16

Даня

Такси ехало так медленно, что хотелось за шкирку выкинуть таксиста из машины и занять его место. На своей машине я бы добрался в десятки раз быстрее. А теперь приходилось кусать локти и терпеливо ждать, когда этот рыдван довезет меня до дома. Я очень надеялся, что Настя поехала туда. Потому что если это не так, то я не знал где ее искать и что она может натворить.

Жена была дома. Я даже облегченно выдохнул. Но всего лишь на секунду. Со двора доносились ее крики и непонятный шум. Расплатившись с таксистом, я шагнул во двор и офигел.

Под охреневшими взглядами охраны, Настя со знакомой мне уже металлической битой, крушила мою машину. Каждый удар сопровождался ругательством, направленным в мой адрес. Я даже не знал, что моя жена знает такие грязные словечки.

- Данила Дмитриевич, мы вам звонили, чтобы сообщить, - оправдывается охранник, - но у вас все время было занято.

Конечно, я безостановочно названивал своей жене, которая усердно игнорировала мои звонки, а всех остальных просто сбрасывал. Не до них мне было сейчас.

- Все нормально, - ответил я так, словно ничего экстраординарного не происходило.

От стекол на машине не осталось ничего. А вмятины были такие, словно по ним долбил великан, а не хрупкая девушка. Я даже удивился, откуда столько силы у ведьмы?

Злился ли я в этот момент? Нет. Наверное, я заслужил. Машину было жалко. Но я рад, что застал Настю дома и полный разгром моей машины – это лишь малая кровь за то, что видела моя жена.

Мы как три истукана смотрели на это шоу до тех пор, пока Настя не выбилась из сил окончательно. Он сползла по руинам машины на землю и уронив голову на колени, горько заплакала.

- Все, ребят, шоу окончено. Можно расходиться. И отцу ни слова. Я сам ему все скажу.

Парни что-то утвердительно пробурчали и отправились на свое рабочее место, а я подошел к своей жене и присел напротив на корточки.

- Наигралась?

Настя подняла голову. Видок у нее был самый что ни на есть ведьминский. Волосы растрепаны, тушь по всему лицу, глаза опухли от слез.

- Не подходи ко мне, - глотая слезы устало проговорила моя жена, - никогда! Я тебя ненавижу! Я тебя… Я… Я тебя больше никогда не хочу видеть!

И вот что мне сейчас с ней сделать. Истерика видимо еще не закончилась и говорить она вряд ли захочет. А без разговора у нас ничего не выйдет.

Слезы душили Настю, но она даже не пыталась их скрыть. Захлебываясь соленой водой, она медленно поднялась на ноги и устало побрела в дом, таща за собой орудие мести. На полпути она уронила биту, но не обращая на это внимания, продолжила путь.

Я пошел за ней.

В гостиной краем глаза отметил ее разбросанные туфли, а на лестнице платье, которое не давало покоя мне весь вечер. Пока разглядывал раскиданные вещи жены, та самая жена уже вытащила из комнаты чемодан и, похоже собиралась свалить в туман. Этого я допустить не мог.

Перекрыв собой ей выход на краю лестницы, попросил:

- Давай поговорим.

- Пропусти меня, или я столкну тебя с лестницы! – в ее словах столько яда.

- Толкай, - я готов ко всему, но отпустить ее не могу.

Настя попыталась обойти меня, но я сделал шаг вперед и подошел к ней так близко, насколько она это позволила. Схватив ее за руку, постарался притянуть поближе, но ведьма словно взорвалась. Она яростно выдернула свою руку, а потом толкнула меня. Я даже с места не сдвинулся. И снова повторил свою попытку захватить ее в объятия.

Все произошло настолько быстро, что я не успел ничего понять. Мы сцепились словно в смертельной схватке. Я пытался удержать Настю, она колотила и царапал меня, крича, что ненавидит. Ее чемодан упал, раскрылся и все содержимое рассыпалось по полу. Ее фотоаппарат, футболки, трусики. Отвлекшись на секунду, я потерял равновесие и не знаю, каким чудом мы не скатились по лестнице. Но упали. Я приземлился на свою пятую точку, а Настя сверху. Я думал, что ведьма все свои силы потратила на погром моей машины, но, видимо, обида на меня была настолько сильна, что я еле удерживал ее в своих руках.

Наконец, прислонившись спиной к стене и развернув Настю от себя лицом, я крепко прижал ее к своей груди, фиксируя жену в одном положении, тем самым обездвиживая ее. Мы сидели на полу рядом с лестницей, и я как-то смутно понимал, что происходит. Настя по-прежнему пыталась вырваться, ругая меня на чем свет стоит сквозь потоки слез. Я чувствовал ее боль как свою, и очень хотел обнять и успокоить ее, но она не давала мне такого шанса. Хотела сбежать, не дав мне возможности хотя бы объяснить свое поведение. Я понимал, что ей не нужны мои оправдания, но тоже не мог отпустить ее. Не сейчас, когда она в невменяемом состоянии.

Какого хрена вообще происходит?

Как мы за такой короткий промежуток времени докатились до этого?

Настя борется со мной до последнего. И только когда силы ее окончательно покидают, она затихает в моих руках. Даже дыхание выравнивается, и лишь короткие всхлипы напоминают об ее истерике. Но я ни на секунду не ослабляю своих объятий. Прижимаю ее к себе, боясь, что она не то, что сбежит, а просто растворится в моих руках, как дым, вдыхаю родной запах и безумно хочу стереть из нашей памяти последние несколько часов.

Ведь буквально несколько часов назад, когда мы выходили из дома, я даже подумать не мог чем обернется этот вечер. Ведь между нами все было так хорошо, что я даже мечтать не мог о таком.

Помню, как осенью ждал свою рыжую бестию с сессии. Не позволял себе думать о ней, потому что даже мысли заводили меня так, что достаточно было зайти в душ и дать волю фантазии. Терпел, хотел в реальности быть с той, что не выходила из моей головы. При этом понимал, что у Насти будет первый сексуальный опыт и мое нестерпимое желание не должно стоять первым после долгожданной встречи. Как дурак, запланировал романтик, сам не знаю, как смогу вытерпеть рядом с ней и не сорваться. Но Настя, как всегда оказалась непредсказуемой. Приехала раньше времени, и все получилось, как получилось.

Я не считал наш первый секс не удачным. Только чувствовал виноватым себя, что все-таки причинил ей боль. А она навыдумывала себе невесть что. В тот момент я хотел встряхнуть ее и вытрясти из ее головы всю это глупую дурь, но потом немного поостыл. Ну не представлял, как я ее буду трахать, когда она меня боится. Поэтому просто дал время. Тем более мне не в первый раз с ней нести обет воздержания. Вот и ждал до Нового года. Ждал, когда она поймет, что все не так ужасно и по ночам передергивал в туалете. Иначе никак. Сорвался и накинулся бы там, где встретил. А жена снова доказала, мне что кремень. Несмотря на то, что я приучал ее к своим поцелуям и частому нахождению в одном пространстве. И тогда решил, что хватит мариноваться нам обоим в этой игре не муж и жена, но и не друзья. Купил подарок, записал ее на курсы фотографии и готов был затащить ее в свою постель в новогоднюю ночь. Но и здесь моя жена меня опередила. Когда дотронулся до шелковистой кожи на спине и увидел ее обнаженные ноги вроде как из-под приличного платья, тут то планку и сорвало. А когда она еще вздумала танцевать и выводить своими бедрами эротичные восьмерочки под голодными взглядами присутствующих парней, все мои планы по красивому ухаживанию и завоеванию внимания Насти рухнули в одно мгновение, и я уже себя не контролировал.

Я не знаю, как мне удалось довести весь процесс до конца и не напугать ее еще больше, но я это сделал. Хотя соблазн был такой, что и слов то не подобрать. Там выбранная поза и вид ее ягодиц в моих руках снесли мое желание быть нежным и бережным, как цунами, но слава богу ведьма одумалась и просто доверилась мне.

Я знал, что секс с Настей будет улетным. И когда мои ожидания оправдались, то остановиться уже не мог. Сам предложил быть мужем и женой не только на бумаге, и нисколько не пожалел. Даже страх, что ведьма потом своим вниманием и капризами не даст мне возможности работать над проектом больше не пугал меня. А когда понял, что Настя не собирается лезть ко мне в душу и уж тем более лезть в мою работу, было уже поздно. Я завис на ней. Она стала моим вдохновением. Я просто на крыльях парил, когда она сидела в кресле рядом и лазила в своем ноутбуке. Иногда молча, иногда болтая без умолку. Смеялась над моими шутками, или засыпала в моей постели, так и не дождавшись меня. А когда сбежала от меня в свою комнату, я просто не смог уснуть. Я так привык к ее теплому гибкому телу. К ее стонам во сне от моих прикосновений. К ее крикам во время оргазма. Пришлось идти к своей жене и засыпать под ее посапывание в ее же комнате.

Когда я понял, что люблю ее? Не сразу. Это чувство было во мне с самого начала, но я привыкший к вниманию и считавший себя не созданным для любви, не сразу заметил, как любовь к этой невероятной девушке опутала меня с ног до головы. Но я до последнего не признавался себе в этом. Она была рядом, была нежной, милой и отзывчивой, и этого было достаточно.

Но после празднования нашей годовщины у родителей меня словно разорвало на части. Именно в тот момент я понял, что люблю свою жену. В тот момент, когда она с пеной у рта защищала меня перед отцом. В ее глазах было столько веры в меня, столько гордости в словах. Я впервые в жизни понял, что кому-то интересны не только мои деньги, а вернее отца, а именно мои интересы и стремление. Понял, что эта девчонка безоговорочно верит в мой успех, и плевать хотела на мнение окружающих. Это был так приятно и так невозможно. А еще совсем не страшно. Понимать, что ты влюбился и готов весь мир положить к ее ногам.

Правда с признанием не торопился. Как наркоман наслаждался ведьмой и молчал. И я даже не боялся отказа. Уверен был, что Настя тоже ко мне что-то чувствует, но не хотел вот так, с бухты-барахты. Ждал идеального момента. И, кажется, дождался.

Вряд ли она мне сейчас поверит хоть одному моему слову. Для нее я теперь враг номер один. Но, я ведь честно не хотел ее обидеть. Просто это гребанное прошлое в лице Лики ворвалось так внезапно, что время на раздумья не было.

Я даже не ожидал, что Лика совсем потеряет страх и вот так в присутствии мужа, которому я мило улыбался и жал руку, принимая поздравления, начнет намекать на уединение. Да ее муж бы нас по стенке размазал, если бы заметил. Но я впервые ничего не боялся. Мне было все равно. Кроме того, что эти похотливые взгляды заметит Настя, которую я на тот момент потерял из виду.

Я попросил Илью присмотреть за женой и пошел за этой стервой. Нужно было ее еще в наш последний раз послать на хер, но я этот шанс просрал, так что нужно это было сделать сейчас. Окончательно и бесповоротно, потому что, зная Лику, эта стерва не даст мне покоя.

Я даже слова не успел сказать, как она накинулась на меня с просьбой трахнуть ее прямо в туалете. И если бы пару лет назад я так и сделал, то сейчас у меня не было желания даже с ней общаться. Но Лика словно с катушек слетела. На мой твердый отказ она лишь еще больше завелась. А потом задрала платье и положила руку к себе на бедро. А я, как баран опешил. Потому что если от таких трюков мне сразу становилось тесно в штанах, то сейчас был полный ноль. Я не видел не ее белья, не чувствовал упругости и гладкости кожи, как раньше. Перед глазами стояла улыбающаяся Настя, с восторгом смотревшая на меня после объявления результатов, и я как можно скорее хотел закончить это навязанное рандеву. Но Лика испугалась шума и сбежала, назначив встречу в машине через двадцать минут.

А я стоял и не знал, что делать. Если проигнорю ее сейчас, то в следующий раз она мне вообще проходу не даст. Если пойду, то с ума сойду от мысли, что Настя меня будет искать и не дай бог, найдет. Даже думать страшно об этом. Но и с Ликой нужно заканчивать. Мне это не интересно и надо до нее это донести.

Двадцать минут пролетели слишком быстро. И наплевав на непонятное сосущее чувство в груди, пошел к Лике.

Я не успел сесть в машину, как эта курица молниеносно забралась ко мне на колени.

- Как же ты божественно пахнешь. Данька, я так скучала по тебе, - она ведет носом вдоль моей шеи, а я охреневаю от ее наглости.

- Лик, пересядь, пожалуйста, - как можно холоднее прошу ее.

- Не могу, - шепчет она в мою шею, - я так тебя хочу. Ты со своей свадьбой совсем про меня забыл.

Она карябает своими длинными ногтями мои плечи, а я хочу схватить ее за волосы и просто выкинуть из машины. Ее приторно-сладкий запах вызывает тошноту. И я совсем ничего не чувствую.

- Пересядь! – рявкаю на нее. – Здесь куча камер!

- Пофиг.

- Давно такая смелая стала?

- Дань, ну чего ты бурчишь? Неужели не скучал?

- Блядь! Лика! Последний раз говорю! Пересядь!

Лика обиженно выдыхает и медленно перебирается на свое место, при этом оголяя свои ноги по самое не хочу. Но меня это не волнует. Только злит. Потому что я не хочу быть здесь. И чем быстрее закончу с Ликой, тем быстрее вернусь к жене.

- Лика! Между нами все кончено. Я больше не в игре.

Улыбка сползает с лица девушки, и она недоверчиво прищуривает глаза. В ее голосе больше нет заигрывания и лобызания передо мной:

- Ты меня нахер что ли шлешь, Яроцкий?

- Воспринимай, как хочешь.

- Не боишься?

- Тебя?

- Меня! Я же мужу пожалуюсь. Он тебя и твой проект в порошок сотрет.

- А ты не боишься за сто первый километр уехать?

- С хрена ли?

- А как ты думаешь, кино, где ты подо мной стонешь, понравится твоему мужу?

Вот не хотел я применять шантаж, но с этой хитрой лисой по-другому никак.

Лика ошарашенно смотрит на меня, а потом отворачивается и цепляется за руль, как за якорь:

- Ну ты и козел, Яроцкий!

- Какой есть! Так что давай на этом закончим. Найди себе кого-нибудь еще!

Лика молчит и нервно барабанит по рулю.

- Влюбился в жену?

- Тебя моя семейная жизнь никак не касается!

После некоторых раздумий, Лика все-таки принимает мои слова и спокойно произносит:

- Жаль, конечно. Мы неплохо проводили время. Ну, если ты так хочешь, окей. Больше не потревожу Ваше высочество.

А у меня уже задница горит от желания сбежать отсюда.

- Всего хорошего!

Я не знаю, услышала ли меня Лика и воспримет ли мои слова всерьез, но сейчас это было не важно. Мне нужно увидеть жену, увести ее отсюда и сказать ей самые главные слова.

Но, какого же мое удивление, когда я не нахожу взглядом Настю.

- Где моя жена? – спрашиваю у Ильи.

Он лишь жмет плечами:

- Я ее не видел здесь.

- Так она же за тобой сразу вышла, - вмешивается в наш разговор Ирина.

- В смысле за мной вышла?

- Ну, как ты ушел, и она сразу за тобой вышла. Потом минут через двадцать вернулась, бледная какая-то, поискала глазами кого-то, наверное, тебя, и снова ушла. Больше не возвращалась, - рассказывает Ира таким тоном, как будто я должен это был и так знать.

А я не знал. И когда реальность доходит до меня, то я даже не знаю, что сказать. Просто стою и смотрю на Иру.

Кажется, я влип. Серьезно так влип. Мое сердце колотится от страха. Не дай Бог она что-то видела или слышала, я же ее потеряю. И хрен когда-нибудь что-то докажу. Наш разговор с Ликой я записал на диктофон, как будто чувствовал приближающийся апокалипсис, хотя вряд ли мне эта запись поможет. Тараканы в голове моей жены психи. Такого навыдумывают.

Вины я с себя не снимаю. Надо было предупредить ее, а не сбегать по-тихому. Но времени себе на раздумья не даю и чертыхаясь, кидаюсь на поиски Насти. Я прошел все четыре этажа, заглядывая в каждый угол, но безрезультатно. Спустился в гардероб. Ее куртка была на месте.

И вот здесь я занервничал еще больше. И просто не знал, где ее искать и что делать. Подоспевший Илья посоветовал сходить на пост охраны. Ребята меня сначала послали, а потом узнав мою фамилию, показали запись за последние полчаса.

Настя все видела. И судя по ее опустившимся плечам и поникшей голове сделала поспешные выводы. Видеть ее такой было безумно больно. Словно я ее ударил. Во рту сразу же появилась неприятная горечь. Мне нужно было срочно ее услышать, а еще лучше увидеть.

Я увидел. Такой, какой никогда не видел. Она до сих пор вздрагивала в моих руках. А я как идиот не мог подобрать нужных слов. Просто держал ее в своих руках и понимал, что не смогу без нее. Мне на хрен ничего не надо. Без нее.

- Прости меня, Огонек….