Глава 21 На дне

Покинув дьявольское заведение, я осознаю, что не вызвала такси и не уточнила у девочек, кто на чём планирует добираться домой. На улице темно, воздух пропитан морозной свежестью, а температура опустилась ближе к нулю. Зябко. Холодный ветер навязчиво забирается под подол платья, заставляя бёдра сжиматься от неприятной колючей прохлады. Идиотка. Надо было надеть плотные капроновые колготки, а не тонкие чулки. – Девчонки, мы поехали! – резко объявляет Макс. В смысле? А где Дима? Неужели уехал? Странно, что вот так вот, ничего не сказав, оставил свою девушку и умотал не попрощавшись. – Дима сейчас подъедет и отвезёт нас домой, – говорит Лиза, заметив наши с Настей растерянные лица. – Нам пришлось припарковаться на соседней улице, потому что тут запрещено. – Показывает на знак эвакуатора. Я машинально хватаю себя за запястье, где ещё совсем недавно ощущала его жёсткий захват. Противоречивый укол жалит в грудь, впрыскивая непрошенное огненное пламя, жжёт внутри и расползается по венам. Они с Лизой сейчас поедут домой. Вместе. А я вернусь в пустую квартиру, где единственным, кто меня ждёт, будет засохший росток алоэ вера. – Девочки, простите за этот кошмар, который устроил Кирилл… – Марина виновато ёжится. – Не сходи с ума! – Лиза кидается на подругу, зажимая её в тиски объятий. – Проведите остаток вечера с Максом «назидательно» и забудьте о том, что произошло! Обнимаемся, целуемся и сажаем ребят в такси, ожидая, что Дима подъедет с минуты на минуту. – Сейчас бы Карина вставила какую-нибудь очередную бездушную шуточку в своём репертуаре. О том, что произошло, – тоскливо вздыхает Настя. – Да, что-то вроде «Чёртов Гордеев не мог подождать, пока мы нормально поужинаем и повеселимся, а потом прийти махать своими кулаками, желательно после нашего ухода!». У Лизы почти получается изобразить голос подруги, и мы на миг улыбаемся, представляя её. Ностальгируем. – Ага, только кулаками махал не он, – напоминаю. По собственной воле Кари бы никогда не забыла поздравить ни одну из нас (кроме Лизы, по её же просьбе). Её мать постоянно забывала о дне рождении дочери и появлялась лишь спустя два-три дня с какой-нибудь плюшевой зверушкой, которых Кари ненавидит с детства по понятной причине. – Последнее время слишком много всего происходит, – резюмирую. – Как там сказала Марина? «Я не вывожу»? – Да, именно так. – Вот ещё чуть-чуть… и я буду как Марина. – Ладно тебе, не преувеличивай. – Настя отрывается от дороги и смотрит на меня так, будто не узнаёт черты моего лица. – Леа, только, пожалуйста, не наделай глупостей. Заверши одно, прежде чем начать что-то новое, – шепчет тихо-тихо, чтобы услышала только я, и в подтверждении своих слов крепко сжимает мой локоть. Её предупреждение как удар пыльным мешком по голове: вроде не особо больно, но глаза остро режет от накатившего стыда. – О, Дима подъехал! – восклицает Лиза. – Пойдёмте быстрее, пока мы пятые точки не отморозили. Дима забирает у Насти пакеты с едой и складывает их в багажник. Мы садимся на заднее сиденье, а Лиза – на свое законное, переднее пассажирское. Ноздри щекочет знакомый аромат салона автомобиля с нотками морского бриза. Воспоминания о погоне, будто это всего лишь плод моего воображения, болезненными кадрами всплывают в моей голове. Я откидываюсь на подголовник сиденья и прикрываю глаза. Не хочу видеть ни Диму, ни Лизу. Никого. И себя тоже. Хочу зайти в свою пустую квартиру, набрать тёплую ванну с клубничной пеной и утонуть в захватывающем сюжете какой-нибудь смешной комедии. Мне нужен психолог. Завтра я переговорю с Настей и узнаю, есть ли у нее знакомые, к кому можно обратиться за помощью, иначе навязчивые идеи о чужом парне сведут меня с ума. Если нашлись специалисты, которые помогли ей справиться после разрыва со Световым, то у меня есть все шансы на выздоровление. В автомобиле играет приглушённая музыка, Дима с Лизой о чём-то переговариваются, но я не вслушиваюсь. В голове набатом звучат его слова: «Готов поспорить, одно мое прикосновение – и ты уже вся мокрая». Осточертело. Ты надоел мне, Макей! Знаешь, как действуешь на меня, и продолжаешь унижать своими словами, трахая при этом мою лучшую подругу. С меня хватит. Найди себе другую девочку для издевательств. – Дим, тормозни у метро… – Лизин голос вырывает из пучины злости и негодования. Я открываю глаза и пересекаюсь с хитрым прищуром голубых глаз лучшей подруги. Настя замирает в недоумении. – Без проблем, – отвечает Дима. – Ты куда? – хрипло спрашиваю. Горло сдавливает от неприятного предчувствия. – Мне нужно по делам. Созвонимся! Целую! Хлопок двери – и Лизина фигурка за считанные секунды исчезает в дверях метрополитена. – Эта женщина непостижима… – бормочет Настя. – Согласна… – отвечаю, пребывая в лёгком замешательстве. Что вообще между этими двумя происходит? – Настя, где тебя высадить? – спрашивает Дима следом, останавливаясь на светофоре. – Мне будет тоже удобнее, если ты высадишь меня у метро Александра Невского. Я хочу немного прогуляться… – Хорошо… Оставшись наедине, Дима не называет меня слабачкой и не просит пересесть на переднее сиденье. Спасибо ему хотя бы за это. Новая порция издевательств травмирует и без того расшатанные нервы, поэтому до самого дома я не открываю глаза и мастерски изображаю сон. – Спасибо, что довёз, – благодарю дежурной фразой, заметив, что машина подъехала к моему дому. На секунду задерживаю взгляд на его каменном лице, лишённом каких-либо эмоций. Пусть будет так. Так будет легче залечить раны, если он не испытывает ко мне никаких чувств, кроме безразличия. Открываю дверь, вдыхаю напоследок морской аромат… Я справлюсь. Я смогу себе помочь. – Хорошего вечера! – кидаю. – И тебе… Выпрыгиваю из салона и непринуждённо захлопываю за собой дверь.