Глава 18 Покупка

– Ещё мельче нарезать нужно. – Мама кидает недовольный взгляд на мою разделочную доску с крупно нарезанным луком. – Что это с тобой, девочка моя? Задумалась о чём-то? – Не, мам, всё хорошо. – Кладу ладонь поверх ножа и, мягко надавливая, измельчаю лук, пока он не превращается в крошку. – Прости, я и правда задумалась. – Странная ты какая-то последнее время! Точно все хорошо? – не оставляет надежды докопаться до истинной причины моего тусклого настроения. – На работе много проектов – ничего не успеваю, – показательно вздыхаю, лишь бы мама отстала с нудными вопросами о моём самочувствии. Если расскажу ей хоть крохотную часть того, что меня волнует, она будет терзать меня вопросами до утра следующего дня. Обсуждать любовные переживания я больше ни с кем не планирую, особенно с папой или, того хуже, с Родниными. Они как раз должны скоро прийти на обед. Три часа мы героически лепим пельмени, и четыре десятка «пузатиков» из теста уже красиво выложены на длинной деревянной доске. – Как дела у Лизы с Димой? Ожидаемый вопрос ощущается легким уколом в грудь. После разговора с Настей я стала прислушиваться к реакциям своего тела, когда речь заходит о Диме с Лизой или Никите. Второе архисложно прочувствовать, потому что мой мужчина никогда не даёт поводов для ревности. Его телефон без пароля, а редкие входящие сообщения от коллег он никогда от меня не скрывает. Медицинскими шутками и мемами всегда делится со мной. В общем, идеальный мужчина… Друзья Никиты – те же коллеги. Подозрительные личности, если такие и существуют, имеются сугубо в рабочем пространстве. – Вроде хорошо у них все, – сдержанно отвечаю, педантично заворачивая кусочек фарша в тесто. – Я рада за Лизу. Наконец-то встретила достойного мальчика, – очередной жирненький подкол от мамы. – Угу, – бормочу. «Этот «достойный мальчик» обозначил ей её место, как домашнему питомцу туалетный лоток, а она покорно согласилась», – договариваю уже про себя. «А ты мечтаешь, чтобы он тебя трахнул!» – возникает внутренний демон. Трясу головой, отгоняя зловещий противный голос. Через полчаса на пороге дома появляется семейство Родниных. Тётя Тамара сносит меня с ног, захватывая в неповоротливые удушающие объятия. – Леа, мне так стыдно, что из-за нас ты попала в такую страшную ситуацию… Она с сожалением качает головой, деликатно гладя меня по плечам. – Это была твоя дурацкая идея, – недовольно ворчит её муж Михаил. – Я сразу говорил, что ничего путного не выйдет! Валялась бы дальше себе эта икона в ящике и никому не мешала! Но нет же, – продолжает негодовать, – начиталась всякой ереси в интернете. –Всё же обошлось, – пытаюсь сгладить разгорающийся скандал и незаметно делаю шаг назад, чтобы ещё раз не попасть в плен рук тёти Тамары. Совсем не хочется снова поднимать тему роковой иконы, от воспоминаний о которой меня кидает в холодный пот. За прошедший месяц родители ни разу не упомянули, чем закончилась драматическая история. Ловлю себя на мысли, что, наверное, хотела бы узнать, в какой ее части была поставлена точка. – Вы её продали? – Если бы! – Михаил поглядывает на жену с нескрываемой иронией. Её лицо от стыда покрывается красными пятнами. – Спустя какое-то время два амбала заявились в наш двор на огромном чёрном танке… Наверняка всё тот же Саня с подельником от какого-то Баха… – …предложили сумму в два раза меньше той, что указана в документах на экспертизу. От внезапного заявления округляю глаза и перевожу вопросительный взгляд на родителей. Мама притворяется, что по уши занята приготовлением пельменей, а отец с таким же ироничным видом, как у Михаила, наблюдает за Тамарой. – А вы что? – обескураженно выдаю единственный возникший в голове вопрос. – Я сразу сказал Тамаре прекращать маяться ерундой и отдать писанину в музей! – Это не писанина! – не выдержав, раздражённо рявкает его жена. – Между прочим, на иконе изображен лик святого Николая Чудотворца! Бесценная вещь! Папа давится смехом в сжатый кулак, изображая кашель, а мама, безмолвно приняв сторону подруги, напряжённо мешает в кастрюле пельмени. – Да хоть Матерь Божья! – грохочет Михаил. – Фигнёй всякой маешься! Если бы мы не избавились от иконы, наш дом сожгли бы к чёртовой матери! – В общем… мы отдали её в пользу государства… от греха подальше, – разочарованно лепечет мамина подруга, успокаивая мужа. – Пусть радует посетителей в одном из музеев Петербурга. – Тоже вариант, – задумчиво отвечаю. Действительно, всяко лучше отдать икону в музей, чем проснуться посреди ночи в полыхающем доме. Или не проснуться вовсе… Вспоминаю тот вечер, и внутри скручивается морской узел. Ещё чуть-чуть – и я попала бы в больницу с диагнозом острого цистита, мои колени после падения заживали больше недели, а шрамы останутся надолго. Дима мог попасть в аварию и лишиться автомобиля. И это в лучшем случае… И, несмотря на риски, которые обрушились на нас в тот вечер, я бы ничего не поменяла, даже если бы у меня был шанс. – Пельмени готовы. Все за стол! – командует мама, расставляя тарелки и столовые приборы. Отвлекаюсь на вибрирующий на столе телефон. Входящий от Лизы. – У аппарата. – Приветики, ты сегодня что делаешь? – Сейчас пока у родителей, а потом не знаю. Может, останусь до завтра, Никита всё равно на дежурстве. – Ммм… не хочешь на шоппинг? – Сегодня? Я, наверное, не успею в город… – Электронные часы показывают два часа дня. – Электричка по расписанию в город идёт через час, ещё успеешь. Ну пожалуйста! – умоляет елейным голоском. – Мы так давно никуда не ходили вдвоем! У Маринки через две недели день рождения, надо что-нибудь классное купить! – Да, ты права, – нерешительно отзываюсь. Настроение после разговора с Родниными на дне, но мысль о шоппинге приятной негой разливается в районе груди. – Сейчас с папой поговорю, сможет ли до вокзала докинуть, и отпишусь тебе. – Давай, милая, я тебя с электрички встречу!