее и никак не должно относится к моей жене.

- Да не переживай ты так, - смеется Ветрова, - это поначалу стыдно и совесть мучает, что спать невозможно. А потом втягиваешься. Можешь мне поверить на слово. Сама через это прошла.

А я не хочу, чтобы было потом. Я и начало-то не хотел. Просто не смог найти в себе силы послать Лику куда подальше. Знал, что надо так сделать. Но вот не смог. Какой-то частью я хотел ее. Не знаю зачем. Доказать себе, что могу и делаю что захочу. Что эта зависимость от жены всего лишь моя фантазия. Доказал и сделал. Только вот зависимость никуда не исчезла. Я по-прежнему хотел Настю Яроцкую. И после выматывающего траха с Ликой, ничего не изменилось. Только еще больше захотелось оказаться в объятиях жены, но если несколько часов это желание было реальным и вполне осуществимым, то теперь я не мог позволить себе даже думать об этом.

- Уходи, - говорю Лике, понимая, что не хочу ее видеть и разговаривать тоже не хочу.

Лика смотрит изучающе на меня, а потом молча одевается и идет к выходу. Не ожидал, что она вот так легко сдастся и уйдет по-тихому.

Мои ожидания оправдываются. Уже открыв дверь, она все-таки оборачивается и изрекает:

- Влип ты, Яроцкий по самые яйца. У тебя один выход – ползать на коленях перед своей женой до потери сознания, а ведь мог просто послать меня.

Я сжимаю кулаки. Она видит мою реакцию на свои слова и уходит, громко хлопнув дверью, перед этим ехидно бросив на прощание:

- До встречи!

До какой на хрен встречи? Я ее видеть больше не хочу! Никогда! Я знаю, что я сам виноват в том, что произошло перед Настей, и на месте Лики могла быть любая другая, но сейчас я ненавижу Ветрову. До ее появления у меня было все нормально. Тяжко, но я ведь как-то справлялся.

Уговариваю себя, что ничего страшного не произошло. Ведь я ничего не обещал Насте. И то, что у меня никого не было до этого дня – это совсем не значит, что, женившись, я стал монахом и отказался от всех плотских утех. Просто не считал нужным. Просто думал о ней. Хотел ее. Но сам себя загнал в угол своей дружбой, сам себя лишил удовольствия, мотивируя все это проектом мечты. Только вот о нем я ни разу не подумал за этот вечер.

Оставшись один, я признаю, что я вот так легко взял и изменил жене. Предал ее. И от осознания этого факта я прихожу в такую ярость, что просто не могу держать ее в себе. Я так злюсь на себя, что просто начинаю крушить все в квартире. Все подряд. Все, что попадается под руку. Посуду, бутылки из бара, статуэтки с полки, даже ноутбук и телевизор не пощадил. А потом сидел среди осколков и курил пока от никотина не затошнило.

Спать я так больше и не лег. Принял душ, думая, что если смою прикосновения Лики, то сразу станет легче. Ни хрена. Потому что я их не помнил. Отчаяние было не на мне, а во мне.

Как только стрелки часов перевалили за восемь, вызвал клининг и ждал, когда мою квартиру приведут в порядок две молоденькие девчонки, которые в свою очередь не сводили с меня глаз, но мне было не до них. Я снова безостановочно курил и проклинал прошедшую ночь и себя за то, что повелся на Лику и ее прелести.

Время тянулось медленно, но я никак не мог заставить себя поехать домой. Я не знал, как посмотреть в глаза Насте и сделать вид, что ничего не было. Мне и так было хреново после бессмысленного по сути траха с Ликой, которым я точно обидел свою жену, так еще и предстояло врать ей.

Вообще, я себя не узнавал. Никогда не парился с кем я сплю, кто меня любит, ревнует, обижается. Всегда было по боку. Было с кем спать, я спал. Нет, значит в следующий раз повезет. И не парился, что могу кого-то обидеть своими беспорядочными связями. А теперь вот боялся в глаза посмотреть человеку, которому никогда не клялся в верности. И это меня так бесило. Чувствовать вину тогда, когда я не должен ее чувствовать.

Запихнув свою совесть куда подальше, я поехал домой уже после обеда. Всю дорогу успокаивал себя, что у нас с Настей свободные отношения. Ведь она как-то удовлетворяет свои нужды. Да, я не знаю об этом. Да, никогда не замечал за ней ничего подобного. Да я просто не думал об этом и жил спокойно. Потому что был уверен, что она мне верна. Она не из тех, кто легко пойдет на контакт ради одного раза. Она либо должна полюбить партнера, либо в Москве у нее есть кто-то постоянный, кто ее любит и ждет. Скорее всего так и есть. Хотя на месте того придурка я бы давно себе рожу набил и выкрал ее еще до бракосочетания. Даже если она уверяет его, что мы просто друзья, я бы все равно не отпустил ее жить под одной крышей с другим парнем.

Я ничего не знаю о личной жизни своей жены. Так получилось, что я закрылся сам от нее, и не лез к ней. Да и повода узнать что-то большее она мне не давала. Всегда рядом. Всегда держится достойно, но не высокомерно. Милая, добрая, застенчивая, но, когда надо, и когти может показать. Проверил на себе. И от того, что я не вижу в Насте ничего, что могло бы заставить меня оттолкнуть ее, понимаю, какой же я все-таки придурок.

Пройти незамеченным мне не удалось. Хотел спрятаться и дать себе еще немного времени перед тем, как загляну ей в глаза. Я тогда не боялся ее, я боялся себя. Боялся, что я увижу ее и меня порвет на части от раскаяния. Но и тут я прогадал. Со мной ничего не случилось. А вот ее зацепило.

Я как последний говнюк растерялся и выдал сам себя с головой, потому что не ожидал, что она выбежит меня встречать. А она не только вышла ко мне навстречу, но и прочла все в моих глазах. Да и не только. Я как побитая собака стоял перед ней и едва не скулил. И я хотел, скрыть от нее правду, хотел разыграть какую-то левую историю, что приключилась со мной этой ночью, но боль в ее глазах остановила меня. Мало того, что я поступил некрасиво, так еще и хотел соврать. А она не заслуживала лжи. Поэтому выбрал горькую правду. Я даже готов был к ее истерике, но она просто развернулась и ушла, чем еще раз доказала мне, что я не достоин ее.

Я не видел и не слышал, когда она уехала. Сидел за своим макетом и ни хрена ничего не делал. Потому что случилось то, чего я больше всего боялся. Чувство вины и раскаяния съело весь мой запал. Меня больше не интересовал проект. Впервые за долгое время для меня жена стала важней моей мечты. И если я не исправлю то, что натворил, я даже не притронусь к своей работе. Я должен как минимум извиниться. Я должен услышать ее. Пусть это будут упреки, но не тишина. Тишина меня сломает.

Я не нашел Настю нигде. Охранник на въезде во двор сообщил, что она около часа назад уехала. И меня словно молнией ударило. Неужели уехала мстить? По ее глазам я понял, что она слишком эмоционально приняла мой поступок, и вполне возможно на эмоциях сейчас натворит то, о чем будет жалеть. Как я.

Я искал ее. В квартире, во всех приличных клубах. Я хотел остановить ее. Я не хозяин, чтобы запрещать ей, но сначала она должна меня выслушать. Так нигде и не найдя свою жену, я в отчаянии вернулся домой, попав по дороге под дождь. А когда она прислала сообщение, что не вернется этой ночью домой, я понял, что развалил сам собственными руками наше маленькое счастье. И пусть наше счастье отличалось от остальных супружеских пар, но все же несмотря на наш вынужденный брак, мы научились понимать друг друга. И оно было у нас. Маленькое, своеобразное, но было. А теперь ничего.

Чем дольше ее не было, тем сильнее я накручивал себя. А когда уже не мог сдерживать свои мысли, и боясь, что начну крушить все еще и здесь, я принес виски и начал пить прямо из горла. Думал немного расслаблюсь и пойду спать, но алкоголь и вторая бессонная ночь меня только еще больше завели.

В моей голове перемешались картинки, где я трахал Лику, потом Настю, а потом Настю кто-то другой. Не я. И я начал сходить с ума. Я не понимал ничего, кроме одного. Я хочу, чтобы Настя стала моей настоящей женой. Я не хочу никакой дружбы. Я хочу ее.

А ее отсутствие говорило о том, что ни хрена я теперь ее не добьюсь. Что она меня так же легко кинула, как легко я повелся на Ветрову. И я злюсь и ревную. Ревную непонятно к кому и зачем. Ревную, потому что ее нет дома. Злюсь, что не могу выкинуть из головы всю эту ситуацию. Злюсь, что думаю об этой ведьме. Злюсь, что из тысячи в моей голове засела именно она. А виски мои чувства увеличивает в геометрической прогрессии. И когда появляется Настя, я несу такой бред, что он на следующее утро в голове не укладывается. Радуюсь, что я был настолько пьян, что из движущихся частей тела у меня был только язык. Иначе хрен знает, что я мог натворить.

Утро, которое наступило ближе к вечеру, не приносит облегчения. И все, что я хочу – это снова напиться. Но вместо этого беру себя в руки и иду вниз.

Настю я нахожу на кухне. Сидит перед тарелкой и уплетает за обе щеки солянку. Меня мутит по-страшному. И я растерян перед этим рыжим воробьем, и чтобы не выдать своих сомнений, я разогреваю себе еду.

Еле с духом собрался, но все же извинился. Чтобы я к ней не чувствовал, мой алкогольный бред был лишним. Настя принимает извинения. И ждет, как я понимаю моих оправданий.

Я ищу в ее глазах какой-то намек на то, где она провела вчерашнюю ночь, но там ничего. Пустота. А это значит, либо у нее ничего ни с кем не было, либо она бесчувственная ведьма и хорошая актриса. Потому что я вот так сыграть не смог. Пока не выясню, где она была, ни слова не скажу в свое оправдание, о чем намекаю ей в завуалированной форме. А она лишь жмет плечами. Мне тоже ей больше нечего сказать, поэтому ухожу.

Иду и понимаю, что неправильно все это. Не так все должно быть. Мы должны поговорить. Пусть будет больно, но это лучше, чем тихо ненавидеть друг друга.

Я оборачиваюсь, чтобы попробовать поговорить и вижу адресованный мне фак.

Ну, во-первых, я его заслужил. А, во-вторых, Настя мне не изменяла. Вот хоть убейте, но я теперь в этом твердо уверен. Потому что, сейчас, посылая меня, эта ведьма злилась, что я так плохо о ней думаю. Завелась за мгновения, как только переварила мои слова. А это могло означать только одно – где бы она не была этой ночью, она была одна. И пусть пол подо мной провалится, если я не прав.

Конечно, открытие приятное, но оно ничего не меняло в случившемся. Скорее усугубляло. Виноват был только я, а значит и все шишки мне, которые стали падать незамедлительно.

Во-первых, я больше не видел смысла в разговоре. По крайней мере сейчас, когда моя жена злилась на меня, а потом наши отношения приобрели арктический оттенок и я так и не смог выбрать момент для задушевной беседы. Да и не умел я оправдываться. А может просто струсил в тот момент. Потому что смотрел в ее глаза и видел там какую-то холодную отчужденность. Она вообще первые дни от меня шарахалась, хотя лучше бы скандал устроила, истерику закатила. Я бы понял и принял все, потому что заслужил. И пусть мы друг другу ничего не обещали, но это не значит, что мы не должны друг друга уважать.

Мы избегали друг друга. Настя, я думаю, злилась на меня, хотя и не показывала этого. Просто была безразличной. А меня это так задевало. Я хотел хоть каких-то эмоций. Но последнее, что я видел – это боль в тот день, когда я вернулся после встречи с Ликой. На этом все. Настя закрылась от меня.

А я избегал, потому что каждый раз сталкиваясь с ней, видел ее равнодушие, и в конце концов, решил, что не нужны ей мои оправдания. Ей вообще ничего не нужно от меня. И мне остается только одно – ответить ей взаимностью.

И я отвечаю. Хотя моя голова ежеминутно занята этой ведьмой. Потому что ничего не изменилось после Лики. Я как хотел, так и хочу свою жену.

Прячусь у себя в комнате. Пытаюсь работать над созданием макета. Но у меня ничего не получается. И я понимаю – за что боролся, на то и напоролся. Боялся отношений с Настей, которые ни к чему хорошему не приведут. Как ни крутил, а ничего хорошего и не вышло. И только Настя оказалась железной леди, а я какой-то барышней кисейной.

Я настолько ушел в себя, что не заметил, как Настя не только стала меня избегать, но и изменилась внутренне. В ее глазах больше не было блеска. Не было той Насти, которая плескалась со мной в бассейне, которая стащила у меня ключи в клубе. И почему-то здесь я тоже чувствовал вину за собой. Неужели она так сильно переживала мою измену? Неужели ее внутренний свет погас из-за меня? Я так хотел получить ответы на свои вопросы, но не знал, как. А попросту трусил. Боялся, что если прикоснусь к ней, то сгорю тут же. Но боялся не за себя. А за нее. Ведь я мог запросто ее обидеть еще раз.

Чтобы вернуть ее прежний азарт, я даже согласился пойти с ней на день рождения к девушке Игнатова и поучаствовать с ними в квесте. И Насте это понравилось. Я видел, как она щебечет с Дашей и наслаждается игрой. Но от меня держится подальше. Хотя я и ловил пару раз ее взгляд на себе, но лед межу нами так и не тронулся. И на следующий день Настя снова поникла.

Нет, мы с ней общались. Но только привет, пока, все нормально? Больше не было совместных просмотров фильмов и дружных завтраков на кухне. И тогда я понял, что мне не хватает ее улыбок, смеха. И это было хреново.

А дальше еще хуже. Друзья, которые за лето привыкли к нашим вечеринкам в беседке, как сума сошли. Зарядили к нам на каждые выходные. И это был ад.

Я даже там избегал свою жену. Хотел, как прежде обнять ее, но не мог. Потому что она даже не смотрела в мою сторону. И я не знаю, как она чувствовала себя в окружении людей, но я сдерживался из последних сил. До трясучки. А когда в последний раз не смог уснуть, то просто сорвался и решил, что так дальше продолжаться не может. У меня не только проект стоял, но и я сам стал нервным и дерганным.

Решить-то решил, но не мог ничего придумать. Просто не знал с чего начать. Но спасибо злодейке-судьбе, которая сначала извела меня, а теперь подбросила шанс исправить свой косяк.

В нашей компании периодически появлялся Денис Макеев. Мутный тип. Мне он сразу не понравился. Но свой негатив я не стал показывать, так его привел Олег Игнатов, и они вроде с ним неплохо дружили. И я закрывал всегда глаза на его намеки, которые он озвучивал. А любил этот парень тройничок. И так чтобы девочку на двоих расписать. У меня такого опыта не было. Да и не горел я таким желанием. С двумя девчонками, каюсь, было. Но ничего в этом я офигенного не нашел. А вот Макеев просто гнал по своей теме. Не удивлюсь, если они с Игнатовым иногда так баловались. Дашку правда было жалко. Она не плохая девчонка. И надеюсь, что с ней они ничего подобного не вытворяли. Хотя Игнатов тот еще бабник, но Дашку берег как зеницу ока. Вряд ли он ей поделился с Макеевым. И в принципе, меня мало беспокоили их интересы, но однажды летом после того, как Настя, сославшись на усталость покинула нашу мужскую компанию, Макеев спросил меня:

- У вас все нормально?

- Да, - я удивился его беспокойству, но виду не подал.

Да и тогда у нас действительно было все нормально. Просто Настя действительно устала, исполняя роль добродушной хозяйки, и я был не против, чтобы она ушла. Тем более в беседке остались одни парни. А все, что происходило между нами без их присутствия, было только нашей проблемой.

- Какая-то она у тебя грустная, - резюмировал он, - может помощь нужна, чтобы развеселить?

Мы были уже хорошо выпивши, и я сразу не въехал, о чем он говорил.

- Клоуном хочешь подработать?

- Нее, не клоуном, - усмехнулся Макеев, - третьим буду. Все же веселее.

- Ты охуел? – я был просто в шоке.

- Ладно, ладно, я пошутил, - Макеев поднял руки, сдаваясь.

- Только посмотри на нее не так, я тебя по асфальту размажу, гондон!

У меня перед глазами все помутнело от его предложения. И если честно, я был готов к тому, чтобы выгнать его, но вмешался Игнатов, который своими дипломатическими способностями уладил наш конфликт. Тогда я успокоился, но осадок неприятный остался. Поэтому попросил Игнатова больше не привозить его. И Макеев долго не появлялся у нас. Потом приезжал пару раз, но надолго не задерживался. А я, когда видел его, у меня прям кулаки сжимались от гнева. И Настю я тогда не выпускал из виду. Слава богу она никогда не обращала на него внимания. Даже в разговорах отмалчивалась или находила причину, чтобы сбежать в дом.

До знаменательно октябрьского воскресенья.

Во-первых, меня напрягло, что Игнатов пригласил опять Макеева, который приволок с собой двух дешевок. Которые в свою очередь флиртовали со мной, не замечая присутствия Насти. А меня это, ох, как бесило. И Макеев, и эти беспринципные курицы. Еле сдерживался, чтобы не выкинуть их отсюда.

А во-вторых, моя жена.

Холодная, равнодушная тихоня, которая последнее время не удостаивала меня даже взглядом, виляя бедрами, проходит мимо меня и склонившись над Макеевым, дарит ему свою самую лучшую улыбку, от которой тот самый Макеев поплыл. Он окинул мою жену плотоядным взглядом, от которого меня накрыло. Это было последней каплей. Какого хрена она творит?

Я не помню, как утащил свою жену из беседки. Не помню, что говорил ей. Потому что так близко к ней уже не был давно. Так близко, чтобы снова чувствовать ее запах, видеть блеск в ее глазах. Меня самого накрыло от ее близости.

Помню, что эта заноза шипела на меня, как раскаленные угли под водой. А я тонул в ее глазах цвета майской листвы и с ума сходил от этих малиновых губ. Я сорвался.

Честно, хотел ее предупредить ее о том, что Макеев не самый лучший вариант для флирта. Хотел оградить ее от его больного увлечения. А она глупая, не поняла. Начала мне нести бред про потрахаться, который завел меня еще больше. И когда совершенно спонтанно я прижал ее к себе, понял, что уже не остановлюсь. Что бы она в тот момент ни сказала, я хотел ее до безумия. И я не смог с собой бороться.

Ее тело упругое и одновременно мягкое в моих руках. Я тысячи раз любовался ее задницей, а сейчас сжимал ее ягодицы и просто дурел от наслаждения. А когда наконец-то прикоснулся к ее губам, мне окончательно сорвало крышу.

Может я был немного груб, но я не мог себя контролировать. Для меня больше ничего и никого не существовало вокруг. Только она в моих объятиях. Покладистая и отзывчивая. Словно ждала моего шага.

А меня трясло от нее. Как пятнадцатилетнего школьника. Но я даже не пытался скрыть свою тягу к Насте. И не мог ее выпустить из рук. Я вообще не понимал, что происходит, но менять ничего не хотел. Кроме одного. Я хотел выгнать всех к чертям и остаться со своей женой один на один.

Но в последние время все мои планы идут коту под хвост. И с этим тоже. Пришлось снова включать разум и играть гостеприимных хозяев.

Но я был в эйфории. Наконец-то наши отношения сдвинулись с мертвой точки. И я видел, что Настя похоже не против нашего перемирия. Меня это настолько окрыляло, что я не обращал внимания ни на кого, кроме Насти. Смотрел на нее украдкой, и видел ее смущение. Поэтому давить не стал. Не хотел мириться в впопыхах и снова где-нибудь накосячить.

Макеев, видевший наше примирение, больше не смотрел на Настю. Наверное, понял, что он здесь на птичьих правах и не стал рисковать. А я хоть и старался держаться на расстоянии, и даже позволил себе выпить, но не смог игнорировать Настю. После нашего жаркого поцелуя самоконтроль не был моей сильной стороной, и я все же решился пойти на контакт.

Беря Настю за руку, я боялся ее реакции. Мало ли что у ведьмы в голове? И вдруг мне все показалась, и она по-прежнему безразлична ко мне?

Моему счастью не было предела, когда Настя откликнулась на мое прикосновение и не оттолкнула меня. А дальше я обнаглел и просто, обняв ее со спины, прижал к себе.

Я не могу описать, что я чувствовал. Что-то новое и запредельное. За гранью моего понимания. Это были не просто обнимашки для меня. Для меня это был пазл, который сложился. Словно мы оба были на своем месте. Словно две половинки одного целого. И я не хотел, чтобы это заканчивалось.

Но еще больше я не хотел спугнуть Настю.

Поэтому даже порадовался, когда она оставила меня с Матвеем на кухне. Вряд ли бы я смог поговорить с Соколовым, если она осталась. Я бы дырку в ней глазами просверлил, как минимум. Тем более был пьян. Но не от алкоголя. А от переполнявших меня чувств.

А так я даже смог отвлечься и неплохо посидеть с Матвеем. Хотя мысли о жене мне все равно не давали покоя, и я все же не выдержал и спросил Соколова:

- Что бы ты выбрал, девушку или мечту?

На что Матвей сначала пожал плечами, а затем ответил вопросом на вопрос:

- А совместить никак?

- Не пробовал.

- Ты про Настю сейчас? – спросил Матвей прямо в лоб.

Я не делился нашими проблемами даже с Илюхой, но почему-то сейчас мне не хотелось врать.

- Да. Просто у нас свои заморочки и я не совсем знаю, что делать.

- Да, заметно. Вы то, как два голубка, то хуже заклятых врагов.

- Самому надоело, - я разлил виски по рюмкам.

- Не знаю, что у тебя там за мечта. Но твоя жена классная. И решать только тебе, но я бы на твоем месте рискнул.

Вот и я решил рискнуть. Как только просплюсь. Например, вечером приглашу Настю в ресторан. Мы слишком давно никуда не выбирались вдвоем. С такими мыслями я засыпал, проводив Матвея и позвонив Захарову с просьбой забрать меня утром в универ.

Утром, несмотря на наши поздние посиделки с Матвеем, я проснулся довольно бодрым и с хорошим настроением. Потому что знал, что вечером проведу время с Настей. Я добьюсь ее внимания, чего бы мне не стоило.

Но я увидел ее раньше. Просто тупо забыл флешку с курсовой.

Немного взъерошенная после сна, в моих уже любимых пижамных шортиках и слишком желанная. Я снова слетел с катушек.

Боже, какие сладкие были ее губы на вкус. Как она прижималась ко мне и стонала. Ее тело, гибкое и упругое, просто горело в моих руках. Ее грудь в моих губах заставила меня трястись от вожделения. Я едва контролировал реальность. Помнил, что с минуты на минуту, должен был подъехать Илья.

И я ведь просто хотел ее поцеловать, но не смог сдержаться. Она была маленькой, хрупкой и слишком эротичной со спущенными трусиками. У меня яйца звенели от желания. Но я знал, что мне ничего этим утром не светит. За то я мог подарить жене удовольствие. Тем более она этого хотела. Она была близка к этому. Я чувствовал, как она реагирует на мои пальцы. Она терлась об мою ладонь, как мартовская кошка и вздрагивала от каждого моего прикосновения к себе. Я безумно хотел, чтобы она кончила. Хотел увидеть ее оргазм. И мне очень не хотелось оставлять ее одну. Да еще и неудовлетворенной. Но я просто не мог позволить Захарову увидеть то, что принадлежит мне.

И я уходил от нее, кляня на свете, всех, кого можно. Эта жестокая несправедливость, которая не давала мне остаться с Настей наедине начинала подбешивать.

Захаров ждал меня уже в гостиной. И я радовался, что вовремя слинял. Хотя это последнее, что мне хотелось сделать.

Я с трудом выдержал день в универе. Из моей головы не выходил образ моей возбужденной жены. Ее стоны и вздохи были настолько яркими, что мне казалось я слышу их в реальности. Ну, и соответственно, непрекращающийся стояк. В общем думал, не дотяну до вечера.

А когда решил позвонить в ресторан и заказать столик, судьба-злодейка снова вмешалась в мои планы.

Мне позвонили из администрации города и попросили до конца недели сдать макет своего проекта в электронном виде. От наличия электронного макета зависело участие в конкурсе. И это была засада во всех отношениях.

Я не владел графическим дизайном в той степени, чтобы сделать качественный проект и сдать его вовремя. А это значило, что я мог с легкостью пролететь не то, что с первым местом, но и с участием вообще. Пришлось носиться, как в одно место раненому и искать графического дизайнера с опытом и неординарным взглядом на вещи. И таких не было.

Я обзвонил все фирмы города, предлагающие услуги графики, но так и не нашел никого стоящего. И я был уже на грани отчаяния, когда вспомнил про Максима Головина и их фирму. Конечно, они специализировались не совсем на графике, но у них такие светлые умы, что они вряд ли бы не справились с тем, что я хотел сделать.

Я позвонил Максу, он в свою очередь предложил мне помощь Матвея. Я обрисовал Матвею ситуацию, и Соколов недолго думая согласился мне помочь. Мы договорились встретиться с ним завтра рано утром у них в офисе, куда я должен был притащить все свои чертежи и разработки, некоторые из которых были еще в сыром виде. Но разве это проблема? У меня была целая ночь впереди. И я знал, что на куски развалюсь, но к утру у меня будут готовые чертежи и весь материал по задуманному мной проекту.

Оставалась Настя. Настя, которая не выходила у меня из головы и которую я не хотел снова терять из-за своей мечты. Но ведь моя жена никуда не денется, если я отложу на пару дней запланированный поход в ресторан.

Правда по дороге мне казалось все так легко, но стоило увидеть ее в гостиной, как ничего лучшего, чем сбежать, я не придумал. Ну а что? В ее глазах было столько ожидания, что задержись я на секунду, то остался бы рядом с ней до утра. Так что мысленно пожелав своей малышке терпения, я ломанулся в свою комнату и сразу принялся доводить до ума незаконченные чертежи. И, несмотря, на то, что Настя не выходила из головы, я работал, как заведенный, не чувствуя голода и усталости. В этот раз для меня Настя стала вдохновением. Чем быстрее я закончу свою работу, тем быстрее окажусь рядом с ней.

Когда пропиликал телефон, я уже большую часть сделал и оставались небольшие штрихи, а на часах было уже около десяти.

Настя в сообщении пригласила меня посмотреть с ней фильм. Я сразу же согласился. Мне нужен был перерыв, да и не мог я отказать своей жене в таком безобидном желании. Я и так слишком много задолжал ей. Тем более горел желанием узнать, как она провела свое утро. Конечно, накидываться на нее я не собирался, но много поставил на эту встречу. Да и Настя явно неспроста собралась смотреть со мной фильм.

Быстро приняв в душ, я спустился вниз, но Насти в гостиной не оказалось. Предчувствие, что эта бестия что-то задумала, оправдалось буквально через пару минут.

Ведьма заставила меня застонать мысленно в первые секунды своего появления. Она собралась смотреть со мной фильм в коротком кружевном халатике, через который просвечивалось ее гибкое тело в не менее кружевном нижнем белье. Серьезно? Да я не то, что сюжет фильма не запомню, да я с ней и двух минут не высижу. И обещание про хорошее поведение точно не сдержу.

Я даже хотел возмутиться, но не успел.

Ее хриплый голос и руки на моих ногах запустили по мне все двести двадцать. Я сразу потерял связь с реальностью. Не знал, что у моей жены в голове, но ход ее действий определенно мне пришелся по душе. Видел в ее глазах какое-то смущение и нерешительность, но отказаться от ее ласк не смог. Едва контролируя ситуацию, предоставил ей право выбора.

И когда ее руки освободили меня от одежды, я пропал. Прикосновение ее рук и языка просто размазали меня по дивану. И я не понимал причин ее азарта к такому виду ласк, но анализировать что-либо был не в силах. Даже усталость и голод, как рукой сняло.

Мне десятки раз делали минет, но, чтобы я не мог контролировать ситуацию – это впервые. Я даже боялся взглянуть на Настю. Потому что до конца не верил, что мои фантазии сейчас воплотились в реальность. И увидеть ее губы на своем члене – это моментальная развязка. А я хотел наслаждаться вечно.

Но навечно меня не хватило. И чувствуя, что моя жена как будто сомневается, я взял инициативу в свои руки, чем до смерти напугал ее. Почему, не понял, но, когда, осознал, что эта бестия хочет оставить меня в таком состоянии и смыться, я чуть не сдох. Она реально не понимала, что я сейчас был у ее ног? Или это такой вид мести за утренний облом? Но я реально не мог. И видит бог я хотел остаться с ней утром, но не мог. И уж точно в моих планах не было заводить ее до умопомрачения, а потом оставлять одну. Все получилось спонтанно, и, если что, я не меньше хотел ее, чем она меня.

И если она собиралась мне отомстить, то у нее получилось. Я сейчас готов был ползать перед ней на коленях. Неужели она не понимает, что я ее хочу сейчас.

Не знаю моя угроза наброситься на нее повлияла или что-то, но Настя выдвинула мне условия, при которых она останется. И я принял их. На свою голову. Потому что она такое творила со мной, что я свое имя на хрен забыл. Она ласкала меня неторопливо, заставляя подчиняться ей. Каждый раз, когда мне казалось, что я вот-вот кончу, ведьма либо замедлялась, либо отстранялась, а потом снова накидывалась и снова так медленно, что я сходил сума. В итоге я просто умолял ее дать мне кончить, и не один раз. Никогда не был так зависим от женского пола.

В конце концов, когда Настя наигралась и дала мне возможность задать темп, меня хватило лишь на несколько движений. А потом просто разорвало в клочья. Мой мир перевернулся, и я не понимал, где я и что со мной от кайфа. Меня трясло от пережитых эмоций, и я не мог собрать себя в кучу. Даже не сразу понял, что Настя трусливо сбежала. И я знал, что мне надо пойти за ней и как минимум извиниться за утро. И еще много за что. Но я не мог даже пошевелиться, не то, что встать. И дав себе пятнадцать минут на отходняк, пообещал себе дойти до Насти, но полученное удовольствие и усталость взяли свое и я уснул.

Проснулся, когда часы на стене показывали три часа ночи. В той же позе, как и засыпал. Сидя и без трусов. Горе-любовник, блин. Хорошо хоть не утро, и никого в доме нет.

Оделся и пошел на кухню. Желудок свело от голода, и мне срочно требовалось что-то закинуть. Последний раз я ел утром в универе, и то перехватил какой-то пирожок и кофе.

Как ни странно, но чувствовал я себя отдохнувшим и бодрым. И удовлетворенным. Настя сделал то, что я не мог получить ни с помощью рук, ни с помощью Лики. Но этого мне точно было мало. Реальность превзошла все мои ожидания, и я теперь, как наркоман хочу еще и больше.

Спать я так больше и не лег. Доделал все, что не успел вечером и в семь утра уже уехал из дома.

И начались каторжные дни для меня. Без сна, еды и отдыха. Мы лишь иногда прерывались на кофе с бутербродами, которые готовила их симпатичная секретарша и курьер в одном лице. Наденька. Она просто потрясающе готовит кофе и очень забавно хлопает ресницами, при этом соблазнительно облизывая пухлые губки. И может раньше я бы клюнул. А сейчас показал ей левую руку с обручальным кольцом, на что она сразу нахмурилась и прекратила свои поползновения в мою сторону. А я понял, что мысль о том, что я женат, не вызывает у меня вообще никакой неприязни, например, как раньше. Скорее наоборот. Мне приятно думать о Насте, как о моей жене.

Матвей тот еще трудоголик и талантище от бога, и благодаря ему нам удалось сделать нереальное за эти дни. Обязан ему теперь по уши. С утра и до поздней ночи он из моей головы и чертежей вытащил все, что мог и сделал такую конфетку, что я думаю, у меня есть все шансы на победу.

Правда за эти дни я вымотался так, что земли под собой не чуял. Сегодня мы закончили около четырех, и я сразу рванул в администрацию города. Думал, закончу и вырвусь пораньше. Но не тут-то было. Паренек, что принимал работы, оказался таким дотошным и промурыжил меня до позднего вечера.

И вот теперь я мчал, не соблюдая правил, потому что хотел увидеть Настю до того, как она снова закроется в своей комнате. До утра терпеть не хотелось. Я и так прошлой ночью не выдержал и зашел к ней в комнату. Она уже спала, я как дурак, стоял и смотрел на свою спящую жену. Во сне она выглядела еще красивее и нежнее. Мне почему-то вспомнилась наша первая встреча. Я тогда подумал, что ей и восемнадцати нет. Желание прилечь с ней было невыносимым. Просто лечь рядом, обнять и уснуть в ее объятиях. И я опять сбежал. Потому что у меня бы ума хватило залезть в ее постель. Представляю, как я напугал бы ее и заслужил бы еще один минус в списке уже заработанных.

Дверь в ее комнату была открыта и оттуда доносилась тихая музыка. Я подкрался и увидел, как моя жена разнаряженная в пух и прах виляла бедрами перед зеркалом под модные треки на телефоне. Я даже не сразу сообразил, что она куда-то собралась, но она меня не замечала, и мне ничего не оставалось, как наблюдать за ее танцевальными па.

Выглядела она потрясающе. Правда юбка коротковата и блузка слишком просвечивает, но, наверное, я придираюсь. Все было довольно скромно, но как-то слишком сексуально. Или я слишком хотел ее, что мне казалось, что она больше раздета, чем одета. Но в целом мне нравится то, что я вижу.

Настя поворачивается и замирает. Она меня не ждала. А я хотел, чтобы ждала.

- Привет, - я очень рад, что застал ее еще не спящей.

В ее глазах я вижу испуг, который сменяется растерянностью. Но ничего удивительного. Я и сам нахожусь в каком-то предвкушении чего-то долгожданного.

- Ты сегодня рано, - Настя довольно быстро приходит в себя и начинает собирать свои вещи в сумочку. Телефон, ключи, что-то еще. Я не обращаю на это внимания, потому что вижу, что моя жена нервничает. А это мне совсем не нравится.

- Ты куда-то собралась?

- Я должна отчитываться?

Настя явно не в духе. Я знаю, что последнее время вел себя не лучшим образом, но почему-то ждал более радушного приема. Видимо, желание побыть вдвоем было односторонним. Настолько, что я не подумал, что у Насти могут быть другие планы. Но я и так слишком долго тянул с нашими отношениями, что не готов ее куда-то сейчас отпустить.

- Как бы на минуточку, ты моя жена.

- И что? Тебе же это не мешает пропадать целыми днями и ночами где-то? И я не лезу к тебе с вопросами, - Настя старается говорить спокойно, но ей не удается скрыть свою нервозность.

- Я расскажу тебе, где я был, если ты немного успокоишься, - и я действительно готов в этот момент рассказать ей о своем проекте, и даже показать, что я успел сделать.

- А мне не интересно, - холодно бросает она.

Меня это задевает. Я готов поделиться с ней самым дорогим, а она так легко отмахивается от моих слов. Что не так? Может я ошибся в своей жене? Я глубоко вдыхаю воздух, чтобы не наговорить ей грубостей и просто смотрю выжидающе на нее.

- Что? Я не могу поехать отдохнуть? Или весь мир должен крутиться возле тебя? Извини, Яроцкий, но у меня есть своя жизнь, и я не собираюсь сидеть тут и ждать, когда ваше высочество соизволит пообщаться с поданными.

Мне не нравится то, что я слышу.

- Какая на хрен жизнь? Ты куда собралась?

- Да какая тебе разница? - Настя упирает руки в бока и смотрит на меня вызывающе.

- Да что не так-то? Я с тобой нормально разговариваю. Я приехал, пораньше, чтобы побыть с тобой! А ты блядь, разрядилась, как…, - я все-таки срываюсь.

И в последний момент прикусываю язык. Я не думаю о Насте так, как собирался сказать. Просто нервишки шалят не только у нее. Ведь двадцать минут назад, я думал, что мы сможем поговорить и провести время вместе, а сейчас происходит какая-то чертовщина, и мои планы в очередной раз летят в тартарары.

- Как кто? – ведьма гордо задирает нос.

- Я ничего не сказал, - я не хочу с ней ругаться.

А вот у ведьмы похоже противоположное желание.

- Да пошел ты, - бурчит она и идет в ванную.

Я стою и жду ее. И я не собирался идти за ней, но она оттуда продолжает что-то говорить, и я на автопилоте захожу за ней. И как только оказываюсь рядом с Настей в узком помещении, она разворачивается и прижавшись ко мне, пытается протиснуться на выход. Необдуманное решение с ее стороны. Так близко подойти ко мне. Я ведь могу и не сдержаться, и чтобы совсем не испортить ситуацию, я засовываю руки в карманы джинс и просто жду, когда она пройдет. Но Настя почему-то не спешит и трется об меня, словно ей недостаточно места, хотя в между нами есть небольшое пространство и можно довольно спокойно протиснуться к выходу. А потом она останавливается и поднимает глаза. И сразу весь мир замирает вокруг.

Я вижу в глазах Насти решительность, но думаю совсем не о том. Ее запах и тело дурманят мое тело похлеще наркотиков. И я думаю, почему нам нельзя было начать разговор вот с этого? Почему нужно было сначала поругаться, а потом вот так зависнуть друг на друге?

Пока я размышляю и наслаждаюсь ее близостью одновременно, Настя встает на цыпочки и тянется к моему уху:

- Не злись на меня, Яроцкий! А если будет тяжело себя сдерживать, помни, что я тоже живой человек.

Пока я размышляю над сказанным, моя жена мышкой выскальзывает в комнату и тянет за собой дверь. А еще через секунду я слышу поворот ключа и понимаю, что меня развели, как лоха и заперли в ванной.