13

Настя

Приподняв голову, смотрю на своего мужа. Он наполовину стянул штаны и смотрит на меня так ошалело, что я снова начинаю испытывать чувство страха. Только в этот раз не от неизвестности перед первым сексом, а от того, что теперь Даня меня точно оттолкнет.

- Насть, ты что?

Господи, как же неловко-то. Неужели он с первого раза не расслышал?

Выдыхаю все еще играющий в легких воздух после оглушительного оргазма и повторяю:

- Я девственница. У меня еще не было секса ни с кем.

Даня продолжает меня сверлить взглядом, и я от растерянности пытаюсь сесть, потянув под себя ноги. Даня тут же хватает меня за лодыжку и возвращает в предыдущее положение. Затем как-то неуверенно снимает спортивки, и оставшись в трусах, просто ложится рядом.

А я не знаю, куда себя деть. Буквально несколько минут назад, я была готова ко всему, а теперь сомневаюсь в каждом своем слове и действии. Я рядом с Даней всегда теряю голову и живу только ощущениями, но отсутствие сексуального опыта скрывать не собиралась. Просто не было подходящего момента. А сейчас он наступил, потому что я была уверена, что Даню это не остановит. Оказалось, наоборот.

- Насть, а ты вообще собиралась мне об этом сказать? Или сейчас случайно вылетело?

- Собиралась. А это так важно?

- Важно!?!?

Я просто жму плечами. Неужели моя неопытность играет такую роль?

- Насть, я мог тебя трахнуть на квартире, на кухне, в коридоре, да где угодно. Трахнуть жестко и грубо. Да я даже сейчас не собирался быть нежным. Ты бы потом от меня шарахалась с ненавистью в глазах.

- Ты меня не хочешь?

Ну а что я еще могу подумать? Я вижу, что Даню напрягает моя новость.

Он в ответ лишь грустно смеется:

- Ты серьезно?

Смотрю на него не понимаю, что его так развеселило. Но я даже не успеваю подобрать слов для ответа, как он хватает мою ладонь и засовывает ее в трусы. Заставив обхватить его горячий и влажный член рукой, он делает пару толчков с хриплым стоном, а затем перехватив мою ладонь, выдыхает:

- Еще пару движений и я кончу. От твоих рук, блядь. И теперь, как ты думаешь, хочу я тебя или нет?

А меня от таких интимных прикосновений дыхание перехватило. Я закрываю глаза и не знаю, как быть дальше. Мне и страшно, и безумно хочется продолжить. И я бы продолжила, и ни слова ему не сказала, если бы знала, что он так отреагирует. Словно почувствовав мои сомнения, Даня пододвигается ко мне и плотно прижавшись ко мне, кладет руку на мой живот и шепчет в висок:

- Малыш, я тебя очень хочу. До боли. Просто для меня это неожиданно. Но это не значит, что я остановлюсь. Можешь даже не мечтать. У нас будет секс. Здесь и сейчас.

- И тебя не смущает моя неопытность?

- Ни капельки. Просто удивлен. Но уж точно не расстроен.

Я облегченно выдыхаю.

- Мне страшно, - признаюсь ему.

- Мне тоже. У меня тоже не было никогда девственниц, - признается в ответ Даня, - но я обещаю быть аккуратным и нежным. Я сделаю все возможное, чтобы тебе было приятно. И тем более никуда тебя не отпущу. И меня ничего не остановит, даже землетрясение.

И именно в этот момент начинает звонить телефон в моей сумочке где-то на полу. Судя по мелодии на звонке, мама.

- Насть, нет, - Даня прижимает меня к себе еще крепче.

- Дань, это мама, она же в розыск меня объявит, если не отвечу.

Меньше всего я сейчас хочу разговаривать с кем-то. Голова до сих пор еще, как в тумане, а тело совсем меня не слушается. И в объятиях Дани слишком сладко и уютно, несмотря на то, что я все-таки немного напугана.

Я пытаюсь сползти с кровати и одновременно схватить полотенце. Разговаривать по телефону голышом перед Даней не хватает смелости. К таким откровенностям я еще не готова, хотя если вспомнить, что он делал со мной некоторое время назад, то поздно как бы скромничать.

Кое-как вытащив девайс из своего клатча, дрожащими руками скольжу по дисплею.

- Да, мам.

- Насть?

Я слышу ее сдавленный голос, и по спине тут же пробегает неприятный холодок.

- Мам, я тебя слушаю. Что случилось?

- Насть, ты только не волнуйся. Уже все хорошо. Кризис миновал. И все будет в порядке.

- Мам, ты, о чем сейчас?

Мне почему хочется перемотать последнюю минуту назад и не отвечать на звонок мамы. Потому что в животе скручивается тугой неприятный узел, и даже руки немеют.

- Бабушка, она…

Она не успевает договорить, потому что я перебиваю ее своим стоном, боясь услышать что-то страшное:

- Мааааам! – мое сердце стучит, как оглашенное.

Ноги ослабли, и я, наверное, бы упала, но крепкие руки Дани подхватили меня и усадили на кровать. Он уверенно взял у меня телефон и продолжил разговор с моей мамой. Я ничего не понимала, кроме того, что, сегодня вечером мы будем уже в Москве.

Закончив разговор с моей мамой, Даня повернулся ко мне:

- Насть, у бабушки подскочило давление. Ее увезли в больницу, а вчера твой отец организовал ее переезд в Москву. Сегодня ей уже лучше, но придется полежать немного под присмотром врачей. Я тебя сейчас отвезу к ней, и ты убедишься в этом сама.

Слова доходят до меня очень медленно, поэтому ничего не могу сказать в ответ, лишь могу кивнуть в ответ.

- Насть, ты меня слышишь?

Я снова киваю.

- Все нормально? Скажи мне что-нибудь.

- Все нормально. Просто испугалась немного.

- Немного? Да на тебе лица нет, - Даня скользит взглядом по моему лицу, потом по телу, нелепо завернутому в полотенце, - я сейчас попрошу ребят сделать перерыв, ты пойдешь в свою комнату, соберешься, потом спустишься вниз, позавтракаешь и мы поедем.

- Дань, я сама поеду. Не надо. И я не хочу завтракать, - мой голос дрожит, хотя страх уже немного отпустил.

Но за то накатило чувство вины. Я так люблю свою бабушку, что просто не представляю, что с ней может что-то случиться, а точнее, что ее больше не будет. Но вместо того, чтобы заботиться и быть рядом, я так увлеклась своим браком и любовью к мужу, что видела ее последний раз на нашей свадьбе. А потом всего лишь несколько раз звонила. И сейчас мне так стыдно за свое поведение.

- Не спорь, - отрезал Даня и натянув одежду, вышел из комнаты.

Собралась я достаточно быстро, и все –таки выпила кофе и съела пару бутербродов под пристальным вниманием Дани и Маргариты Павловны. Хотя есть совсем не хотелось, но Даня настоял, пригрозив, что в противном случае я буду есть в придорожном кафе. Ну естественно меня это не устраивало. Я как можно скорее хотела увидеть бабушку и лично убедиться, что с ней действительно все в порядке. Поэтому пришлось подчиниться.

Когда мы были уже на трассе, мне стало немного легче. Чем ближе была цель, тем спокойнее мне становилось. Даня молчал, и у меня было время подумать. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на встрече с бабушкой, но почему-то в голову лезли совсем другие мысли. Мысли о нас с Даней.

Вчера, когда я заперла Даню в туалете, я даже не думала о последствиях. Просто сделала и ушла. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Но уже в такси поняла, что только разозлила Даню и когда он выберется из моей ловушки, мне точно достанется. Отличное настроение было испорчено окончательно.

И в клубе тоже было кисло. Я не могла отвлечься. Все порывалась вернуться и открыть Даню, но знала, что мне влетит, поэтому заставляла себя пить коктейли и танцевать. Возможно, это мой последний выход в свет.

Как же я испугалась, когда почувствовала его руки на своей талии. А я знала, что это он. Потому что только от его прикосновений все мои внутренности могли провалиться куда-то вниз. И я не ошиблась. Только не в клубе, подумала я. Я умру от стыда, если он мне здесь устроит взбучку. Но Даня меня удивил своей нежностью вместо ярости и гнева. И меня прорвало. Будь я трезвой, я бы придерживалась выбранной линии поведения, но алкоголь заставил меня повиснуть на его плечах и нести какие-то глупости, на которые он охотно отвечал. Я повелась. Я просто устала бороться с ним, со своими чувствами, и раз моя выходка закончилась не так плохо, как я ожидала, то почему бы не поехать с ним домой?

А дома я офигела, увидев дверь в свою комнату. И только здесь поняла, чего я на самом деле избежала. Или нет? И Даня только претворяется добрым и милым? Я ведь тоже закрыла его обманным путем. Вдруг он мне решил отомстить той же монетой и совсем не просто так зовет меня в свою комнату. И как же я испугалась, когда он меня поднял и насильно отнес в свою комнату.

Я не боялась секса с Даней. Но не хотела, чтобы это случилось лишь из-за мести. Не хотела, чтобы в этот момент в моей крови был алкоголь. Если уж лишаться девственности, то не в порыве его ярости.

Но я зря паниковала. Даня не сделал ничего, что могло бы меня оттолкнуть и сдержал свое слово. Просто прижал меня к себе и уснул. А я растворилась в его объятиях. На вчерашний вечер мне было достаточно и их. И раз уж судьба свела нас в одной постели, то я позволила себе расслабиться и насладиться тем, о чем так долго мечтала. Уснуть в объятиях любимого человека.

А утром проснулась одна. И порадовалась этому. Потому что было жутко стыдно. Настолько, что я боялась встречи с Даней. Хоть и не сделала ничего предосудительного, но все равно чувствовала себя не в своей тарелке. Я не знала, что ему сказать. Как посмотреть в глаза.

И я хотела сбежать, потому что я не готова была к встрече с ним. Но не успела. А все потому что, как только встала, мой взгляд упал на два сдвинутых стола у окна и какого-то огромного чуда на нем. Подойдя ближе, я поняла, что это макет, скорее всего, парка. Огромный, красивый. Я такие только в книжках видела. И я зависла.

Он был недоделанный, но это не имело значение. Там была такая красота, что у меня дыхание перехватило. Аллеи, выложенные узорчатой плиткой, зона отдыха, детская игровая площадка и даже колесо обозрения. Все из пластмассы или еще из чего-то. Я просто не сильна в названии материалов из которых делают такие вещи, но мое незнание нисколько не умаляло достоинств этого макета. А еще меня поразили деревья и цветочные горки. Они выглядели словно настоящие. Даже захотелось к ним прикоснуться. Но я побоялась. Это только одна половина. А вторая была в стадии разработки. И чем дольше я любовалась, тем отчетливее понимала, что это дело рук моего мужа. Никогда бы не подумала, что он такой талантливый и трудолюбивый. Это же адский труд. Сидеть тут днями и ночами и превращать свою фантазию в реальность. Интересно, это его хобби или он занимается этим профессионально? Почему он это скрывал от меня? Куча вопросов роились в моей голове, вытеснив все мои предыдущие переживания.

Но времени на размышления не было, и я уже было хотела рвануть в свою комнату, как вспомнила что там нет дверей. Пришлось воспользоваться ванной комнатой Дани.

Как только зашла туда, то замерла в легком мандраже. Здесь было его личное пространство. Его зубная щетка, гели для душа, мочалка, и я как ошалелая всем этим воспользовалась. Правда зубную щетку достала из шкафчика новую, а вот геля для душа с запахом моря не пожалела. Втирала в свою кожу и наслаждалась, представляя его руки на своем теле. Ну что тут скажешь? Я помешалась на этом парне.

Свое нижнее белье не стала одевать. Просто не захотела. Оставила его в корзине для белья. А потом замотавшись в пушистое полотенце, все-таки рискнула сбегать в свою комнату за одеждой. И в дверях столкнулась с Даней.

У меня все мысли отшибло одним разом. Он был так близко. И мне очень хотелось к нему прикоснуться и снова почувствовать его вчерашнюю нежность. Но за окном был другой день, и я совсем не знала, что он испытывает сейчас. Может он меня вообще сейчас выгонит? Ведь за Яроцким не заржавеет.

Но я зря выдумывала и боялась. То, что сделал дальше со мной Даня, навсегда изменило мою жизнь и представление о сексе.

Мой первый оргазм. Яркий, взрывной, разрывающий меня на части до искр. Мне не было стыдно, может лишь в самом начале. Я не слышала разум и просто отдалась своим чувствам и ощущениям. Я даже не знала, что бывает именно так. До криков и полной потери способности говорить. У меня в голове не укладывалось то, что творил Даня своими руками и языком. Он вознес меня к небесам и заставил забыть обо всем. Мало того, что я люблю его, так теперь еще буду и зависимой. Мне в жизни не забыть это утро. Плевать на совесть и гордость. И если бы не обстоятельства, которые заставили нас остановиться, я бы отдалась Дане. В тот момент я не помнила ничего. Ни обид, ни наших ссор. Только он. И незабываемые и ни с чем несравнимые ощущения рядом с ним. А то, что Даня хотел меня, и я это видела и чувствовала, придавало мне уверенности в своем нулевом опыте в этой области. Представляю, как он недоволен, что он опять ничего не получил. Но здесь, я ничего не могу сделать. Моя бабушка для меня важнее всего на свете. И я рада, что для Дани мой страх за родного человека оказался больше, чем обычное землетрясение. Рада, что он сейчас рядом со мной.

Я украдкой взглянула на него, на его сосредоточенное лицо, на его сильные руки на руле. И замерла. Костяшки на его руках были покрыты уже поджившими ссадинами. Даня, что подрался?

Муж проследил за моим взглядом, и усмехнувшись, сообщил так обыденно, как будто у него так частенько бывает:

- Одна злая ведьма заточила меня в башне, пришлось выбираться, используя физическую силу.

Я изумленно смотрю на него. Вот чего-чего, но за все это время я ни разу не подумала, как Даня выбирался из моей комнаты. Просто увидела выбитые двери и приняла это как должное. Не сладко все-таки ему пришлось. Странно, что вместо хорошей взбучки я получила полет на небеса.

И теперь мне нечего было ему сказать. Извиняться не собиралась – он заслужил. А поблагодарить за утро смелости не хватило. Поэтому просто проблеяла:

- Я… Дань… Это…

- Нет, нет, нет, - перебил меня Яроцкий, - я ничего не хочу слышать по этому поводу. Нам еще ехать очень долго, и я не хочу дуться друг на друга, как мыши. Давай пока оставим все как есть. А если очень хочешь выговориться, то как все устаканится, тогда и поговорим.

Это был лучший вариант для меня сейчас. Потому что я теперь не знала, как себя вести с ним. Слишком насыщенные сутки получились. Слишком много впечатлений для двадцати четырех часов. Поэтому я с ним согласилась, и включив негромко музыку, погрузилась в свои мысли.

Как приехали в столицу, сразу поехали в больницу. Хоть и был уже вечер, мне нужно было увидеть бабушку и своими глазами увидеть, что с ней действительно все в порядке. Клиника была частной, поэтому нас без проблем пустили внутрь, тем более мои родители и брат были там. Они приехали навестить ее, и теперь после моего звонка ждали нас в коридоре. После приветственных объятий и рукопожатий я кинулась к бабушке, оставив Даню в обществе родных.

- Аааа, прилетела, Огонек! – улыбнулась мне бабушка.

Выглядела она неплохо, и у меня камень с души свалился. Сразу стало так легко, что я почему-то с трудом сдерживала слезы.

- Ты меня напугала, моя старушка, - я готова была задушить ее в объятиях, но ограничилась лишь недолгими обнимашками и поцелуем в щеку.

Все-таки хоть бабуля и выглядела не плохо, но слабость скрыть ей не удалось.

- А я ведь говорила им, чтобы не звонили тебе!

- Бабуль, ты что? Я бы их в ссылку отправила за молчание. Я так по тебе соскучилась, - присев рядом на кровати, я взяла ее руки в свои.

Бабушка улыбнулась:

- Я тоже, детка. Как у тебя дела?

- Бабуль, да у меня все хорошо. Лучше скажи, как ты и почему довела до такого состояния?

- У меня тоже все хорошо, Огонек! Просто возраст.

- Бааа! Ну что ты говоришь?

- Правду. Правду, Огонек. Ты сама приехала или муж привез?

- Муж привез, - стараюсь говорить в прежнем тоне, но почему-то сердце сладко замирает.

Бабушка опять улыбается.

- И вправду все хорошо. Вон как глаза заблестели.

- Да нет же, - пытаюсь переубедить бабушку в обратном, хотя у самой улыбка на лице растягивается до ушей.

- Влюбилась что ли, Огонек?

Конечно, влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Только не даю себе выплеснуть наружу свои чувства. Знаю, что нам придется расстаться и поэтому боюсь. Боюсь, что будет больно. Очень. Лучше скрывать все даже от себя, а от других тем более, даже от любимой бабушки.

- Нееет. Он хулиган и задира.

- А хулиган и задира тебя любит? – не отстает бабушка.

Я знаю, что она переживает за меня, но к таким вопросам оказалась не готова.

- Ты же знаешь, у меня жесткий отбор, - стараюсь перевести разговор в шутку. – Мне, чтобы я поверила в любовь надо Асадова наизусть прочитать. А хулиганы такое не умеют.

- За то глаза смотрю умеют зажигать.

Я морщу нос, давая понять, что бабушка выиграла нашу словесную дуэль, но вслух так и не признаюсь в своих чувствах.

Потом мы болтаем о разных пустяках, и я решаю, что останусь с бабушкой на ночь. Палата большая и имеется кровать для ухаживающего. Так что думаю проблем не будет.

Потом появляется Даня с горячим кофе и ароматной выпечкой. И пока я утоляю голод у них завязывается разговор, в котором я не принимаю участие. И вроде все нормально, но я вижу, как они перекидываются взглядами, словно знают что-то, чего не знаю я.

- Не обижаешь мой Огонек? - прищурившись спрашивает старушка.

- Огонек? – Даня переводит взгляд на меня, и я читаю в его озорных глазах, что я совсем не Огонек, и я даже думаю, что он назовет меня ведьмой вслух, но Даня сдерживается и снова поворачивается к бабуле, - да она же все вокруг спалит, если ее обидеть.

Бабушка смеется, и я вижу, что Даня пришелся ей по вкусу. Вот, вот. И я так повелась.

Мы еще долго сидели втроем и болтали о разной чепухе. Родители уехали. Они сначала возмущались тому, что я останусь с бабушкой, но потом смирились. Звали Даню ночевать, но он отказался.

Когда время подошло к десяти, Даня засобирался домой, и я вышла его проводить и тут же оказалась прижатой к стене его крепким телом. Ноги тут ослабли, а бабочки в животе подняли свои маленькие головки.

- Дань, мы же в больнице, - попыталась сопротивляться я, хотя, как и всегда начала таять от его близости.

- Я помню, Огонек. Просто не доживу, наверное, до того момента, когда окажусь в тебе, - его горячее дыхание обжигает мою шею, слишком интимные слова отдаются спазмом в животе. Все, что я могу, так это нервно сглотнуть, – один поцелуй, и я уеду.

Его губы мягкие и нежные. А поцелуй легкий и как всегда головокружительный. Я снова теряюсь от его медленной ласки языком. И ловлю себя на мысли, что хочу еще больше, еще сильнее, что и пытаюсь показать ему, отвечая ему слишком активно.

- Тссс, сладкая. Я же не железный, - Даня прерывает поцелуй и зарывается носом в мои волосы.

А мне так мало, что я от нехватки его поцелуев я настолько теряю голову, что говорю ему то, о чем жалею в ту же секунду:

- Дома полно девочек, с кем можно снять напряжение.

Даня поднимает голову, смотрит слишком уж проникновенно глаза, и не отводя взгляда говорит:

- Тебя одну хочу. До одури. Поэтому буду ждать. Буду примерным мальчиком, а ты примерной девочкой. И выкинь из головы всякую херню, иначе выпорю.

Да нет у меня ничего подобного в голове. И не то, чтобы я простила и забыла его измену, просто она осталась как будто в другой жизни. Просто не хочу с ним расставаться. И тоже его хочу.

Даня снова целует меня. И я снова в его власти. Снова наслаждаюсь вкусом его губ и хочу, чтобы это длилось вечность.

Но Даня находит в себе силы и отрывается от меня.

- Позвони, как приедешь.

- Хорошо, - обещает муж, и не оглядываясь, уходит.

А еще долго смотрю ему вслед, думая какие же у нас все-таки сложные и запутанные отношения. Нас за все время, кидало как на качелях, из стороны в сторону. От ненависти дружбы, от дружбы до холодного противостояния, а потом и до постели добрались. Только я не знаю в какую категорию отнести эту постель. В страсть? В любовь? Или в какую-то новую игру, в которой я пока что не знаю правил?

Бабушка отвлекла меня от раздумий, и мы разговаривали с ней до полуночи. Обсуждали деревенские сплетни, новости в политике и кучу всякой ерунды. И я наболталась так, что уснула без задних ног и пропустила Данин звонок в четыре утра. За то душу приятно грело его сообщение:

«Я дома. Устал, как папа Карло. Хочу спать. Вечером позвоню. Не хандри, Огонек. Все будет хорошо.»

А потом наступили осенние будни, которые я проводила с бабушкой, а ночевать ездила домой. Бабушка очень быстро шла на поправку, и врачи обещали выписать ее в скором времени. И я уже готовилась к отъезду, как позвонила одногруппница из универа и сообщила, что сессия идет полным ходом, а я на ней отсутствую. Не знаю, мне забыли выслать уведомление, не знаю, оно затерялось. Но облом был наикрутейшим. Я так скучала по Дане, что просто чуть не разрыдалась. И готова была рыдать в трубку, когда звонила Дане, с которым мы разговаривали каждый вечер по телефону.

Он сдержал обещание и позвонил в тот же вечер. А потом наши разговоры были, как ритуал перед сном. Обсуждали все, что можно. Что нельзя было обсуждать, Яроцкий мне запретил даже думать, не то, что говорить.

- Насть, прекрати меня соблазнять, - попросил он, когда я не задумываясь спросила начала рассказывать о новой купленной пижаме, и от хрипоты в его голосе, не поняла, как сама начала судорожно сжимать бедра, - не хочу по телефону. Хочу в реальности сам трогать и целовать. Да и если понравится, замучаю тебя сексом по телефону. А мне понравится, поверь.

Но тогда он не знал, что мне придется задержаться еще на три недели. И теперь, когда я ему сообщила эту неприятную новость, он просто застонал в трубку:

- Блииин! Ведьма, я точно тут рехнусь!

Но видимо мой расстроенный голос не дал ему расклеиться, и он стал для меня поддержкой. Болтал без умолку, смешил и всяческими способами пытался поднять мне настроение. А потом вообще каждые три дня начал слать цветы. Вот я офигела, когда, проснувшись утром обнаружила цветы на столе от Яроцкого с пожеланиями отличного дня и хорошего настроения. От счастья я вся светилась. И не могла скрыть своих чувств. Даже бабушка, которая после больницы временно жила у нас, заметила:

- Ну, ну! Асадов ей нужен.

А мне было все равно. Получать цветы от любимого мужа – это было так здорово. Я от счастья даже начала его благодарить каждый раз, отправляя ему фото с полученными букетами.

А где-то на пятом букете я получила от него еще и послание.

«Прости за август»

Я сразу поняла за что Даня просит прощения. И не знала, как реагировать. Мне так не хотелось портить наши новые отношения этим воспоминанием, но, видимо, рыжему оно тоже не давало покоя. Я ничего не ответила, лишь отправила ему очередное фото. Даня тоже никак не отреагировал. И больше ничего подобного не присылал.

Я правда первое время после этой записки снова возвращалась в тот день, и понимала, что мне до сих пор больно. Не так, как раньше. Но осадок не хотел исчезать, и я бы, наверное, себя извела этим воспоминанием, но осознание того, что мы так увлеклись нашими обидами, что я забыла про Данин день рождения в августе, заставило меня содрогнуться и выкинуть из головы все, что там накопилось за эти дни. Это был такой промах с моей стороны. Не поздравить мужа с днем рождения. И он даже никак не намекнул мне тогда. Боже, как некрасиво получилось. Конечно, тогда Даня от меня ничего не заслуживал, тем более какого-то подарка, но это не значит, что не нужно было его поздравлять. Времени с сессией не было совсем, и я решила этот вопрос отложить до своего возвращения домой.

Домой? Да, теперь город Дани стал моим домом. Я и сама не заметила, как влюбилась в местные красоты, в дом, в котором мы жили. И мне сложно было представить, что мой дом может находиться где-то в другом месте.

Для начала я решила сделать сюрприз Дане – вернуться на два дня раньше, чем планировала. Пришлось ехать поездом, так как машина осталась дома, а потом добираться на такси.

Вернулась я поздно вечером и дом меня встретил тишиной. Хотя машина Дани стояла во дворе. Раздевшись и оставив свою сумку внизу я с разу направилась к мужу в комнату. Знала, что он не услышит мои шаги, но все равно кралась, как воришка. И не зря.

Дверь в комнату Дани была закрыта неплотно и оттуда доносился женский игривый смех.

Мне, кажется, у меня сердце остановилось, а потом снова застучало с космической скоростью. Я отскочила от его комнаты, как ужаленная и сразу же направилась в свою, потому что в голове творилось такое, что я вряд ли могла что-то сейчас понять. Я не могла поверить, что Даня кого-то привел в наш дом. Но я сама все слышала, и мое неверие всего лишь отторжение действительности, в которой Даня мне снова изменял.

Боже, какая же я дура. Я ведь этот месяц жила им одним. Дышала только им. Ждала этой встречи. А теперь снова бежала.

Остановившись по середине комнаты, решила, что не побегу. Что не позволю вытирать об себя ноги. С намерением намылить его рыжую задницу, я вернулась и уверенно зашла в комнату мужа. Будь, что будет.

Как же колотилось мое сердце. Так ведь и до инфаркта не далеко.

А эта рыжая задница просто лежала на животе и сложив голову на руках с сонным выражением лица, смотрела что-то в ноутбуке. Правда после моего эффектного появления дернулась и уставилась на меня не верящим взглядом.

А вот я чувствовала себя непроходимой дурой. Но это не помешало мне заняться нашим с Даней любимом делом – сверлить друг друга глазами и молчать.

Данька снова лохматый, какой-то весь домашний и такой родной. Безумно хотелось кинуться в его объятия, прижаться, вдохнуть уже полюбившийся запах и никогда не отпускать. Но я просто стояла и смотрела.

- Извини, я просто думала у тебя гости, - с каким-то облегчением выдохнула.

Как же неловко мне было сейчас. Ворвалась с намерением разгромить тут все, а теперь даже не знала, что сказать.

- Угу, гости, - пробормотал Даня и притянул меня к себе.

Вот это был поцелуй! Жаркий, высасывающий, до стонов. Даня прижимал меня так сильно, что кости хрустели. А я кроме пьянящего головокружения ничего не чувствовала. И даже не поняла, как оказалась на кровати под его сильным телом.

Даня рычал, покрывая мое лицо поцелуями. Его губы спустились на мою шею, и я почувствовала легкие укусы, от которых сама не смогла сдержать стоны. Его бедра так прижимались ко мне, что мне казалось, что на нас не было одежды. Живот пульсировал от желания. Каждое прикосновение отзывалось в теле электрическими разрядами. И ощущения были настолько яркими, что на все, что я был способна, так это выгибаться ему навстречу, требуя большего.

- Останови меня! – прошептал куда-то в шею Даня, - или твой первый раз будет жестким.

Остановить? Да я с ума сейчас сходила. Я так его хотела, что мне было все равно, каким будет мой первый раз.

- Я хочу сейчас, - выдохнула ему в ответ.

Даня просунул руки под мою попу и жадно прижал меня к своим бедрам так, что я могла лишь хватать ртом воздух. Его каменный член упирался в мою промежность, заставляя меня извиваться под ним.

Дыхания не хватало. Наши хриплые стоны смешались. И не один из нас не мог отпустить другого.

Все-таки оторвавшись от моей шеи и уперевшись лбом в мой лоб, Даня выдавил:

- Нет, ведьма. Душ, ужин, а потом я на всю ночь твой.

- Дааань, - я не могла так легко себя остановить.

- Нет, Насть. Хочу тебя, и поверь я поимею тебя жестко, но сейчас нет. Хочу, чтобы тебе не было больно и неприятно, - пока Даня говорил, его кончик носа выводил узоры на моем лице, и острое желание постепенно шло на спад. Но лишь до того момента, пока Даня не вжался бедрами у меня между ног. Рефлекторно я сжала свои бедра.

- Боже, дай мне сил! Ты такая отзывчивая, - простонал Даня.

- А ты рыжая задница!

Даня смеется, а потом сползает на другую половину кровати:

- Давай, иди! Пока я не передумал.

Ему легко сказать. Иди! Да я совсем ног не чувствую. Иду, как на вставных. Но когда оказываюсь в душе, понимаю, что Даня был прав. Почти целый день в дороге. Я устала, хочу есть, но все равно к Дане хочу сильнее. Я даже не чувствую усталость. Лишь предвкушение от его обещания. После быстрого душа, накинув легкий халатик прямо на голое тело, спускаюсь вниз и вытаскиваю все, что наготовила Маргарита Павловна. Картофель по-французски, салатик с курицей и грибами, пирог с капустой. Пока все разогреваю, поглядываю на вход и жду Даню. Но он так и не спустился. Пришлось ужинать в одиночестве, гадая в чем причина его отсутствия. Я так и не поняла, почему его нет. Но к нему я не пойду. Он был меня рад видеть, я это чувствовала, но почему-то сейчас проигнорировал меня. Так что, если захочет увидеть, пусть сам придет.

Убрав за собой посуду, я направилась в свою комнату и столкнулась с Даней, который сидел на самом верху лестницы без футболки и. положив голову на свои ладони и изучал свои босые ступни. Я остановилась внизу лестницы, не решаясь пойти дальше. Услышав шорох, Даня поднял голову и обвел меня от кончиков пальцев до макушки оценивающим взглядом. И сразу стало так жарко.

- Иди сюда, - Даня похлопал рукой по свободному месту рядом с собой.

Нервно сглотнув, я медленно шагнула на лестницу.

- Да смелее уже, ведьма, - сверкнул улыбкой Даня.

Я повиновалась и уже через несколько мгновений сидела рядом с ним, ругая себя, что не одела нижнее белье.

- Ты чего так рано приехала? – спросил Даня, взяв мою ладонь в свою, а у меня все руку приятно закололо. До самой шеи.

- Не надо было?

- Да, конечно, не надо. Просто у меня был сюрприз на послезавтра. Для тебя.

Блиин. Как же это приятно слышать. Даня меня никогда не баловал подарками и сюрпризами, если не считать букеты цветов за последние три недели.

- Романтичный? – мой голос сел, и я попыталась прочистить горло.

- Очень.

- Может мне уехать?

- Издеваешься? Да? – он поворачивается ко мне лицом и смотрит пряма в глаза, в которых ни намека на шутку.

Я могу только покачать головой.

- Насть, я соскучился.

Вот так просто и обезоруживающе.

- Я тоже, - шепчу, потому что наш разговор такой волнительный для меня, что я боюсь выдать все свои чувства.

- Иди сюда, - Даня тянет меня к себе на колени.

И мне приходится встать, чтобы не упасть. Полы халата в этот моменты распахиваются, и, хотя я молниеносно стягиваю их вместе, Яроцкий успевает заметить, что моим халатиком ничего нет.

- Охренеть, - говорит он, заставляя меня оседлать его, - это сейчас был контрольный.

- Дань, я оденусь, - я почему-то краснею, хотя какой смысл в смущении, если муж уже видел меня обнаженной.

- Завтра оденешься, - добродушно язвит он и сжимает мои бедра руками.

Я вижу, что Даня что-то хочет мне сказать. Что-то важное. Но, кажется, не может подобрать слов.

- Все в порядке? – я пытаюсь сосредоточиться на вопросе, но его руки уже забрались под мой халат.

Пальцами Яроцкий неторопливо выводит узоры на моих ногах, и я сдерживаюсь, чтобы не ерзать на его коленях.

- Даааа, - тянет Даня, но его руки замирают, - просто рыжая задница волнуется.

- Ты серьезно?

- Угу. Я тебя очень хочу. Я ни о чем не могу думать. Я даже не уверен, что меня хватит на весь процесс. Но я не могу тебя отпустить. И больно не хочу тебе делать.

Его слова отдаются спазмами между ног.

- Ты хочешь прямо здесь?

- Нет, конечно. Твой первый раз будет в постели. В моей. Только давай договоримся сразу. Ты не будешь молчать. Если что-то тебе не нравится, ты мне сразу говоришь. Я себя практически не контролирую. И могу быть грубым и диким. Насть, пожалуйста, не стесняйся и скажи мне, если что-то не так.

- Пока все так, кроме одного.

Даня выгибает вопросительно бровь.

- Ну, это ты сейчас должен меня успокаивать. Это я должна волноваться.

- Ты у меня сильная девочка. А я сейчас совсем не король. Я даже боюсь думать, что на тебе под халатом ничего нет. Я сразу же кончу, - Даня приподнимает бедра, пытаясь показать насколько велико его желание.

У меня между ног сразу же становится горячо. И я тут же цепляюсь за его плечи.

- Поцелуй меня, - прошу его.

- Ты даже не представляешь насколько я сейчас заведен, - Даня игнорирует мою просьбу.

- Тогда я сама.

Склоняюсь медленно к его лицу и едва прикасаюсь скольжу по губам своими губами.

Даня сразу же глубоко вдыхает и стонет:

- Нааасть, детка.

Его бедра тут же приподнимаются, а руки обхватывают мою талию, тяня мое тело вниз, как можно ближе к его телу. Меня словно током прошибает и сразу же между бедер становится влажно. Я прям чувствую, как там становится все мокрым. И мне так стыдно. Но переборов свое стеснение, я продолжаю неторопливо покрывать его губы легкими поцелуями.

Я всегда хотела дотронуться до его груди. Такой мускулистой, сильной и одновременно гладкой. Я часто любовалась, как под кожей играют его мышцы, и теперь не могу отказать себе в таком удовольствии. Мои пальцы прикасаются к его плечам и скользят вниз к соскам, а как только достигают их, я просто не сильно карябаю их ногтями.

- Ведьмааа, - рычит Даня и его толчки в мою промежность становятся более частыми и сильными.

А у меня кончики пальцев горят от прикосновений и в голове, кроме него ничего нет.

- Хочу губами, - сообщаю на выдохе Дане о своих желаниях, и как только Даня откидывается назад, я спускаюсь вниз и беру в рот его маленький окаменевший сосок. Я не знаю, как правильно ласкать мужчину, но повинуюсь инстинктам и просто посасываю его грудь, и Даня тут же окликается, издавая длинный стон.

Дыхание Дани рваное. Его руки скользят по всему моему телу, а просто офигеваю от своей смелости. Наверное, понимание, что Дане нравлюсь я и нравится то, что я делаю, заставляет быть меня безрассудной и отважной. Даня в моей власти и это просто потрясающе.

Я чуть- чуть привстаю и слезаю с его колен. Даня тут же хватает меня за руку. Боится, наверное, что сбегу. Но я устраиваюсь на ступеньку ниже между его ног и заняв более удобную позицию принимаюсь ласкать его грудь, покрывая каждый миллиметр поцелуями.

- Насть, я же не выдержу, - я не узнаю голос Дани, и это заводит меня еще сильнее.

Я спускаюсь к его плоскому подрагивающему животу и принимаюсь осыпать его поцелуями, иногда прикусываю кожу на его теле. Даня дрожит весь и я сама заражаюсь его дрожью, но не останавливаюсь.

Даня просовывает руки под моим телом и стягивает с себя спортивные штаны вместе с трусами, освобождая свой член. Я хочу его тоже приласкать губами, но даже не успеваю подумать об этом, как Даня хватает мою ладонь и заставляет сжать свое достоинство. Я несмело повторяю движения за его рукой.

- Да, Огонек, да! Да! Да! Сильнее! Сожми его! - выкрикивает муж, и я подчиняюсь.

А еще через мгновение Даня замирает, а затем выгибается и с жалобными полу-стонами кончает. Сперма заливает мою шею, и я чувствую, как между моих ног все пульсирует и требует разрядки.

Даня затихает, не выпуская моей ладони на своем члене, а я понимаю, что возбуждена. Слишком сильно. Настолько, что не могу успокоиться и перестать дрожать. Но, кажется, мой первый раз откладывается на неопределенное время.

Мне безумно приятно, что Данька так сильно хотел меня, что не смог сдержаться. Но разочарование от того, что все закончилось заставляет меня стиснуть зубы и трусливо сбежать. Вот только бы найти в себе силы и подняться на ноги.

- Куда? – Даня чувствует мои попытки освободиться и приподнявшись на локтях, смотрит затуманенным взглядом.

- Я? К себе.

- Зачем?

- Спать.

- Ты с ума сошла? Я тут целый месяц на стенку лез, а ты хочешь по-тихому свалить? - Даня уже пришел в себя и теперь сверлит меня непонимающим взглядом.

- Ну, ты же уже все, - от смущения я даже начинаю заикаться.

- Насть, ты серьезно? Я же тебе обещал всю ночь.

Надежда поднимает во мне голову.

Даня довольно бодро встает, натягивает одежду и, взяв меня за руку, тащит в свою комнату.

- Я просто думала, что ты…, - я себя не узнаю.

Минуту назад позволяла такие ласки, о которых то и думать боялась, а теперь не могу подобрать слов.

Даня останавливается и, притянув меня к себе, выдает:

- Всегда думал, почему ты такая робкая, когда дело доходит до секса. А ты не робкая. Ты всего лишь неопытная. Самая настоящая девственница.

- Это комплимент?

- Да. Я рад, что буду у тебя первым. Я просто с ума схожу от этой мысли. А еще ты очень красивая, нежная и такая притягательная.

- Тебе в голову что-то ударило?

Ну правда. Еще не так давно Яроцкий считал меня страшненькой. А теперь заваливает комплиментами.

- Угу. Хочу, чтобы тебе так же ударило. Поэтому в душ. Вместе. И продолжим. И ничего не говори. Тебя от меня уже ничего не спасет.

Он улыбается, а и так знаю, что я влюблена по уши в своего мужа и меня действительно уже ничего не спасет.

Он снова тянет меня в свою комнату и сразу в ванную. Не глядя, Даня, стягивает с себя штаны, затем трусы и чувствует себя слишком свободно. А я зависла в смущении, но глаз отвести не могу от его накаченного красивого тела. И настолько увлеклась любованием, что не заметила, как Даня повернулся ко мне и выжидательно выгнул бровь.

Господи, мне просто нужно развязать пояс и спустить халат вниз. Но я не могу этого сделать. Или могу? Может отвернуться?

Пока я размышляю, Даня, не отводя от меня взгляда делает это сам. А я не выдерживаю его взгляда и изучаю его руки.

- Трусишка, - шепчет мне он и тянет в душевую кабину.

Прижав меня к себе спиной и вручив мне лейку, свободной рукой Даня включает воду и тут же регулирует ее температуру. А я стою ни жива, ни мертва. Его тело слишком близко. Горячее и сильное. Ощущения настолько острые, что я не обращаю внимания на то, что вода уже льется сверху. В чувство меня приводят руки Дани, которые скользят вместе с водой по моему телу, а потом останавливаются в районе шеи и смывают с меня Данино удовлетворение, о чем я совершенно забыла.

Даня не делает ничего лишнего, и я постепенно расслабляюсь. А когда он размазывает гель по своим рукам, а потом по моему телу, я закрываю глаза и наслаждаюсь его прикосновениями. Нежными, медленными и такими чувственными, что с трудом сдерживаю стон.

Откинув мокрые пряди волос на одну сторону, Даня покрывает мою шею легкими короткими поцелуями, и такая ласка вместе с теплой водой заставляет меня дрожать. Пальцами Даня плавно выводит вокруг сосков круги, но не прикасается к ним. А мен так хочется этих прикосновений. Так сильно, что я просто дурею от нетерпения.

- Пожалуйста…

Даня в ответ прижимается к моей попе бедрами, и я чувствую, что он снова хочет меня. Я как обезумевшая кошка трусь об его член, сдерживая стоны.

- Мы здесь для того, чтобы помыться, - дразнит меня Даня, и одной рукой скользит вниз по животу, а затем проникает пальцами между влажных совсем не от воды складок. – Давай, помой меня, ведьма.

А меня трясет от прикосновения его пальцев. Я вздрагиваю каждый раз от острого наслаждения, когда он задевает как бы невзначай мой клитор. Какой на хрен помыть? Я на ногах-то еле держусь.

Дыхание вырывается короткими порциями, и я выгибаюсь, ища еще большего контакта с руками и телом Дани. Мне кажется, что пульсируют не только мышцы живота, но и все мое тело.

Даня сам разворачивает меня к себе и накрывает мои губы в жадном поцелуе. Вкус его губ и языка смешивается с льющейся водой, но мне все равно. Я теряю голову от пьянящей сладости, что дарят мне его губы.

Даня отрывается от меня, и взяв мочалку, сам наливает на нее гель.

- Хреновый из тебя напарник, - улыбается он и начинает сам натирать себя. Потом меня. Опять скользит вокруг изнывающих сосков, карябает мочалкой кожу между бедер.

И я понимаю, что он меня дразнит. Ну не будет же он меня лишать девственности в душе и стоя. Тем более сам обещал мне свою постель. Желание поддержать его игру возникает спонтанно

- Ты просто плохо меня знаешь, - парирую ему и наплевав на скромность, кладу ему руки на талию и начинаю медленно растирать стекающую пену по животу и бедрам, не касаясь его там, где ему больше всего хочется, судя по тому как он прижимается ко мне.

- Ты предсказуема, - бормочет он, покрывая мое лицо невесомыми поцелуями.

- А так? – перемещаю свои руки на его ягодицы и сжимаю их.

Даня прижимается ко мне и его член скользит между моих ног и это такое умопомрачительное ощущение, от которого в моих жилах просто кипит.

Затем Даня снова включает лейку и смывает с нас оставшуюся пену, помогая себе руками, а я млею от его прикосновений к своему телу.

- Пойдем отсюда, - Даня резко выключает воду и выходит из душа.

Ему хватает пары минут, чтобы вытереться досуха, а у меня проблема. Мои волосы мокрые и с них ручьем стекает вода. Я поднимаю руки и пытаюсь их для начала выжать, а когда поворачиваюсь к Дане за полотенцем, то вижу, как он просто прожигает мое тело взглядом.

- Ты безумно красивая, - его голос хриплый, а взгляд слишком красноречив и предательский румянец заливает мои щеки.

Я никогда не мылась в душе с полностью обнаженным парнем. Меня никогда не ласкали, так как это делал Даня. Я никогда не позволяла себе того, что сама вытворяла с мужем, даже в своих фантазиях. И иногда не совсем понимаю, откуда берется эта безрассудная и смелая девчонка, и куда она пропадает, когда чувствует на себе далеко не скромные взгляды своего мужа.

Хочу перебороть свою смущение и быть раскованной рядом с Даней. Хочу сделать ему тоже комплимент, но слова застревают в горле. И я просто протягиваю руку и жду, когда он подаст мне полотенце.

- Я сам.

Никогда не думала, что вытираться полотенцем - это так эротично, от которого соски на груди становятся невыносимо чувствительными и голова кружится, как карусель. И я понимаю, что Даня всего лишь играет сейчас со мной, хочет довести меня до края одними лишь прикосновениями, но не могу не реагировать.

Чтобы не упасть, цепляюсь за его широкие плечи.

- Потерпи, детка, - он помогает мне завернуть волосы в полотенце и на руках несет до кровати.

Я задыхаюсь, когда он меня бережно кладет на постель и удобно устроившись между ног, впивается в мою грудь губами.

Мне, кажется, что я ждала этого целую вечность. Я слишком долго ждала и уже возбуждена до крайности. Поэтому запускаю руки в его волосы и уже не сдерживаю стонов, когда он перекатывает во рту сначала один сосок, потом другой, когда покусывает и посасывает их. А когда его пальцы принимаются ласкать мои складки между ног, проникая немного внутрь меня, вообще слетаю с катушек.

Мое тело напряжено, но не от страха, а от переполняющего меня желания. И все что я хочу, так это испытать еще один оргазм.

Но Даня не торопится. Все его движения неторопливы и слишком интимны.

- Повторим наше прошлое приключение? – спрашивает он, приподнявшись и заглядывая мне в глаза, при это продолжая водить пальцами по моей влажной промежности.

- Да, - выдыхаю ему в ответ.

- Попроси меня, Огонек, - просит он, выводя круговые движения большим пальцем на клиторе.

- Пожалуйста, - я ерзаю, словно подо мной раскаленная сковорода.

Неужели так не понятно, что я хочу и нахожусь уже на грани?

- Нееет, не так, Огонек! Скажи, вылижи меня, Яроцкий!

От его слишком откровенных слов у меня внутри все пульсирует. Кровь бьет в голову, и я чувствую его пальцы, которые почему-то замедляются и делают мою пытку невыносимой.

-Давай, Насть! – просит снова Даня, - попроси меня вылизать тебя! Вот так, - он подносит свои влажные пальцы, которые только что ласкали меня, и медленно облизывает языком.

Это настолько эротично, что я цепляюсь руками за покрывало:

- Пожалуйста, вылижи меня!

И Даня это делает. Он склоняется к моим бедрам, и я чувствую, как его горячий язык действительно вылизывает меня. Каждый миллиметр моей кожи, доставляя мне такие сладостные ощущения, что я теряю связь с реальностью. Только его рот между моих ног, только острая пульсация, которая нарастает с каждым мгновением. А потом взрыв и приятное тепло, которое волнами разливается по моему телу, забирая у меня все силы и оставляя лишь ощущение невесомости.

Когда я открываю глаза, Даня нависает надо мной:

- Только не бойся, детка. Все будет хорошо.

И я чувствую, как его член постепенно входит в меня. Замираю от страха, но ничего страшного не происходит, и когда я решаю, что все не так страшно, Даня делает резкое движение вперед.

Он стонет, а я кричу. Кричу от адской боли. Слезы тут же скапливаются в уголках глазах и стекают по вискам вниз. Уперевшись руками в грудь мужа, я зажмуриваю глаза и закусываю губу, чтобы не закричать еще раз. Мое дыхание частое и нервное.

Даня для меня слишком огромный. И ощущаю всю его длину и толщину.

- Блядь, прости, Огонек! Прости! – голос Дани дрожит, а я не могу говорить. Все мои предыдущие ощущения сменились на страх и неуверенность.

Даня тоже не шевелится и дает мне привыкнуть к нему.

- Насть, не молчи, пожалуйста! Я же с ума сойду сейчас, - в его голосе столько сожаления и мольбы.

- Очень больно, - сиплю сквозь слезы.

- Черт! Огонек, прости. И не плачь! Пожалуйста.

И я стараюсь не плакать. Просто лежу и прислушиваюсь к себе. Боль постепенно отступает, но расслабиться я не могу. Мне по-прежнему безумно страшно.

- Я не плачу.

- Угу.

Мы лежим еще некоторое время, а потом Даня прерывает тишину:

- Насть, я не смогу остановиться. Черт! Я так долго этого хотел. Тебя хотел. Оказаться внутри хотел.

- Не останавливайся, - соглашаюсь я, хотя от было возбуждения не чувствую ничего, - только мне очень страшно.

- Тшшш, все хорошо, не бойся, девочка моя, не бойся – выдыхает Даня и медленно выходит из меня.

Сильной боли больше нет. Но ощущения не из приятных.

Когда Даня снова входит в меня, я вся сжимаюсь от страха. Но не происходит ничего страшного. И не чувствуя сопротивления Даня начинает двигаться во мне. Несмело. Словно, боясь сделать мне больно еще раз.

Я стараюсь расслабиться, но у меня не получается.

Спустя какое-то время я даже начинаю ощущать отголоски наслаждения, но по сравнению с моим страхом и пережитым до этого оргазмом, они настолько мизерны, что мне хочется закончить все побыстрее и сбежать в свою комнату.

- Насть, тебе больно? – остановившись, спрашивает Даня.

- Нет.

- Тогда расслабься. Попробуй получить удовольствие.

- Нет, - в глазах снова скапливаются слезы, - пожалуйста, давай быстрее, Дань.

- Блядь, - ругается мой муж, и я понимаю, что это мое полное фиаско.

Даня заглядывает мне в глаза и видя мои слезы, снова чертыхается, и начинает двигаться во мне чуть быстрее, при этом не отрывая от меня взгляда.

Я вижу, что он действительно меня хочет, и вижу, как сомневается. Но инстинкты берут над ним верх, и просто жду, когда все закончится.

Долго ждать не пришлось.

Даня, рыча мое имя, кончает мне на живот. Закрыв глаза, он переваливается на бок рядом со мной и пытается выровнять дыхание. А я боюсь повернуться и посмотреть на него. Мне страшно, стыдно и я хочу провалиться сквозь землю. Столько страсти между нами, столько ожидания и я просто не оправдала ничего.

- Мне надо в душ. Одной, - не глядя на Даню, я медленно поднимаюсь и покидаю комнату.

Жду каких-то болевых ощущений, но ничего нет, кроме саднящих ощущений между ног. Но, что они по сравнению с моими душевными терзаниями.

Мне так обидно, что я не смогла получить удовольствия и доставить его своему мужу, что не могу сдержать слез. И лишь осознание того, что я в комнате Дани, не дает мне расплакаться. И чтобы окончательно не расклеиться, смываю с себя кровь и сперму, и возвращаюсь в комнату, накинув на себя халат, который оставила здесь до этого.

Даня стащил испачканное покрывало и расправил кровать. Кивнув на нее, он тоже пошел в душ, при это бросив через плечо:

- Я быстро.

А я понимаю, что не могу остаться. Не могу, даже заговорить со своим мужем. Сегодняшний секс был явно не из лучших в его жизни. Я в этом была уверена. Но услышать это вслух была не готова.

Поэтому я сбегаю в свою комнату, и быстро расправив кровать, забираюсь под одеяло прямо в халате и даю волю слезам.

Но не успеваю всхлипнуть и пары раз, как дверь в мою комнату раскрывается, а на пороге стоит Даня с полотенцем, обмотанным вокруг бедер. Я не вижу его лица, так как в комнате темно, но он явно пришел не спокойной ночи пожелать.

- Какого хрена, Насть? – громко возмущается он, оправдывая мои предположения.

А я не знаю, что ему сказать. Да и слезы душат так, что вместо ответа получается мычание. Яроцкий включает свет и видит мое искаженное лицо.

- Бляяяядь, - он зло запускает руку в волосы, - я так понимаю, говорить ты со мной не будешь?

Отрицательно машу головой.

- Насть, я же просил говорить, если что-то не так, - на этот раз тон его голоса спокойнее, хотя руки и сжаты в кулаки. – я же не ясновидящий.

- А все не так, - я тоже начинаю злиться.

Потому что сама не разобралась в том, что произошло. Потому что знаю, что секс у нас с Даней получился далеко не самый лучший. И я уверена, что это из-за меня. Из-за меня, потому что читала, что в первый раз только сначала больно, а потом все круто. А у меня ничего. Ни круто, ни хорошо, ни даже просто приятно. Ничего. И это говорит, только об одном. Что ни хрена у нас ничего не получится. Наверно, мы действительно не подходим друг другу. И от этого становится еще больнее.

- Насть, я не хотел, чтобы тебе было больно. Прости меня.

Я немного шокирована его словами, потому что не ожидала, что Даня будет винить себя.

- Нееет, это не ты. Это я такая.

- Какая такая? – спрашивает Даня, чуть склонив голову набок.

Мы сейчас явно не понимаем другу друга.

- Неправильная, - я жму плечами и закусываю губу, чтобы вновь не заплакать.

- Насть, - стонет Даня, - я не знаю, что у тебя там в голове, но, пожалуйста, не закрывайся от меня.

- Я не закрываюсь. Просто хочу побыть одна.

- И навыдумывать себе черт знает, что?

Да какая теперь разница, что я навыдумываю? Не имеет значение. Просто сейчас не хочу слышать Данину поддержку. Он может и засранец, но уверена, что он попытается меня убедить, что все, что произошло – нормально. А я знаю, что это не так. И принять его ложь сейчас не могу.

- Дань, уходи. Оставь меня одну.

- Насть!

- Уходи! – я не даю договорить ему свою мысль. – Пожалуйста.

Даня растерянно смотрит на меня и молчит.

- Уходи. Я не хочу тебя видеть, - иду на крайние меры.

Знаю, что возможно пожалею об этих словах, но сейчас мне действительно нужно остаться одной.

Но Даня словно не слышит меня. Он начинает ходить по комнате и судя по его напряженному виду злится.

- Ладно, - неожиданно останавливается он, - это твое решение. Передумаешь, я в своей комнате.

И затем уходит, хлопнув дверью так, что у меня внутри все перевернулось. Медленно встав с кровати, я выключила свет и снова забралась под одеяло.

Первые впечатления после нашей перепалки схлынули и плакать уже не хотелось, но очень хотелось знать зачем он приходил и почему ждет меня. Неужели думает, что между нами может что-то получиться? И может не все так плохо, как я думаю.

Но к нему точно пойду. По крайне мере, не сегодня точно. Я не готова повторить сегодняшний опыт. И знаю, что дальше должно быть лучше, но пока что нет у меня желания заниматься сексом не то, что с мужем, а вообще с кем-либо когда-нибудь.

Под такие грустные мысли я и уснула, и спала довольно неплохо после пережитого стресса.

А утром выбираться из кровати не совсем хотелось. Но и трусливо прятаться тоже не вариант. Тем более в утреннем свете все немного выглядит по-другому. Моя паника, и поведение, далекое от поведения взрослой девушки. И, я, конечно, сомневаюсь, что вчера поступила правильно и могу прятаться тут до пришествия инопланетян, но беру себя в руки и иду на кухню, чтобы смело взглянуть Дане в глаза.

Но кроме Маргариты Павловны на кухне никого нет. Она и стопка горячих ароматных блинов с малиновым джемом. Еще вкуснейший кофе, и я даже забываю, что жду встречи с мужем. Расслабившись, просто наслаждаюсь завтраком и замираю, когда горячие руки обвивают мою талию, а теплое дыхание запускает табун мурашек по позвоночнику:

- Доброе утро.

Я разворачиваюсь к Дане в возмущении, но только успеваю мельком увидеть его довольное лицо, а потом он меня целует. Нагло и вкусно. Прямо перед Маргаритой Павловной.

И я понимаю, что ничего не изменилось. Я наслаждаюсь губами мужа на своих, и даже мой вчерашний печальный первый опыт в сексе не изменил моего отношения к нему. Мне жарко от его близости. И я бы растаяла, если бы не Маргарита Павловна за спиной.

- Что ты делаешь?

- Перезагружаю твой мозг, - смотрит прямо в глаза, а потом отворачивается, и уже не мне восклицает, - доброе утро, Маргарита Павловна.

Маргарита Павловна не сводит с нас глаз, а я краснею, как школьница. А вот Дане по барабану.

- Ну-ка садись завтракать, - зовет его Маргарита Павловна.

- Не могу, опаздываю, - отвечает он, хватая блин и запихивая его в рот целиком. Прожевав, он берет мой кофе и в пару глотков выпивает его до дна, - я в универ. Буду вечером.

И только сейчас я замечаю, что Даня в джинсах и мягком белом пуловере. Как всегда, лохматый и чисто выбритый. В глазах улыбка, которая освещает все вокруг.

Он заботливо целует меня в макушку и поспешно убегает.

А я сижу в ступоре. Что это было? Разве он не должен злиться за то, что я вчера сбежала, а потом выгнала его?

Но самое странное, меня эти вопросы мало волнуют. Я почему-то вспоминаю его губы, вместо самокопания и поиска ответов, что может означать только одно – ему удалось перезагрузить мой мозг.

Что бы отвлечься я достала свой фотоаппарат из коробки, почистила память и поехала в город. На центральной площади я провела почти весь день, фотографируя прохожих, детей и влюбленные парочки, который обжимались на лавочках в близлежащем сквере, не обращая внимания на декабрьские морозы.

Снег еще не выпал и все казалось тусклым и серым. Но неподдельные эмоции людей скрашивали унылые пейзажи города. И я настолько увлеклась поиском этих эмоций, что просто потеряла счет времени.

Вернулась домой, когда начало темнеть и успела только переодеться и спуститься вниз, как вернулся Даня. Сухо поздоровавшись, он проскочил мимо меня, а мне осталось только тяжело вдохнуть.

Но каково было мое удивление, когда он через пару минут спустился вниз и позвал меня ужинать. Я не смогла ему отказать.

Это был потрясающий вечер.

Даня притащил вино, разогрел ужин и болтал без умолку. Рассказывал об универе, интересовался моими делами, расспрашивал про любимый цвет и не любимый фрукт, и просто шутил. Я его не узнавала. Таким Даню я еще не видела. И это было так неожиданно, что я расслабилась и рассказала ему про свое увлечение фотографией и о своей мечте о выставке. Он внимательно слушал, а потом попросил посмотреть мои работы.

На радостях я притащила свой ноут, и мы пол вечера сидели в гостиной и обсуждали мои работы. Оказывается, Даня неплохо разбирался в фотоискусстве, чем снова меня удивил.

Мы не разговаривали о вчерашней ночи. Я не решалась, а Даня молчал, и я даже была рада. Уж очень не хотелось портить сегодняшний вечер тем, в чем еще толком не разобралась.

- Пойдем в мою комнату? – предложил Даня.

Кажется, я ошиблась. Даня мог звать меня к себе только за одним. И сейчас мне предстояло решить оставить все так, как есть, либо рискнуть еще раз и попробовать начать с начала нашу постельную жизнь.

Пока я размышляла над своим решением, Даня, заглядывая в мои глаза, произнес:

- Насть, я не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Просто хочу показать тебе свою мечту, которую ты уже, наверное, видела.

Ну, это в корне меняло дело, хотя внутри царапнуло, что я ему не интересна. Но не настолько, чтобы отказаться.

Даня был помешан на своей мечте. Я поняла это сразу, как только мы вошли, и он увлеченно, не замечая ничего вокруг начал рассказывать о проекте, в котором принимает участие. Его глаза горели, как никогда. Он говорил, показывал, снова говорил и я едва успевала осознавать его слова. Он разбирался в том, что делал, словно профи. Он был в своей стихии. И сиял, как летнее солнце, если я успевала втиснуть вопрос в его рассказ. Именно в тот момент я поняла, что он стопроцентно победит в этом конкурсе.

А когда слова закончились, и Даня повернулся ко мне, я увидела в его глазах немой вопрос и какую-то неуверенность, словно боялся, что я могу сейчас сказать, что-то плохое. Но я не могла. Я была в полном восторге. Да и как по-другому. Он одним только своим запалом заставил меня поверить в его силы и возможности в этом проекте.

- Дань, это нереально круто.

- Думаешь? – в его глазах было сомнение.

- Я знаю. Ты просто гений. Невероятно талантливый гений. И я даже не сомневаюсь, что победа будет за тобой.

- Спасибо, - Яроцкий взъерошил волосы и улыбнулся своей самой лучшей улыбкой.

Я тоже ему улыбнулась. И мы снова замерли, как два истукана, изучая друг друга. Даня глубоко вздохнул и спрятал руки в карманы брюк, а я не знала куда себя деть. Кровь прилила к щекам, и я чувствовала, как накаляется воздух в комнате.

- Уже поздно, я пойду.

- Да, конечно. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Я снова сбежала. Трусиха. Ведь хотела остаться еще в его компании, но того, что мы избегали весь вечер, накрыло, кажется, не только меня. И уже лежа в постели ругала себя за свою трусость, кусала губы, боясь, что завтра будет другим и Даня больше не будет таким, как сегодня.

Но все мои страхи были напрасны.

Целовать меня на кухне каждое утро, так что я забывала обо всем на свете, стало ежедневным ритуалом. И не только целовать. Яроцкий с каждым днем позволял себе все больше и больше. То ожоги от своих рук оставит на талии, то бедра сожмет так, что мне не хватало воздуха. Но не более. И я привыкла по утрам чувствовать его губы и руки, привыкла не стесняться Маргариты Павловны, которая загадочно поглядывала на нас, но делала вид, что ничего не видит.

Даня ездил в универ. Закрывал сессию. И пропадал там до самого вечера. Хотел закрыть все свои хвосты до Нового года. А я пропадала в городе, вспоминая тонкости и набивая глаз на фотографиях.

А вечера мы проводили вместе. И Даня ни разу не сделал попытки избежать нашего общения. Несколько раз даже позволил посидеть с ним в комнате, пока он увлеченно работал над своим проектом. А я от счастья просто порхала. Запоминала каждую минуту, проведенную вместе. И уже на наш неудавшийся вечер любви смотрела так, словно это было не со мной. И в какой-то момент даже поняла, что хочу повторить. Еще раз. Но вот как сказать об этом Дане, не знала.

Я чувствовала его взгляды на себе, да он их особо и не скрывал. Но вот инициативу больше не проявлял. За то одаривал меня бесконечным вниманием. Поездки к родителям на ужин, походы в кино, боулинг с друзьями и просто тихие вечера дома. Я была всегда на первом месте. Он всегда обнимал меня, всегда был рядом. Я даже заметила, как его друзья смотрят на нас слишком уж завистливо. Но Дане было наплевать. Правда он не переходил грань и не позволял себе ничего личного, но и не стеснялся в прикосновениях и редких поцелуях, от которых я сходила с ума.

Снег в этом году выпал поздно, почти перед Новым годом. Именно в этот вечер Даня притащил елку. Огромную и невероятно пахучую. Это было невероятно. Я радовалась, как ребенок.

Мы весь вечер устанавливали ее, а потом наряжали игрушками и мишурой из ящика, который притащил Даня из кладовки. Боже, как я хотела запечатлеть этот вечер на фото. Даня шутил, очень много смеялся, я отвечала ему и млела от счастья.

Когда повесив последнюю игрушку и спрыгнув со стремянки, я оказалась в его объятиях, мое сердце остановилось. Даня был так близко, что я чувствовала его запах, который кружил мою голову. Его руки, которые легли чуть ниже поясницы и прожигали дыры в моей одежде. И я знала, что если подниму глаза, то утону в них. Идеальный момент сказать Дане, что я хочу его. Что готова к близости с ним. Хочу попробовать еще раз. Но я его упустила. Даня отпустил меня и отошел на несколько метров подальше.

- Хотел предложить тебе на Новый год устроить шумную вечеринку у нас, - он не смотрел на меня.

А я ждала, что повернется, и я увижу в его глазах то, что заставит меня поговорить с ним. Но он не повернулся.

- Я не против, - вообще мне было все равно.

Сейчас меня волновал мой муж и наши отношения.

- Займешься организацией. Я помогу, но просто в универе завал, и я не всегда смогу быть рядом. Но я, если что всегда на телефоне.

- Без проблем, - согласилась я, потому что это был реальный шанс дать Дане понять, что он мне небезразличен. Не просто заявиться к нему и сказать, все, дружок, я пережила свой страх и сомнения и готова к сексу, а вызвать его эмоции. Ответные эмоции.