Глава 29. Эффект достигнут

— Как твои выходные? — Артем рассматривает меня жадными голодными глазами, как будто только вышел из пещёры и впервые увидел женщину.

Кокетливо заправляю волосы за ухо.

— Ничего особенного. Была дома, отдыхала.

— Ты не ответила на мое сообщение, — слегка обиженно.

Ах да, Артем написал мне вчера сообщение примерно в то время, когда лицо Германа было у меня между ног, и мы исправляли мой первый раз. Артем написал простое и банальное: «Как дела?». Я прочла, но не стала отвечать при Германе, а потом забыла.

— Извини, меня что-то отвлекло.

А прямо сейчас меня отвлекает Герман, сидящий за соседним столиком. Он типа смотрит в телефон, но я чувствую на себе его взгляд. Колючий.

Какой-то мужчина подсаживается к Герману. Они жмут друг другу руки, и у меня тает последняя надежда на то, что Ленц уйдет из кафе. Возможно, это запланированная встреча, я не знаю, я не в курсе рабочего расписания Германа. Как бы то ни было, мне немного некомфортно.

— Знаешь, а я ждал от тебя ответа, — вздыхает Соколов.

Официантка Катя кладет перед нами меню. Артем открывает его. Мне неудобно сидеть перед ним без ничего, поэтому прошу Катю принести мне стакан зеленой матчи.

— Ты мог бы ещё раз написать мне, напомнить о себе.

В «Косту» входит Лена. У меня внутри аж все опускается. Она оглядывает зал. Сначала останавливается взглядом на Германе с мужчиной, затем на мне с Артемом. Проходит внутрь и садится через два столика от нас. Так, чтобы Герман мог ее видеть. Я изо всех сил стараюсь не смотреть ни на него, ни на нее. Но, клянусь, они помахали друг другу руками.

В кафе становится слишком жарко и слишком тесно. Я снимаю с себя пиджак, оставаясь в одном платье с вырезом и без рукавов. Взгляд Артема моментально устремляется мне на ложбинку между грудей.

— Я не знал, хочешь ли ты этого. Не люблю навязываться.

Я звонко смеюсь. Так, чтобы услышали все. Раз здесь Лена, мне теперь точно нужно изображать симпатию с Соколовым.

— Артем, я всегда рада получить от тебя сообщение. Иногда могу забегаться и не ответить. Или ответить очень поздно. Если долго молчу, не стесняйся напомнить о себе.

Господи Боже мой, что я несу. Он же теперь оборвет мне телефон.

— Хорошо, буду знать. Какие у тебя планы сегодня после работы?

О, нет, только не это.

— Поехать домой и отрубиться.

Ухмыляется.

— Как насчет ужина в ресторане?

— Боюсь, ты сегодня не дождешься, когда я освобожусь, и уснешь на диване у меня в приемной.

— До которого часа ты работаешь? — удивленно приподнимает бровь. Ну да, чего бы ему не удивиться. Сам-то домой в шесть часов уходит.

Катя ставит перед нами заказ: мне зеленую матчу, а Артему омлет с беконом и кофе.

— Когда как. Но раньше десяти не ухожу.

Соколов присвистывает.

— Зачем? Ты дочка гендира. Тебе не нужно выслуживаться.

— Я не выслуживаюсь. Просто правда много работы. Валерий Валерьевич не принял стратегию, которую я подготовила, хотя ее одобрили Ленц и Самсонов. До нового года нужно переделать по его замечаниям.

— Ты всегда называешь своего отца по имени-отчеству?

Мне не нравится русло, в которое свернул наш разговор. Он стал слишком серьёзным, а мне надо флиртовать с Артемом, чтобы видела Лена. Она упорно делает вид, будто пьет кофе и смотрит в телефон, а сама только успевает переводить взгляды с меня на Германа и обратно на меня.

Накрываю ладонь Соколова своей рукой, привстаю на стуле и слегка тянусь к Артему через стол.

— А что мы все о работе? Ты лучше расскажи мне про себя. У тебя есть жена? Или девушка?

Эффект достигнут. Артем заливисто смеётся. Я плюхаюсь обратно на свое место, а присутствующие в кафе оглядываются на Артема. Герман и Лена не исключение. Я слегка смеюсь вместе со своим собеседником, из-за чего тут же удостаиваюсь колкого взгляда от Германа. Непроизвольно перевожу на Ленца глаза и натыкаюсь на потемневшее недовольное лицо. Быстро отворачиваюсь обратно к Артему.

— Ты правда думаешь, будь у меня жена или девушка, я бы тебя на ужин приглашал?

Жму плечами.

— Вы, мужчины, вполне способны на такое.

— Я такой хренью не занимаюсь.

— Мммм, — тяну, — приятно слышать.

— А что насчет тебя?

— Я свободна. Разве по мне непонятно?

— Да кто вас девушек знает. Любите одного, флиртуете с другим.

От того, насколько Артем попал в цель, по позвоночнику пробегает холодок. Но он ведь не может знать правды про меня и Германа? Даже если он, как и Лена, заметил наше с Ленцем одновременное отсутствие в зале на корпоративе, это не должно вызвать у Соколова никаких подозрений. Вообще-то много кто отсутствовал в зале в тот момент, что и мы с Германом. Это была середина вечера, многие гости устали и вышли проветриться на улицу.

— Нет, это все же больше про мужчин, — настаиваю. — По статистике мужских измен больше, чем женских.

— Ты так и не ответила мне насчет ужина.

— Сегодня точно не смогу, скорее всего сильно задержусь.

— А завтра?

— Завтра будет то же самое. Давай после того, как гендиректор утвердит мою стратегию? Заодно и отметим.

— Выглядит так, будто ты пытаешься соскочить.

Пора закругляться. Я почти час завтракала с Германом, теперь пятнадцать минут сижу с Артемом. А дел невпроворот. К тому же я продемонстрировала Лене близкое общение с Соколовым. Цель достигнута, пора сворачивать удочки.

— Ты когда-нибудь получал нагоняй от моего папы?

— Нет, и я не знаком с ним лично.

— Тогда тебе повезло. А я получала и больше не хочу. Мне правда сначала нужно доделать стратегию. Ладно, Артем, я пойду, — в несколько глотков допиваю свою теплую матчу. — Мне правда много нужно сделать сегодня. Пиши мне, — говорю громко и, подмигнув, встаю со стула.

Я хотела подняться, как можно тише, но стул заскрежетал по полу, из-за чего я снова стала объектом всеобщего внимания. Снимаю со спинки стула пиджак и, ни на кого не глядя, с гордо поднятой головой направляюсь к выходу.

У себя в кабинете перевожу дух. В почте несколько писем, на рабочем телефоне три пропущенных. Но я пока не могу сконцентрироваться на работе. Я переживаю, достаточно ли убедительно выглядел мой флирт с Соколовым. И в то же время злюсь: почему я вообще должна с ним флиртовать? Почему я должна разыгрывать спектакли перед коллективом компании в целом и сводной сестрой в частности? Я не хочу этим заниматься.

Мне требуется минут десять, чтобы успокоиться. Когда это происходит, дверь моего кабинета с размахом распахивается, и на пороге возникает Герман.

— Что это было? — сходу спрашивает.

Захлопывает дверь и поворачивает замок.