Глава 21.1

Реально, пошло всё к чёрту. До чего я опустилась? Живу с парнем, а сама, как одержимая, пускаю слюни по… кому? Что я знаю о Макее, кроме того, что он чертовски красив и привлекателен? Что, со слов Лизы, он бог в постели? Да вообще ничего! Я влюбилась в картинку. В красивое лицо! А внутри – пустота! Проблема заключается во мне. Мы с Никитой ещё десять лет можем прожить вместе, ежедневно себя убеждая, что у нас сказочные и безупречные отношения. Но на самом деле это идеально удобная ложь. Ему сложно признаться, что он поспешил с предложением съехаться и теперь, как истинный джентльмен, тянет эту изношенную «лямку», которая вот-вот треснет и накроет ударной волной нас обоих. А я, в свою очередь, прикрываю этими отношениями свою постыдную трусость. Я не способна признаться даже самой себе, что я никому не буду нужна. Мне страшно остаться одной! Но сейчас меня до ломоты в рёбрах пугает совершенно другое: что я проживу жизнь с человеком, которого не люблю и с которым быть не хочу. Мы слишком разные с Никитой. Пора стать смелее и признать паршивую серую реальность. Мы не пара. Я поговорю с ним завтра вечером. Утром он придёт с дежурства уставшим, будет нечестно начинать серьёзный разговор с порога после его тяжёлой ночной смены. Наберусь смелости – и мы, как два взрослых человека, примем одно верное решение. Я бегу к подъезду, делая шаг за три, будто за мной гонится шаровая молния. В лицо дует ледяной ветер, красиво уложенные в салоне локоны уже растрепались. Да и хрен с ними! Колени окоченели, пальцы рук трясутся от холода. Нащупываю в сумочке ключи от квартиры, судорожно попадаю в ячейку домофона. Жужжащий сигнал – и дверь распахивается, обдавая меня потоком тёплого воздуха, принося лёгкое облегчение. – Леа, стой! Ты забыла пакеты с едой… – вдруг слышу за спиной. Замираю. – Какие пакеты? – недоумённо спрашиваю, оборачиваясь, мокрые локоны липнут к лицу. – Из ресторана. Пойдём, я помогу донести. На дерзких губах застывает насмешливая ухмылка. Дымчатые глаза горят издевательским огнём, а правая бровь высокомерно изогнута. Дима лениво приподнимает пакеты в правой руке, мол, вот они, а ты забыла. А ведь я еду не забывала. Это не мои пакеты, и он это знает… – Не надо, я сама! Цепляю пакеты, случайно задевая его пальцы своими. По позвоночнику пробегает дрожь, словно высоковольтный разряд. Готова поклясться, такое со мной впервые. Резко отшатываюсь, инстинктивно пытаясь увеличить расстояние между нами, будто это способно меня от него защитить. – Я помогу, – твёрдо отвечает, не принимая отказа, и слегка подталкивает меня вглубь подъезда. Молча заходим в лифт. Пространство вокруг становится теснее, и кажется, стены сжимаются, не оставляя ни единого шанса на побег. Лифт плавно поднимается вверх, а внутри всё стремительно обрывается, падая вниз. Это неправильно… Это предательство… Дыхание сбивается, когда Дима, не отрывая потемневших глаз от моих, делает шаг ближе. Воздух ощутимо потрескивает между нами. Меня ведёт, но, бьюсь об заклад, он тоже чувствует разгорающееся пламя. Лифт издает сигнал о прибытии на нужный этаж, и я пулей вылетаю из раздвинувшихся дверей, наивно полагая, что Дима останется внутри и вернётся вниз. – Дальше я сама, – выдавливаю сквозь застрявший ком страха и неловко протягиваю руку к пакетам с едой. – Я занесу. – Гипнотизирует холодным взглядом. Двери лифта закрываются за его спиной с глухим звуком. Я в капкане. Заперта в гнетущей тишине коридора наедине с опасным хищником, который поймал свою жертву и не собирается отступать. Сердце гулко стучит, отдаваясь громким эхо на весь этаж, и кажется, его ритм слышен в соседнем доме. Я разворачиваюсь и подхожу к двери. Сталь обжигает ладонь, словно кусок льда, но я решительно вставляю ключ в замок и прокручиваю его. Ощущаю на шее его тёплое ментоловое дыхание, от которого по всему телу расползаются мурашки. Ноги предательски подкашиваются, когда он невесомо касается прядей моих волос. А может… это игра моего разума, достаточно реальная, чтобы заставить внутри всё дрожать и переворачиваться? Щелчок. Я безотказная слабачка. У меня остаётся последний шанс, но я его игнорирую. Едва за нами закрывается входная дверь, как пакеты с едой с грохотом падают на пол и Дима хватает меня за плечи, разворачивая к себе. – Зачем ты пошёл за мной? – испуганно лепечу. – Меня пи*дец тянет к тебе, мышка… – Его горящие безумием глаза выжигают всё внутри, а тепло рук заставляет мою кожу пылать. – А к Лизе тебя так же тянет? – Задираю голову, воинственно впиваясь в его лицо взглядом. – К тебе больше… В следующий момент его пальцы безжалостно обхватывают мою шею, а губы жадно вгрызаются в мои, не оставляя ни секунды даже на крошечный вздох. Сумка выпадает из моих рук, ударяясь металлической пряжкой о кафель, ладони с силой упираются в его грудь, требуя немедленно прекратить это безрассудство. Хватка на шее становится сильнее, вынуждая меня раскрыть губы и впустить требовательный язык внутрь. Я в оцепенении. Он имеет мой рот так напористо, что я теряю остатки себя, растворяясь в густом тумане похоти. Руки сами тянутся к нему, несмело обхватывают стальные плечи, гладят, прижимают. Где-то на задворках разума мелькает слабая мысль, что я всё ещё в отношениях, но дьявол в моей голове лишь гогочет, ликует, вознося свои молитвы запретному плоду. – Сучка! Специально так вырядилась? Отрывается от моих трясущихся губ и проводит большим пальцем по нижней, надавливает, оттягивая вниз. Опускает руку и резко дёргает подол кожаного платья вверх, оголяя мои ягодицы. По коже пробегает электрический разряд, смешиваясь с диким возбуждением. Тяжёлая рука ложится на бедро, крепко сжимая кожу до болезненного жара, и я вздрагиваю от сокрушительного шока. Я хочу его прямо сейчас. Пытаюсь отстраниться, но он опускает взгляд на мои чулки. В глазах вспыхивает животный, неуправляемый интерес. Дима за секунду избавляется от своей куртки, швыряя её куда-то в сторону. Одним движением хватает меня за талию и грубо сажает на комод. – Дима, стой! Тянусь к нему, но он перехватывает мои ладони. Настойчиво раздвигает мои ноги в сторону, раскрывая меня полностью перед собой. – Не надо, пожалуйста! – прошу, но все слова летят в никуда. Он будто не слышит меня, прикасается большим пальцем к промежности и проводит вдоль мокрых складок. Я дёргаюсь от пробивающего нутро удовольствия. Ноги рефлекторно сжимаются, но Макей раздвигает их ещё шире. – Я же говорил… от одного моего прикосновения… – Скотина! – шиплю, вырываясь. – Теперь я попробую тебя. Держит крепче. Губы изгибаются в пошлой улыбке. Я распахиваю глаза от обжигающего внутренности осознания, что он дальше собирается сделать. Только не это! – Отпусти! Дёргаю бедрами, но это лишь распаляет его. Он хищно скалится, медленно опускается на колени и притягивает меня за ягодицы к себе. – Тебе понравится, обещаю… Прикасается пальцами к моей плоти сквозь ткань трусиков и начинает нежно поглаживать круговыми движениями, вызывая внизу живота жаркое томление. – Отлижешь… как Лизе в сауне? – злостно нападаю от безысходности. Сердце колотится, будто сейчас наступит конец света. Назад дороги нет, а впереди обрыв. – Лучше, – ухмыляется.