Глава 16 Поиски

Приложение такси показывает не меньше пятнадцати минут в пути. Моё сердце, будто во время езды на американских горках, то ухает, падая вниз сжимает грудную клетку, то отбивает ритм в висках, порываясь выскочить наружу. Под языком сладко тают две маленькие таблеточки успокоительного, обещая стабилизировать пульс до того, как я окажусь на месте. Мы не виделись с подругами больше месяца. Разошлись в аэропорту не попрощавшись. Если быть точнее, не попрощавшись ушла я. Отделив себя от компании, я закрылась и отгородилась. Нафантазировала, будто я никому не нужный отломанный сухой ломоть. Тогда мне казалось, что это имеет значение. Мне в голову не могло прийти, что примирение сведёт нас при таких тревожных и мрачных обстоятельствах. Карина пропала. Теперь глупая ссора кажется страшным пустяком. С каждым километром, с каждой секундой, приближающей моё такси к отделению полиции, стыд за собственный эгоизм и упрямство становится острее, наваливаясь тяжёлым грузом. На светофоре в ожидании зеленого света замечаю стройную фигуру Марины, попавшую в фокус моего зрения. Длинная светлая шубка чуть ниже колен и черные ботфорты на платформе подчёркивают ее природную женственность. Рыжие волосы заплетены в плотную косу, достающую до талии. Руки крепко сцеплены спереди в замок, а взгляд, устремлённый на дверь отделения полиции, выражает максимальную решительность и боевой настрой, словно она заранее подготовилась к эмоциональному сражению. Настя настроена иначе. В ее лице читается глубокая подавленность – для её чуткой и чувствительной натуры это вполне естественно. Ведомая своими эмоциональными инстинктами, подруга уже успела нафантазировать в своей сказочной голове самые пугающие расклады. Собственно, как и я. От сексуального рабства, в котором Кари не выжить, до заточения в роскошном замке сумасшедшего поклонника. Обе версии порядочно тяготят. Укутанная в тёплый графитовый шарф толстой вязки, будто предчувствуя, Настя зорко цепляется за подъезжающее такси, из которого через несколько секунд выхожу я. – Привет… Не могу сдержать улыбку от встречи с подругами, хоть повод крайне далёк от радостного. – Привет, – тяжело выдыхает Марина, обнимая меня за плечи, словно пытаясь заглушить дрожь в пальцах. Не сдерживаюсь – крепко притягиваю к себе обеих подруг поочерёдно, скрывая подступающие слезы. Я скучала! Сейчас осознаю это с трёхкратной силой. – А вот и я! – совсем рядом раздаётся громкий, напряжённый голос Лизы. Мы обнимаемся так отчаянно, будто кто-то из нас уезжает навсегда. – Я сейчас только поняла, насколько сильно скучала… Обхватываю Настю за плечи и скольжу мутным взглядом по Марине с Лизой. Внутри что-то обрывается. Едва ощутимое облегчение сменяется двойной порцией тревоги. – Всё, что сейчас происходит, – это какое-то сумасшествие. Или плата за грехи. Я уже просто не вывожу… – тихо проговаривает Марина, прикрывая дрожащие веки. Через несколько секунд её длинные ресницы распахиваются, в глазах – отстранённость и холод. Я никогда не видела её такой. Она всегда была живой, огненной, с большим открытым сердцем. Теперь она сломана. Гордеев сломал свою гибкую женщину, а пропажа Кари добила её окончательно. – Мы справимся! Мы всегда друг друга поддерживали, – стараюсь звучать уверенно, но губы предательски дрожат. – Мы будем искать её, ждать. Это же Карина! Стальная стерва с калькулятором выгоды вместо мягкой сентиментальности. Она не даст себя в обиду! – Не даст… точно не даст себя в обиду… – повторяет Настя, лихорадочно вертя головой. Она выуживает из кармана одноразовую салфетку и поспешно вытирает мокрые щеки. Резкий, немного затхлый запах старого помещения ударяет в ноздри, как только мы заходим внутрь через тяжёлые деревянные двери. Обшарпанная мебель, стёртый линолеум, смешанные запахи дешёвого заварного кофе и свежей бумаги создают ощущение усталой бюрократии. Каждый пыльный шкаф с папками и видавшие виды столы пропахли неизменной рутиной. Морщусь от неприятного зуда в ладонях – я бы никогда сюда не зашла по собственной воле. Молодой лысоватый парень с пухлыми щёками, на вид не старше тридцати лет, отрывается от журнала, в который, судя по всему, записывает данные посетителей и заявителей, одаривая нас безразличным взглядом. – Здравствуйте, – обращается к лысеющему дежурному Марина, собрав все лишние эмоции в кулак, – мы хотим заявить о пропаже человека. – Заполняйте заявление, – монотонно отвечает он, протягивая чистый бланк. Его слова звучат так заученно, словно он уже повторял их тысячу раз. Наверное, так и есть. Вид лысины сменяется густыми бровями, хмуро сведёнными у переносицы. То ли мальчик, то ли мужчина с лицом младенца проходится по нашей компании быстрым и оценивающим взглядом. Замечая наши напуганные и растерянные лица, поясняет, смягчая тон: – Заявление пишется в свободной форме. Укажите всё: полное имя пропавшего, возраст, место проживания, где работает, когда последний раз виделись или контактировали. Были ли странности в его поведении или поведении окружающих. Фото? – Есть! – Марина трясёт папкой, которую принесла с собой. – Значит, прикладываете фото. – Хорошо. – Ещё важные моменты были в поведении? – Да, – кивает Марина, сжимая пальцы на пластиковой папке. – Она оставила ключи от квартиры две недели назад, просила цветы поливать… с тех пор её номер вне зоны действия сети. – Как часто появляетесь у неё в квартире? – со всей серьёзностью уточняет дежурный. – Первую неделю приходила раз в три дня, теперь каждый день… – Ничего подозрительного не заметили? – Нет… – Я заметила странности в её поведении! – Настя вдруг резко вспыхивает. Вспомнила что-то очень важное. Дежурный требовательно поднимает бровь, ожидая пояснений. – За несколько дней до Нового года я слышала, как она ругалась с кем-то по телефону, – закусывает верхнюю губу. – Вы слышали, о чём был разговор? Какие-то фразы, слова? Может, угрозы? – Нет, ничего такого, – качает головой. – Слов не смогла разобрать, но говорили на повышенных тонах. – Как она себя вела после этого разговора? – Обыкновенно, как всегда. Карина очень скупа на эмоции. Она никогда не жалуется ни на что. Дежурный внимательно рассматривает фото Кари. Кажется, сам этого не осознавая, он уже попал под чары нашей роковой красотки. Тем лучше: субъективность в розыске нам сейчас только на руку. – Хорошо, мы проверим её контакты и последние звонки. Вам пока не стоит заходить в квартиру в одиночку. – Переводит взгляд на Марину, та послушно кивает. – Материалы мы передадим участковому инспектору, и, если найдутся основания, благодаря которым выяснится, что ваша подруга пропала неслучайно, дело перейдет в уголовный розыск. Несмотря на мальчишеское лицо дежурного, его подход к делу профессиональный и серьезный. Это внушает хоть какую-то надежду. Заявление у нас принимают и выдают талон-уведомление. Теперь у нас есть возможность в любой момент связаться с сотрудником полиции, который будет вести наше дело.