2

Даня

За последний час выкуриваю пятую сигарету, хотя последние две недели довольно успешно боролся с этой пагубной привычкой. Но с такими нервяками, какие мне подкидывает батя, вряд ли станешь фанатом ЗОЖа.

На этот раз он переплюнул сам себя и предложил мне жениться.

Жениться!?

Кажется, что здесь удивительного? Мне двадцать один, через пару лет заканчиваю универ, и вроде как пора уже. Да и я был бы не против, но просто еще не встретил, ту, которая меня бы зацепила. Просто зацепила. Про любовь молчу, потому что мало в нее верю. Ну а раз не верю в любовь, то и париться не надо. Будет мне жена прямо из столицы. Скромная, умная, воспитанная девочка. Ну а что? Так, наверное, модно сейчас. И срать отец хотел, что я совсем не модный парень.

Я поздний ребенок. Мама родила меня в тридцать. А отцу было уже за тридцать. Но несмотря на это, у нас с родителем всегда были нормальные отношения. И нет, не то, чтобы мы понимали друг друга с полуслова, но конфликтов не было лет до четырнадцати. Именно тогда я позволил своему отцу высказать свое мнение, которое к всеобщему сожалению шло вразрез с его. Вот тогда-то все и полетело к чертям.

Я рос нормальным ребенком под строгим присмотром отца. Учился хорошо, слушал каждое его слово, потому что боготворил его. Потому что он всегда пропадал на работе, а в те редкие часы, когда был свободен, я хотел, чтобы отец гордился мной. Чтобы знал, что его единственный ребенок достоин носить фамилию Яроцкий.

Но вот когда я изъявил желание пойти по тому пути, который выбрал сам, отец, на тот момент уже возглавляющий областную прокуратуру, принял все мои слова в штыки.

А я всего лишь хотел заниматься тем, чем мне нравится. Я хотел стать ландшафтным дизайнером. А не долбаным юристом, чтобы потом пойти по стопам отца.

Любовь к чертежам и проектированию у меня была в крови. И я не понимал, почему отец меня не слышал. Почему считал, что только юристы люди и только они могут добиться успехов в жизни?

Вот тогда-то я и взбрыкнул.

Сначала перестал учиться, потом нашел друзей, с которыми пропадал на тусовках до поздней ночи. Потом крики, скандалы, мамины слезы. Мать мне было жалко. Она лучшая мама на свете. Но ее минус – слишком большая любовь к отцу, которая заставляет ее до сих пор глядеть ему в рот. Нет, отец ее тоже любит, и они не мало чего пережили в жизни. Просто батя из семьи военных и воспитание у него соответствующее. Я вообще удивлен, как он не стал военным, чтобы всю жизнь скитаться по гарнизонам. Наверное, мама все-таки своей любовью и преданностью смягчала его характер и повлияла на его выбор. Но это не мешало ему даже взяться за ремень, когда я в шестнадцать по-пьяни разбил джип. Влетело мне знатно, но меня это только еще больше распалило. Я совсем слетел с катушек.

Начались девочки, клубы и разгульная жизнь.

Отец не сдавался. Пытался наставить меня на путь истинный. После школы настаивал на юридическом образовании. И настоял. Правда за небольшую плату. Квартира, машина, ежемесячное содержание и просто больше не лезть в мою жизнь с нравоучениями.

Я понимал, что отец любит меня по-своему, но не настолько чтобы понять меня как отец сына. Он согласился на все мои условия, я на его. Уже почти пять лет живу один, своя машина, и достаточно приличные карманные деньги. На девочек и выпивку хватает. Взамен я учусь на юриста, веду себя не вызывающе. Ни пьяным за руль, ни наркоты, да вообще ничего, что могло бы повлиять на карьеру отца. Но меня такой расклад устраивает.

Можно было бы воспротивиться предложению отца и пойти на работу, но я же сын своего отца и просто не могу его порадовать такой самостоятельностью и ответственностью. Сначала все назло, за то, что растоптал мою мечту, а потом просто привык. Юристом так юристом. Практика в прокуратуре – да без проблем. Только не трогайте меня.

И все было гладко. До сегодняшнего дня. До того момента, как отец предложил мне жениться на какой-то Насте Авдеевой.

Кричали мы друг на друга целый час. Так, что мама не выдержала и просто снова заплакала, а потом ушла.

Кричали, потому что я был против. Мне кажется, что это уже слишком. Я и так пожертвовал многим, согласившись на ту жизнь, которой живу. Но бате было мало. И он снова меня не слышал.

- Она хорошая девочка, и ты женишься на ней. Пока совсем не спился или еще чего-нибудь не натворил. Пора уже за ум браться и жить нормальной жизнью. Мне за твое поведение перед людьми стыдно.

Да я же со скуки умру с этой хорошей девочкой. Да и какая семейная жизнь, если я ее ни разу в глаза не видел?

- Пап, ты маму любишь? – сил доказывать что-то больше не было.

- Причем здесь мать?

- Я тоже хочу, чтобы за меня по своей воле выходили, а не по отцовскому велению.

Отец замолчал и тяжело выдохнул:

- Два года! Докажи, что ты мужчина! Что ты можешь быть ответственным, что можешь принимать решения, за которые никому не будет стыдно.

Я чуть не рассмеялся. Отец хотел от меня получить то, к чему я стремился в четырнадцать. Вот так каламбур, да?

- Я не женюсь на ней. И точка.

- Я тебе все входы и выходы перекрою. Квартиру продам, машину заберу и никаких денег. Будешь дворником или грузчиком пахать. Красивая жизнь только в воспоминаниях останется.

- Да пофиг. Я не женюсь.

Это было мое последнее слово. После которого я ушел.

И теперь стоял у клуба и закидывался никотином по самые уши. Потому что ни хрена не знал, что делать. Я не боялся угроз отца. И без него и его бабла не пропаду. Скорее был шокирован его фантазией. Жениться непонятно на ком – прям треш какой-то.

Я заочно ненавидел эту курицу, что согласилась на этот брак. Неужели так хочется в эту кабалу. Какого хрена она согласилась?

Хотя, может ее тоже заставили. А нафига мне такая жена? Ладно бы была столичной стервой. Так я мог бы придумать оправдание. Ну, там ради денег или какой-нибудь дорогой вещи. А скромная и правильная? Ей-то что надо?

Перед глазами встал образ серой мышки, почему-то в длинной юбке и непременно в очках. А к этому я точно был не готов.

Докурив очередную сигарету и пообещав, что больше не буду думать о той, кого не знаю, я направился в клуб, чтобы напиться и забыть все это к чертовой матери. У меня это удачно получилось. И даже получилось подцепить двух цыпочек, чтоб окончательно стереть весь этот дурдом из моей головы. Алкоголь и девочки довольно легкий способ, чтобы забыться. И я забывался. Целый месяц. Пока отец не позвонил и не сообщил, что мы едем на ужин-знакомство к Авдеевым. Я послал его. За что сразу отхватил блокировку всех моих карточек. Настроен старик был серьезно.

Недели две я держался. Жил на то, что осталось наличкой. А потом задница. Нет, к отцу я не пошел. В этот раз ему меня не сломать. И даже прошерстил интернет на предмет работы. То, что там предлагали было не мое. Не способен я был на офисную работу или администратором в тату-салоне. А может слишком зажрался или слишком избалован? Пофиг. Что хотели из меня сделать, то и получите дорогие родители.

И хрен его знает, чем бы все закончилось, но в один из дней позвонила мама и попросила пригласить Настю на свой день рождения. Взамен отец сменит гнев на милость. Изначально идея мне не понравилась. Но особого выбора не было. Да и наприглашал я народу на свои двадцать два уже давно и очень много.

Ладно, пусть приезжает, мне от нее ни горячо, ни холодно. Я в толпе друзей ее совсем и не замечу. Хотя серая мышь вряд ли сможет затеряться среди блеска и стервозности местных красоток. Ну, и ладно. Мне все равно. Я не собираюсь с ней церемониться, и красная дорожка ей точно не светит.

Отправляю приглашение и почему-то жду. Вот ненавижу ее заранее, но, когда наступает день икс, сканирую всех девчонок, что пришли на мою вечеринку в загородный дом отца. И не нахожу ее. Почти всех знаю, а кого не знаю, ни одна из них не похожа на ту, которую пригласил в своем воображении.

Когда вечеринка в самом разгаре, я забиваю на синий чулок, который по-видимому не решился принять мое приглашение. Мне же лучше. Выпиваю два коктейля, и тащу двух безотказных девиц в свою комнату, чтобы принять от них расслабляющий подарок.

Я не люблю, когда меня называют полным именем. Я вообще не люблю свою имя. Дурацкое, как у героя из сказок. Об этом все знают, и зовут просто Даней. Даже отец.

Поэтому, когда я слышу свое полное имя, произнесенное женским голосом, то замираю и по мне проходит волна раздражения.

Кто эта самоубийца?

Я медленно оборачиваюсь на голос и вижу, как ко мне спешит худенькая девчушка, которой я бы и восемнадцати не дал. Все приглашенные знают, что малолеткам вход суда запрещен, значит точно совершеннолетняя. Всего лишь обман зрения.

Я даже не понял в какой момент мое раздражение сменилось интересом. Наверное, после того, как увидел ее распахнутые глаза цвета весенней листвы. Яркие, насыщенные и удивленные. Она смотрела так, словно НЛО перед собой увидела. Даже губы идеальной формы чуть подрагивали.

Ее голос был приятным, но это не самое важное. Она была рыжей. Такой яркой, как огонь. Того гляди спалит тут все к чертям.

Фигурка ничего особенного, худенькая, ноги стройные, но вот грудь – это да. Это прям мое. Уверенная двоечка, может чуть больше. Прям для моих губ. Как представил ее обнаженной, сразу же захотел ее вместо этих двух куриц.

Но вот кто она?

Может Авдеева? Вряд ли. Вообще не соответствует описанию отца и моим представлениям.

Я даже пожалел, что не погуглил в интернете фотки своей нареченной. Слишком злился, чтобы справки наводить. Да и хрен с этой Авдеевой, когда перед тобой такой горячий экземпляр.

Видно, что волнуется. Наверное, из первокурсниц, что проходу мне не дают. Ну раз хочет, то я не задумываюсь предлагаю присоединиться. А потом все так быстро происходит. Я видите ли ей не интересен. Так какого хрена ты тут делаешь? Да еще и с подарком. Прям бесят такие продуманки. Типа отшила, а я побегу и землю буду целовать за ней. Вот уже нет, ведьма. Ответил, то что думал. И охренел. Потому что пощечину от девчонки выхватил впервые.

Если честно, у меня руки чесались зарядить ей в обратную. Но вроде девчонка, а их я не бью. Но это не значит, что не накажу. Еще как накажу.

Не помню, как нес до бассейна. Помню лишь теплую бархатистую кожу под пальцами. Но это меня не остановило. И хотел кинуть в воду прямо в одежде. Но задетое самолюбие не позволило. Уж слишком просто. И меня не останавливает ни ее шепот, ни испуганные глаза. Пофиг. Пусть народ полюбуется нижним бельем ведьмы, может кто и заинтересует эту продуманную недотрогу.

И почти стащил ее юбку, когда он сдавленно выдала:

- Я – Настя Авдеева. Твоя будущая жена.

И нет, я не передумал ее раздевать, просто от услышанного окаменел. Ей удалось меня удивить. Я ожидал кого-угодно, но только не вот такую довольно горячую малышку.

Замер и не могу оторвать глаз от нее. Сам не знаю почему. Может не ожидал, что держу в руках девушку, которая будет носить совсем скоро мою фамилию.

Краем глаза вижу выпившую толпу, которая несется на нас. И даже предчувствую, чем все закончится. Но так и не смог отвернуться от умоляющих глаз. И в результате мы в бассейне.

Настя хватает меня за шею, и мне ничего не остается, как отпустить ее юбку и притянуть к себе за талию. Девушка в ответ обхватывает меня ногами, и просто идеально сливается с моим телом. Ее шепот обжигает мою щеку и мне на мгновение кажется, что мы здесь одни. Слишком откровенно, слишком интимно. Но всего лишь на мгновение.

А потом Настя вспоминает, что она скромная девушка и совсем нескромно ругается.

Я тоже одергиваю себя, и напоминаю себе, что я ее ненавижу.

Но когда она идет на высоченных шпильках и в белом кружевном белье вдоль бассейна, не могу отвести свой взор.

Ну, а что? Я парень. И мне нравится то, что я вижу. Мокрый топ еле достает до резинки ее трусиков. Правда сами трусики довольно скромные, но это нисколько не делает ее задницу менее зачетной. И на каблуках ходить умеет так, что ее качающиеся ягодицы не оставляют равнодушным не только меня, судя по свисту, адресованному Авдеевой.

А ей все равно. Берет полотенце у одного из моих друзей Ильи Захарова и сваливает отсюда, не оборачиваясь.

И мне бы забить на нее, но я понимаю, что она с полпинка может нажаловаться своему папе, а дальше как глухой телефон. Не удивлюсь, что, когда история дойдет до бати, наш заплыв будет красочнее, чем есть на самом деле. И у меня снова терки с отцом.

Стиснув зубы, иду за своей нареченной. Захватив с собой свои вещи, поскольку других в доме ну просто нет, нахожу Настю в комнате для гостей. Когда открывал дверь, правда думал только отдать ей одежду, но залипаю не по-детски. Стройные бедра, которые она стыдливо сжимает, плоский живот и мокрый топ, который выглядит на ней слишком эротично. Настолько, что мне лучше уйти. И я ухожу. Ухожу, не потому что эта ведьма зла и шипит, не хуже углей, на которые попала вода, а потому что боюсь, что разглядыванием эта встреча не закончится.

Жду ее в комнате и планирую поговорить с девчонкой по поводу нашего знакомства. И даже придумал какую-то речь, но не успеваю и глазом моргнуть, как она выходит и стремглав устремляется к выходу.

Я иду за ней, но догонять не собираюсь. Просто смотрю вслед со второго этажа. Идет, как королева в моих старых шортах и майке, а я ловлю себя на мысли, что не вижу следов от ее мокрого белья. Возвращаюсь в комнату и нахожу в ванной подарок для себя. Мысль о том, что под моей одеждой она голышом вызывает нехилый стояк. Чертыхаюсь, потому что давно решил, что не женюсь на Авдеевой, кем бы она ни была. Но теперь как никогда уверен, что трахну эту девчонку, надеясь на то, что секс только после свадьбы, это не про нее.

Я несколько дней ждал, что вот-вот позвонит отец и устроит мне головомойку, но Авдеева в очередной раз меня удивила. Не знаю, что она там наплела своим родителям, но звонка от отца я так и не дождался.

Поэтому снова напоминаю себе, что я не хочу иметь ничего общего с этой девчонкой и пускаюсь в очередной загул. С помощью алкоголя образ Насти Авдеевой становится с каждым днем все размытее, и я почти уверен, что ничего особенного в ней нет. Она такая же, как сотни других девушек. Я бы и красивой-то ее не назвал. Запомнил, потому что рыжая и грудь на мой вкус. И всего-то. Я по-прежнему не ищу ее в интернете, мотивируя свое безразличие поговоркой о том, что береженого бог бережет.

Но напиваясь каждый раз, я почему-то отчетливо понимаю, что мне все равно придется на ней жениться. И эта мысль сводит меня с ума. Что бы я не думал и что бы не говорил всем вокруг о предстоящей свадьбе, вряд ли отец отступится от своего.

На дворе уже начало сентября и я, не жалея своего здоровья, мотаюсь между клубами и запиваю свое маленькое горе. Меняю девушек как перчатки, и не брезгую даже вариантами, на которые раньше бы и не посмотрел.

Так продолжается до того момента, пока мне не звонит отец и не сообщает о том, что завтра у нас в загородном доме состоится ужин с семьей Авдеевых. И если я не приеду или буду вести себя отвратительно, отец мне покажет небо в алмазах. И я в этом даже не сомневаюсь. Но ведь вы помните, что я не собираюсь жениться на Насте Авдеевой, да и на ком-либо другом. Поэтому с раннего вечера накачиваюсь алкоголем так, что вообще теряю связь с реальностью. Настолько, что позволяю себе приставать к девушке моего бывшего одноклассника Олега Игнатова. Хотя знаю, что они давно вместе и у них там вроде все серьезно.

А на утро моя голова трещит так, что мне белый свет не мил. И, если честно, я не собираюсь ни на какой ужин, но какой-то непонятный мне интерес гложет изнутри и ближе к вечеру заставляет меня даже побриться, и привести себя в божеский вид. Хотя красные глаза и небольшой озноб по-прежнему выдают мою бессонную ночь в объятьях вискаря.

На ужин я приезжаю позже назначенного. В гостиной накрыт стол. Отец и мать, напротив, кажется родители моей будущей жены, по центру какой-то смазливый паренек, и два места пустующих места напротив друг друга с чистыми тарелками.

Мое и моей невесты, которую я не вижу.

Неужели одумалась и пошла против своей семьи?

И я даже в какой-то момент решаю тоже послать всех куда подальше и свалить с этого праздника, но вижу умоляющий взгляд мамы и что-то во мне снова заставляет меня не быть засранцем и сейчас просто хотя бы соблюсти правила приличия.

Отец встает со своего места, и я вижу, что он доволен, хотя минуту назад был чернее тучи. А дальше начинается знакомство.

Игорь Андреевич, отец нареченной крепко жмет мне руку. Высокий статный мужик со светлыми волосами. Он улыбается, но в его глазах я вижу сталь и долю подозрений. Ему явно не понравился мой слегка растрепанный вид.

Хватка у него крепкая. За дочь он меня точно на куски порвет.

А вот мать Насти, Ольга Сергеевна, такая же как моя мама. Маленькая, худенькая брюнетка с зелеными добрыми глазами. И точно так же смотрит мужу в рот, как и моя мама. По ним сразу видно, кто в доме хозяин.

Ну и брат, Авдеевой – Роман. Он один мне не улыбается и не показывает своего радушия. А смотрит волком. И сильно похож на отца.

Интересно, откуда у них это рыжее чудо света? Она вообще их?

Я улыбаюсь, сверкая зубами, но они все видят, что я тоже тот еще актер. Хотя и рад. Рад, что Настя не приехала, и возможно у этого фарса будет не такой уж печальный конец.

Наивный албанский парень.

- Дань, там Настя в ванной, - кивает отец в сторону кухни, - соком облилась. Может ей нужна помощь?

И все смотрят на меня, как будто я супермен и сейчас одним махом решу ее маленькую проблему. Хотя, ладно, уж лучше с ней, чем под обстрелом этих взглядов.

Иду на кухню. Там рядом ванная комната и я предварительно стучу в дверь. Ну мало ли, может она там снова в трусах щеголяет?

Дверь открывается сразу же, и я оказываюсь не готов к встрече. Не готов к ее удивленному взгляду. Кажется, она меня тоже не ожидала увидеть. И теперь замерла в потрясении. Она так близко. Мои глаза скользят по ее лицу и только теперь мне удается разглядеть редкую россыпь бледных веснушек.

Я не планировал с ней говорить, но мой язык живет отдельной от меня жизнью:

- У тебя веснушки.

- А у тебя глаза красные.

И мы снова молча изучаем друг друга. И вроде нам должно быть неловко, но за себя скажу, что нифига. Мне комфортно.

Смотрю на ее губы, которые она облизывает и хочу поцеловать их. Вот так просто. Прижаться и нежно провести по ним языком. Кажется, я сейчас тряпка. А это мне уже не нравится.

Конечно, самоутверждаться за счет девчонок некрасиво и низко, и даже лучше, если Настя будет думать обо мне плохо, но мне надо как-то выгребать из этой затягивающей бездны:

- Ты мне не нравишься. Ты, - я медлю, потому что все еще смотрю на ее губы, - ты, я бы сказал страшненькая.

Настя сощуривает глаза, складывает руки на груди, и усмехнувшись, выдает.

- Да ты тоже, не мечта, рыжий.

Вопросительно выгибаю бровь, но не жду ответа. Мне не интересно. Просто ошеломлен.

- Скучный, предсказуемый, и рот у тебя такой большой, как у девчонок. Ну, которые, рождены для этого, - Настя сжимает ладонь в кулак и подносит ее к своему рту, делая им поступательные движения от своих губ и обратно, при этом толкаясь языком в свою щеку.

Пока я охреневаю от скромности и воспитанности этой пошлячки, она отталкивает меня и с видом королевы проходит мимо. Я пялюсь на ее ноги в коротком черном платье и понимаю, что она меня сделала.

Да, я ее обидел, но она как слон с толстой кожей, не растерялась и просто размазала меня в ответ. И я злюсь. Только не знаю на что. На то, что меня сделала девчонка, или на то, что мне понравилось, как она это сделала.

Я иду следом, и когда возвращаюсь в гостиную, Авдеева уже с милой улыбкой сидит за столом.

- Все в порядке? – спрашивает мой отец.

- Да. Спасибо, - потупив глаза отвечает эта тихушница.

Я сел на отведенное мне место и наплевав на приличия, принялся разглядывать девушку. Сегодня она без макияжа, и алые губы ярким пятном выделяются на бледном лице. Как-будто она их кусала. И сразу чертыхаюсь, потому что представил, как она это делала и в какой ситуации. Волосы крупными кольцами лежат на плечах, только локоны по бокам собраны назад, и лишь несколько вьющихся прядей падают на висок. С вишневыми губами смотрится довольно сексуально. Дались мне эти губы.

Настя меня игнорирует, но я рад, потому что не готов к ее взглядам, когда начинается цирк с обсуждением нашей свадьбы.

Я отвлекаюсь от созерцания и смотрю на этих успешных дяденек, не догоняя, зачем им кровь из носа надо нас поженить. Тем более, когда жених и невеста против. И я очень надеюсь, что Авдеева против, потому что если не так, то мне конец. Мы друг друга со света сживем, конечно, если я соглашусь на брак.

Я готов кричать, слушая их сладкие речи, а она молчит и скромно улыбается. Так и хочется встряхнуть ее и надавать лещей. Неужели ее все устраивает? И зачем ей это, если я скромный и предсказуемый, остальное пропущу. Неужели, как и меня загнали в ловушку?

Аппетита нет, и я даже не притрагиваюсь к еде.

Но когда, внезапно родители радуют нас новостью о том, что свадьба с ноября переносится на февраль, я готов сожрать все, что есть на этом столе. Это лучшая новость за последние три месяца. Я даже улыбаюсь, и вижу, как мне улыбается мама. Она на моей стороне, уверен на все сто, но против отца не пойдет.

Настя тоже выдыхает с облегчением и на ее бледном лице появляется легкий румянец.

И к еде она едва притрагивается. Наверное, не все так радужно, как ей хотелось бы.

А дальше веселье на всю катушку. Родители пытаются втянуть нас в общий разговор. И темой для него стал мой день рождения. Моего отца интересует, понравился ли Насте праздник. И смотрит на девчонку так выжидающе, словно знает, что я накосячил и ждет, когда Настя подтвердит его догадки. И я жду.

Но Настя не тушуется, и неожиданно поднимает глаза и смотрит прямо на меня:

- Все было здорово! Мы потрясающе провели время. Даня такой милый.

Мои губы растягиваются в довольной улыбке. Ну, а что? Стараюсь быть милым.

- Что тебе подарила Настя? Похвались! – теперь отец смотрит на меня. Такое ощущение, что мы дети малые и самостоятельно бы не познакомились. А хрен вам. Познакомились, и так по-взрослому, что будем долго помнить это эпичное знакомство.

Я поднимаю руку и демонстрирую гаджет на ней. Да, да, я словно одним местом чуял этот вопрос, поэтому надел его.

- Отличная вещь, я прям в восторге, - не отвожу глаз от Насти.

И вижу, что она удивлена. Если честно, сам не думал, что когда-нибудь воспользуюсь им.

- Как хорошо, что вы подружились, - лопочет мама ведьмы.

А я опять начинаю злиться. Какой на хрен подружиться?

Они вообще понимают во что они нас втягивают? И что там между ними за сговор, что за великие проблемы, если они готовы своих детей толкнуть на поступок, после которого они могут сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Не заигрались ли они?

Меня никто не услышит. И я не могу никого слушать. И видеть никого не хочу. Но просто так уйти не получится. Поэтому иду ва-банк.

- У вас потрясающая дочь, - смотрю на Ольгу Сергеевну, - поэтому осмелюсь и украду ее на сегодняшний вечер.

Встаю с места и протягиваю руку потрясенной девушке, улыбаясь ей во все тридцать два. Она глазами ищет не то ли поддержку, не то ли спрашивает разрешения, но все замерли и ждут ее ответа. Настя натянуто улыбается, медленно встает и вкладывает свою теплую ладонь в мою руку.

Мы сбегаем. Вернее, я сбегаю. И тащу за собой хвост. Хотелось бы без нее, но получилось, как получилось.

Я сижу в машине и нервно стучу пальцами по рулю в ожидании пока моя невеста оденется. На улице конец сентября и на улице уже довольно прохладно по вечерам.

Настя выходит в черной короткой куртке-косухе и мне кажется в слишком коротком платье для скромницы. Высокие каблуки ботильонов подчеркивают красоту ее стройных ног, и я снова залипаю на ее худенькой фигурке, пока она двигается к машине. Надо отметить, что несмотря на высокий каблук, девушка идет ровно и красиво, словно годами оттачивала походку на каблуках. Нет у нее сутулости и перекидывания с трудом ног, которая присуща многим девушкам, рискнувшим стать чуть выше за счет обуви.

Настя молчит и не смотрит на меня, а мне пофиг. Я выезжаю со двора, и еду в сторону города.

- Куда ты едешь? – прерывает тишину девушку.

- Мы пока не женаты, чтобы я отчитывался перед тобой.

- Можно подумать, ты будешь отчитываться потом, - фырчит Авдеева.

Я молчу. Потому что не хочу даже думать об этом потом.

- Зачем ты это делаешь? Зачем согласилась?

- А ты?

- Я пока не согласился. А вот ты смотрю сдалась. Или тебя подкупили?

Настя поворачивается и хмурит брови, но ничего не говорит.

- Ну, вот скажи, чего тебе не хватает? На что ты повелась? Ты же понимаешь, что мы абсолютно не подходим друг другу. Вообще нигде и никак.

- Не твое дело, рыжий.

- Ты хоть понимаешь в каком мы дерьме? Тебе реально я нужен? Я буду бухать, изменять тебе и ни во что тебя не ставить.

И вот здесь по моему сценарию Авдеева должна была сломаться и открыть свои тайны, но, она кремень, потому что спокойным голосом отвечает:

- Я тоже. Я тоже буду тебе изменять и ни во что тебя ни ставить.

И это для меня звучит так оглушительно, что я резко торможу прям на трассе. Настя не пристегнута, и чтобы удержать равновесие, ей приходится упереться руками в панель. В ее глазах я вижу испуг, который она умело скрывает за маской равнодушия. Ну и отлично, раз все в порядке, значит можно продолжить нашу занимательную беседу.

- Свободные отношения? Ты уверена?

Авдеева снова молчит. А раз молчит, значит согласна со мной. Но также, как и я, связана своим отцом.

- Давай оба откажемся и будем настаивать. Ну не потащат же они нас силком, - миролюбиво предлагаю я девушке, повернувшись к ней.

- Я не могу, - твердо говорит она, и я понимаю, что команды из нас не получится.

- Бляяя, как же с тобой сложно-то.

- С тобой тоже, - признается девушка.

- А дальше еще хуже будет. Я не ручной и меня устраивает моя свобода.

- Да плевать я хотела на тебя и твою свободу. Ты думаешь ты мне нравишься, и я в восторге? Нет! Это не так! – Настя повышает голос и ее глаза мечут молнии, - ну мы хотя бы можем договориться и прожить эти два года без твоих закидонов. Неужели это так сложно?

- Каких закидонов, Насть? То, что я не хочу на тебе жениться – это не закидон. Эта правда жизни. Моей, - какой-то бестолковый разговор получается.

Я вижу в глазах девушки грусть прежде чем она открывает дверцу и выходит в темноту сентябрьской ночи. Я вижу ее фигурку, освещенную фарами. Теперь она немного сутулится, обхватив себя руками. Не хватало, чтобы она еще разревелась.

Поэтому выхожу за ней. Но подойти не решаюсь. Засунул руки в карманы джинс и просто стою жду, потому что даже не знаю, что сказать ей сейчас.

Настя разворачивается и подходит ко мне так близко, что я чувствую ее запах, нежный и ненавязчивый. Я облегченно выдыхаю, так как не вижу на ее лице слез.

- Обстоятельства заставляют меня выйти за тебя. Видит Бог, я не хочу этого, но по-другому не будет. Я стану твоей женой. Если не хочешь этого, то выпутывайся сам. Придумай что-то. Но это без меня.

- Дура ты, Авдеева!

- Не обзывай меня, Яроцкий! Я тебе ничего плохого не сделала!

- Ага, а типа замуж за меня собралась – это прям подарок небес? Я должен умереть тут от счастья?

Настя сжимает губы, и я обращаю на это внимание. Снова на эти губы.

- Я тоже умею кусаться. Будешь меня задевать – я в долгу не останусь.

- Проверим?

- Что?

Я дурак.

Потому что пока не смотрел на Настю, со мной было все в порядке. А стоило взглянуть на ее вишневые губы, как меня снова на них заклинило. Мне вот вообще стало на все наплевать, кроме как одного желания – хочу, чтобы она меня укусила, когда буду ее целовать.

- Как ты кусаешься.

Подхватываю девушку за ноги и сажаю ее на капот своей машины. Она взвизгивает, и чтобы не упасть цепляется за лацканы моего пиджака, но не отпускает их даже тогда, когда я раздвигаю ее ноги и устраиваюсь между ее бедер.

Ее глаза широко раскрыты, а рот чуть приоткрыт. И я чувствую, как мои джинсы становятся тесными. А когда ладони ложатся на ее бедра, то я вообще забываю, как мы здесь оказались и по какой причине. Хочу забраться выше, но мне мешает ее платье, хоть и задралось достаточно высоко.

- Яроцкий, я же страшненькая, - шепчет она.

- Я помню.

Я так близко от ее губ, что чувствую ее теплое дыхание на своих.

- Внешность никак не влияет на хороший трах, - выдыхаю ей прям в рот.

Она снова сжимает губы, а после некоторых раздумий они растягиваются в какой-то нереально красивой улыбке.

- Тебе, как джентльмену, потом придется на мне жениться.

- Неа. Я не джентльмен.

Улыбка сползает с ее лица, и мы смотрим друг другу в глаза. Наше дыхание давно смешалось и у меня яйца сжимаются от предвкушения поцелуя.

Но сегодня явно не мой день.

Мимо со свистом пролетает огромный грузовик, который рушит между нами ту магию, которая вот-вот затянула бы нас в круговорот бешеной страсти. Мне все равно, а вот Авдеева приходит в себя и с силой отталкивает. Для меня это слабый толчок, но все же я отпускаю девушку, и она тут же слезает с капота и поправляет свое платье.

- Больше никогда так не делай! Не дотрагивайся до меня даже пальцем! Ты мне не интересен в этом плане, Яроцкий, - последние слова она говорит на несколько тонов тише, но я все равно слышу, как дрожит ее голос.

- Без проблем, - бросаю в ответ и сажусь в машину.

Эта девчонка всего лишь парой слов с легкостью может менять мое настроение. Я злюсь на нее, а уже через мгновение хочу. Хочу, блин! Я миллион раз себе говорил, что в ней нет ничего, что могло бы меня зацепить. Но почему-то тянусь к ней. А потом снова злюсь.

Видел ее всего два раза в своей жизни, но за эти два раза успел испытать рядом с ней весь спектр своих эмоций. И это совсем не здорово.

Она садится в машину, и я отвлекаюсь от своих мыслей. Мой взгляд падает на ее ноги в черных капроновых колготках, и в моей голове тысячи идей где и как я вижу ее ноги при контакте со мной. Вот это то самое, о чем я думал минуту назад.

Авдеева не смотрит на меня и так даже лучше. Поговорить и найти общий язык не получилось, поэтому еду в клуб. Мне нужно снять напряжение после этого дебильного вечера. Я на машине, но решаю оставить ее на парковке и воспользоваться услугами такси, потому что алкоголь мне сейчас ох, как нужен. Правда, не знаю, как быть с Настей, но буду действовать по ходу событий.

Настя идет за мной, и несмотря на надутые чертовы губы, молчит и нет ни намека на истерику. Это радует. Вряд ли я сейчас смогу адекватно отреагировать на ее заскоки, если такие вдруг случатся.

В клубе полно народа и почти все мои знакомые. Со всеми приходится здороваться, и буквально все обращают внимание на мою спутницу. Некоторые бросают на Настю такие горячие взгляды, что мне это не нравится. А ей, кажется, фиолетово. Она ни на кого не обращает внимания, даже не улыбается, и следует за мной.

Мы поднимаемся наверх, где в вип-комнате сидят мои друзья Илья Захаров и Никита Лямов. Ну, и, конечно, девочки. Дорогие, красивые, ухоженные и готовые на все.

Настя выглядит не хуже их. Но от них ее отличает какая-то врожденная гордость, статность, благородство, и думаю, если бы мы с ней познакомились при других обстоятельствах, мне бы пришлось потрудиться, чтобы добиться просто ее внимания. Не то, что в постель затащить.

Я приветствую друзей, улыбаюсь девчонкам и игнорирую Авдееву. Она с невозмутимым видом садится рядом и улыбается Захарову, который тоже на нее беззастенчиво пялится.

- Привет, - я слышу Настин голос, поворачиваюсь и вижу, как она улыбается Захарову. Искренне и дружелюбно. - Ты мне, кажется полотенце подал на Данькином дне рождения. Я тебя даже не поблагодарила. Слишком торопилась.

Захаров улыбается и жмет плечами, а потом стреляет в меня взглядом. Он в курсе моей проблемы с женитьбой, но не в курсе как выглядит моя невеста.

С Захаровым мы дружим класса с седьмого и успели побывать в различных передрягах. Поэтому прочитать друг друга по взгляду нам ничего не стоит. Ну, и соответственно нам достаточно переглянуться, чтобы поделить понравившуюся девчонку.

И сейчас, глядя на Илью, я вижу, что Настя ему понравилась. И я помню, что я не собираюсь на ней жениться, но почему-то не хочу, чтобы Захаров имел с ней что-то общее. А оно у него будет, мне нужно только кивнуть. А дальше я знаю, каким милым может быть Захаров.

- Это моя будущая жена, - киваю в сторону Авдеевой.

- Яроцкий, ты что женишься? – все девочки как по щелчку смотрят на меня.

Я трепался о своей навязываемой свадьбе, но это был узкий круг друзей и пока эта информация нигде не отсвечивала. Но стоит мне сейчас дать положительный ответ на этот вопрос, как эти каркуши тут же разнесут новость по секрету всему свету.

- Играю в жениха и невесту, - стараюсь чтобы мой ответ прозвучал как можно беззаботнее.

- Я бы тоже с тобой в эту игру сыграла, - говорит блондинка с пухлыми губами покрытыми ярко-красной помадой.

Видел ее в универе. Каждый раз она так призывно улыбается мне, что даже не интересно. Потому что знаю, что даст прям в коридоре.

- В очередь, детка, - подмигиваю ей и наливаю текилы.

Вообще текилу не люблю, но на столе больше ничего нет. А мне нужно чем-то занять себя и не позволить себе смотреть на Авдееву.

Мне, кажется, что вот это вот все ей неприятно. Какого хрена я притащил ее сюда?

Как только я выпиваю, краем глаза вижу, как Настя встает, снимает куртку и идет к выходу.

- Ты куда? – не хватало чтобы она нашла себе приключений на задницу, а я потом оправдывался перед ее папой.

- Танцевать.

Ну, не бежать же мне за ней. Нет, конечно. Хотя вот хочется схватить ее за волосы и вернуть на место. Но сдерживаю себя и еще больше закипаю. Приехал расслабиться, называется.

Ее нет около получаса. Я методично напиваюсь, но впервые алкоголь не затуманивает мне мозг. Наверное, все-таки нервничаю. Надеюсь у этой ведьмы хватит ума, чтобы не свалить или если что, позвать на помощь. И когда я почти готов идти на ее поиски, она возвращается. На щеках румянец, на губах улыбка. Она реально отрывалась, пока я здесь себе места не находил.

- Отвезешь меня домой? - Авдеева наклоняется сзади и шепчет мне в ухо.

И я чувствую аромат фиалок. Как у мамы в оранжерее. От нее пахло фиалками.

- Нет. Мы только приехали. Так что расслабься и жди, - я опрокидываю голову назад, чтобы сказать ей все это и мои губы попадают ей прямо в шею. Там, где бьется жилка. Ее кожа нежная и горячая, и мне тоже сразу же жарко. В месте пониже живота.

Настя выпрямляется, хватает свою куртку и громко заявляет:

- Да пошел ты, Яроцкий!

Эта девушка – мои эмоциональные качели.

После ее слов от жара в джинсах ничего не остается, а вот руки сами сжимаются в кулаки. Я даже не успеваю ничего ответить, а она уже виляя бедрами, хочет свалить.

Я ловлю ее в коридоре, когда она одевает куртку. Ловлю ее за руку и разворачиваю к себе лицом.

- Ты даже не представляешь, как меня бесишь!

На что Авдеева кладет свои ладони на мою грудь и через футболку ее ногти слега царапают мою кожу.

- Ты пила?

Она отрицательно качает головой, ее руки скользят выше. К моей шее.

- Тогда ты нарушаешь свои же правила. А я тоже люблю играть не по правилам.

Ее руки уже на моей талии, а потом она неожиданно прижимается ко мне, и я чувствую ее руки на своей заднице. Хочу сделать также. Но не успеваю, потому что Настя шепчет, легко задевая мое ухо губами, от чего я сразу же прихожу в боевую готовность и в эту секунду готов на все, лишь бы оказаться в ней:

- Даже не думай, рыжий! Ни одним пальцем. Иначе я расскажу папе, он твоему и будет тебе а-та-та.

- Тогда какого хера?

Вообще не понял ее маневра. Может она сумасшедшая?

- Так, ради эксперимента.

- Удался эксперимент? - я ничего не понимаю, но продолжаю наслаждаться ее прикосновениями.

- Угу, - мычит она, - и не надо за мной ходить. Ты меня тоже бесишь.

Она уходит так быстро, что я даже не успеваю ничего сказать ей в ответ. Просто стою и смотрю в пустоту. Засовываю руки в задние карманы джинс и охреневаю. Эта сучка стащила ключи от моей машины.