Глава 21
Я ему все-таки не позвонила.
Сначала мы пьем чай, Кира и Слава обсуждают какие-то дела – ему предложили работу тут, плюс то, что он делает удаленно. Кира готовит открытие нового салона.
После вечернего чая Слава предлагает посмотреть кино, садимся в гостиной, но вскоре Кира оставляет нас вдвоем.
Рука Славы на моем плече. Они обнимает меня, прижимая ближе.
А я… я хочу сказать ему, что лучше не стоит, но мне не хочется его обижать. И потом… мне комфортно с ним.
Он большой, теплый. Хороший.
Кино заканчивается, а я почти уже сплю.
Слава поднимает меня на руки, встрепенувшись, пытаюсь освободиться.
- Зачем, я сама?
- Я тебя отнесу.
Голос у него становится хриплым. В комнате он кладет меня на кровать, сам нависает сверху.
- Надя…
У него горячие губы. Он целует меня страстно. Я чувствую его руки на теле. И это странно. Это… нельзя делать. Это неправильно.
- Слава… Слава пожалуйста, остановись…
- Надя, ты такая красивая…
- Слава, не нужно… Я…
Стараюсь оттолкнуть его, в какой-то момент мне становится страшно, но потом он резко отодвигается сам, встает.
Вижу, как он трет руками лицо, дышит тяжело.
- Прости меня. Я… просто сошел с ума.
- Слава, я понимаю, но…
- Больше не повторится, пока… если… если ты сама не захочешь.
Мне хочется захотеть. Наверное. Если бы я захотела, может быть, было бы проще и легче.
Но у меня все-таки есть надежда на то, что Ильяс позвонит, или напишет. Позовет меня.
Дни проходят.
Слава работает. Мы с ним общаемся мало.
Каждый день утром он быстро завтракает, чмокает меня и Киру и уезжает.
Мы с Кирой тоже уезжаем – я помогаю ей в новом салоне.
Там вовсю идет работа – скоро открытие еще одной точки.
Показывает мне кабинет косметолога. Я с удовольствием рассматриваю довольно уютное помещение, стены нежно-персикового цвета, раскладывающееся кресло в центре, специальные лампы с подсветкой и лупой, зеркала, какие-то приборы.
- Это для лазерной эпиляции, это для кавитации…
- А это что такое?
Пока Кира объясняет мне какие мудреные процедуры можно проводить в ее салоне, я все больше проникаюсь атмосферой. Тут так красиво, стильно, дорого. Я сразу представляю себя в халате, или в элегантной форме медика – брючки и красивый топ.
- Нравится? По лицу же вижу, что да! Ты прям засветилась вся!
- Нравится. Представила себя тут. Только…
- Что?
- Кира, ну ты же знаешь… Я сейчас о другом думаю.
- О горце своем? Как он, кстати, не звонил?
Качаю головой.
- Я не о нём, - почти не лгу! – о малыше. Я ведь не смогу работать после того, как он родится? По крайней мере первое время. Пока… пока буду кормить. И потом, нужно будет найти няню…
Мне не хочется думать о том, что придется оставить моего маленького с кем-то чужим. Вообще не представляю как мамы доверяют таких крох каким-то няням! Если бы еще была родная бабушка, а так.
Понимаю, что мне все равно придется работать чтобы его обеспечивать, но…
- Надюш, я просто хочу, чтобы ты понимала, что сможешь со всем справиться. Если не захочешь вернуться в столицу я тебе тут помогу. И Слава тоже.
- Я понимаю, да. Спасибо вам…
- Ты… ты все-таки должна позвонить Ильясу, поговорить.
Качаю головой. Она права, конечно, Но…
Закрываю глаза, и снова прокручиваю ту страшную сцену.
Сначала надменные реплики о том, что я ему не нужна. Что он прогоняет меня. Ясловно наяву вижу его недобрую усмешку, слышу эти злые слова. А потом…
Потом голая Алиса в его комнате.
Кира подходит ближе, обнимает меня.
- Надя, ты не думай, что я против твоих отношений со Славой, наоборот. Ты мне очень нравишься, я бы очень хотела, чтобы ты осталась с нами. Я ведь не просто так тебя сюда привезла. Мы бы с тобой могли вместе вести бизнес. Я бы учила тебя всему, ты бы мне помогала. Но… Я понимаю, что сердцем ты там. Любишь горца своего. И… Понимаю, что Славка мой ему заменой не будет. Так ведь?
И опять мне сказать нечего. И Кира во всем права.
Я не хочу делать больно Славе. Он прекрасный человек. И его мать тоже.
- Ладно, я не буду тебя мучить. Ты приехала сюда отдыхать, а я тебя еще и к работе умудрилась привлечь, не дала спокойно дома посидеть.
- А что дома делать? Тут интересно.
- И прекрасно. Потом к этому вопросу вернемся, если… не уедешь.
Я хочу уехать. Понимаю, что именно этого хочу больше всего. Вернуться в Москву.
Увидеть Ильяса. Поговорить с ним. Выяснить все до конца.
Несмотря ни на что.
Две недели моего отдыха подходят к концу. Мне нужно что-то решать.
Опять звонит Товий Сергеевич, сообщает, что Ильяс возвращается.
Мне тоже нужно в Москву. Мне нужен мой паспорт – я ведь и билет не могу купить!
Звоню Герману, мы договариваемся о встрече.
Вижу, что Слава совсем сник. В последние дни мы почти не общаемся. Он занят. Уезжает на встречи по работе рано утром, возвращается вечером.
Я не выдерживаю, стучусь к нему.
- Ты занят?
- Для тебя – нет.
- Извини, если отвлекаю….
- Это ты меня извини. Обещал проводить с тобой время, гулять по городу, а сам…
- Ты же работаешь.
- Да. – молчит, смотрит на меня.
- Извини, что в тот вечер я…
- Все нормально. Ты…
- Просто немного отказывают тормоза, когда я с тобой. – у него опять глухо, хриплый голос. Он подходит ближе. - Малыш, ты… все-таки едешь в Москву?
- Да, я должна.
- Уверена?
- Я… обещала, что вернусь. Но…
- Он тебя ждет?
Качаю головой – если бы я знала!
- Завтра заберу паспорт, я договорилась. Потом… наверное куплю билет, и…
- Надя, не уезжай, пожалуйста. - Он снова обнимает меня, притягивая к себе. – не уезжай, ты… ты нужна мне, я люблю тебя. Не уезжай. Он… он сломает тебя, твой горец. Снова использует, и…
- Почему ты думаешь, что я ему позволю?
- Ты же любишь его? А когда любишь… Когда любишь то на все согласен, на все готов.
- Слава, прости меня. Я должна. Я… У меня ребенок от него будет. Я должна с ним поговорить.
- Я понимаю. Просто знай, что я тебя жду. Может, мне с тобой поехать? Я бы твоему Ильясу объяснил, что он не прав.
- Не надо…
- Не хочу тебя отпускать, не могу. Просто не могу. Хочу, чтобы ты моей была.
- Слава…
Он еще крепче обнимает, целует, но отпускает быстро. Делает шаг от меня.
- Все, все…Прости. Я… очень хочу, чтобы ты была счастлива. Если тебе будет лучше с ним…
Я не знаю с кем и где мне будет лучше. Надеюсь, что все-таки в Москве все будет хорошо.
Утром собираю вещи, встречусь с Герой, заберу паспорт и, поеду на вокзал.
- Надюшка! Это ты? Ого! А где рыжий Воробушек?
- Улетел, но обещал вернуться!
- Ты красотка, но рыженькая тоже была хороша! Как ты? Как малыш, растет?
Улыбаюсь, Герман симпатичный парень, веселый, с ним как-то очень легко, вспоминаю, как он шутил тогда в поезде.
- Растет!
- Слушай, Надь, тут такое дело, сумка твоя осталась у Севки, в соседней области, я сейчас собираюсь туда ехать на машине, а оттуда мы сразу в Москву.
- В Москву? На машине? Сегодня?
- Ну да, думаю если сейчас выедем, то где-то часов через шесть будем в столице.
- А… с вами можно?
- Почему нет? Поехали!
Я понимаю, что нужно попрощаться с Кирой и Славой, поблагодарить за все, но…
- Гер, а можешь меня в одно место завезти?
- Легко!
Заезжаю к Кире.
- Все-таки решилась? – рассматривает меня, улыбаясь, обнимает, - Будь счастлива, девочка. Пиши! Я буду ждать. Пусть у тебя все будет хорошо, милая.
Мы едем, Герман ведет машину аккуратно, рассказывает что-то, шутит. Музыка играет громко. Почти час мы в дороге, видим жуткую аварию – автобус и машина. Почему-то у меня сжимается сердце.
Страшно. Очень страшно.
- Не устала, маленькая? Минут через сорок будем у Севки, там пообедать можно, заберем его и рванем в столицу. Тебя там куда везти? Какой адрес? Скажешь?
- Да меня можно у метро высадить, я доеду.
- Придумала тоже, метро! Нет уж! Мы тебя доставим куда надо и в лучшем виде!
Он улыбается широко, смотрит на меня, а потом…
Потом я не помню. Только крик. Скрежет. Грохот. И темнота.
И боль. Очень много боли.