Глава 22 Свежий кофе

Мы оба тяжело и рвано дышим, пока Дима не отстраняется и кожу не охватывает неприятный прохладный озноб. Несколько секунд назад было так ошеломительно сладко, будто я покорила Эверест, а в следующее мгновение я не знаю, как жить дальше. Я упала на дно. По собственной воле. – Никита на смене? Его острый вопрос вскрывает меня тупым лезвием, возвращая в реальность. – Да, – коротко отвечаю, избегая испытующего взгляда дымчатых глаз в отражении зеркала. Тяну вниз подол юбки, прикрывая тканью голые участки тела и липкие остатки моей слабости. Опускаюсь на корточки, пытаясь собрать упавшие с комода помаду, ключи от дома, ключи от машины Никиты… К горлу подступает тошнотворная горечь. Боже мой, что я натворила? Как теперь посмею взглянуть ему в глаза? «Ты уже не серая мышка, ты грязная шлюшка», – довольно смакует мой внутренний демон. – Дима, уходи, пожалуйста, – тихо прошу, не оборачиваясь. – Ты получил, что хотел… Собрав с пола всё, до чего дотянулись неверные пальцы, складываю вещи в верхний ящик комода. – Ты этого тоже хотела, разве не так? В его уверенном голосе нет насмешки или давления. Он говорит то, в чём полностью уверен. И хоть убейте, но он прав! Я безумно этого хотела. Его хотела! До умопомрачения. – Да. Я и не собираюсь этого отрицать, – с трудом выговариваю, набираясь смелости, – но сейчас прошу оставить меня одну. Я поднимаю глаза, встречаясь с его нечитаемым взглядом. В нём нет никаких эмоций, кроме едва заметного удивления. Значит, я всё делаю правильно. – То, что случилось между нами… – Замираю, глотая ком в горле. – Это было неправильно. Я пошла на поводу у своих желаний. Дима недовольно хмурится. А как ты думал, я прыгну к тебе на шею и начну умолять остаться? Ты же взял, что хотел. Получил моё тело, насытился и можешь спокойно вычеркнуть маловажное имя из своего длинного списка покорённых женщин. – Что может быть хуже уже произошедшего? – стараюсь держать голос ровным. Я хочу оттолкнуть его, чтобы ушёл и оставил меня наедине с едкой совестью, которая уже начала разъедать мои внутренности. – Ты кончила два раза, и это ты называешь «что может быть хуже»? – В его глазах мелькает насмешливая ирония. Мой взгляд непроизвольно скользит по его крепкому торсу, обтянутому тонким свитером, и останавливается на выпирающей ширинке. – Я не об этом… – вспыхиваю, а внутри всё будоражит и клокочет. – Это было потрясающе! Он внезапно ловит мой локоть, силой притягивая меня к себе. Я дёргаюсь, но он держит крепче. Обхватывает моё лицо руками и обжигающе нежно целует в губы. – Я хочу ещё, с тобой. – Это было неправильно! – Вырываюсь, тяжело дыша. – Я только что изменила своему парню, с которым жила полтора года. А ты встречаешься с моей лучшей подругой! Он медленно отстраняется и заглядывает в мои до ужаса напуганные глаза, словно хочет убедиться, что я не шучу. – Мы с Лизой не состоим в отношениях, – вдруг спокойно говорит он, слегка склоняя голову набок, будто я несмышлёный ребёнок. Вскидываю на Диму ошеломлённый взгляд. В смысле «не в отношениях»? Они расстались? Он мгновенно считывает недоверчивые эмоции с моего лица и продолжает: – Мы решили поставить точку. Ты не знала? Мотаю головой, испытывая дикое облегчение и… страшную, всепоглощающую вину. Получается, что грех лежит исключительно на моих плечах? – Тогда зачем ты пришел в ресторан? – паника в моём голосе. – Лиза очень просила сопровождать её на день рождения подруги. – Вот почему она выскочила из машины у метро… Дима кивает и следует за мной на кухню. На автопилоте достаю фильтр для кофе, засыпаю молотые зёрна, наливаю воды на две чашки и включаю кофеварку. По кухне тут же расползается запах свежего кофе. – Она мне всё рассказала. – Про что? – Застываю на секунду с зажатыми чашками в руках. – Про смерть матери и про то, как ты её поддерживала. Не могу вытолкать из себя и двух слов – они комом застревают в горле. В груди стискивает так, будто на мне затянут тугой корсет на два размера меньше, не дающий вдохнуть полной грудью. Она ему всё рассказала… Впервые в жизни Лиза кому-то рассказала про смерть матери. Мне всегда казалось, что единственным человеком, с которым она готова будет поделиться подробностями личной трагедии, станет любовь всей её жизни. Кому в здравом уме взбредёт в голову рассказывать про ПТСР своему секс-партнёру без обязательств? Точно не нормальному и здоровому человеку. – И ты её поэтому пожалел? – возвращаюсь к разговору и наполняю кружки свежесваренным кофе. Выдержав мой взгляд секундной паузой, Дима отвечает: – Мне не составило труда приехать на вечер. Но если ты ищешь другие причины, то да, они есть. Закусываю губу. Я не могу в это поверить. – Я хотел увидеть тебя. И можешь считать меня последним мудаком, но я ни о чем не жалею. Я охаю от неожиданности, когда он ловким движением притягивает меня к себе на колени. Его горячие ладони жадно скользят по моим бёдрам, залезая под подол платья. Внизу живота вспыхивает новый пожар. Обжигает раскаленным воском от прикосновений шершавых пальцев там, где совсем недавно орудовал его умелый язык. Не хочу думать о том, сколько раз он проделывал это с другими девушками, но мысль о том, что Лиза так же билась в экстазе от удовольствия, доставленного этим же языком, раздирает меня ядовитой ревностью и отвращением к самой себе. – Уходи от него, – заявляет он непоколебимо. Ух как! Будто это так легко! Но да, я ещё вечером все решила: пора заканчивать мучить друг друга. Скажу. Сегодня точно скажу. – А что потом? – спрашиваю, будто жду чего-то. Возможно, в глубине души я и жду, но разум всё ещё подаёт признаки жизни и с неимоверным усилием просит мою наивную душу принимать реальность без розовых очков. – Ты же не думаешь, что на этом всё закончится? – смеётся, продолжая свою медлительную пытку горячими пальцами на моём теле. Сбитое дыхание меня предаёт, как и мурашки, перешедшие в стан врага. – Я не знаю! – чуть взвизгиваю. Дима улыбается, и это помогает угомонить взбалмошное сердце. А вдруг?.. – Завтра утром я уезжаю по работе на несколько дней. Когда я приеду, мы с тобой всё обговорим. Поняла меня? – Да. Мы пьём кофе в полночь, будто это нечто привычное. Я сижу у него на коленях, уткнувшись в шею мужчины, о котором так давно грезила. Я предала близкого человека, но ощущение личного счастья от этого нисколько не становится меньше.