Глава 18. Время метать ножи

Конец декабря

Дарио

Без пяти минут полночь. Вечеринка по поводу Зимнего бала вот-вот подойдет к концу, а Астры все нет.

«Только дождись меня, ладно?»

В тот момент в ее глазах я видел робкую, но трепетную надежду. Никогда прежде я не чувствовал, насколько важен для нее. И я поверил.

«Сегодня я поставлю точку в последней, затянувшейся игре и попрощаюсь с прошлым».

И я жду. Потому что она обещала. Потому что люблю ее. Но это только замедляет время и превращает ожидание в пытку.

Она нужна мне здесь и сейчас.

Не могу спокойно стоять. Сидеть. Дышать. Нервы натянуты. Я — оголенный провод под напряжением — любой контакт со мной опасен. Я ударю и не только током, если кто-то попытается вмешаться в мысли об Астре.

Поэтому Синди уже трижды была послана на хер. Поэтому какой-то первокурсник, предложивший мне выпить из фляги, припрятанной в потайном внутреннем кармане пиджака, едва не поймал трехочковый в свое табло. Поэтому Рой уже как полчаса выписывает вокруг меня круги, но не решается подойти ближе.

Я верчу в руке телефон и постукиваю пальцами свободной по барной стойке.

Мне ничего не стоит войти в приложение, отследить сопряженное устройство Тео и выяснить, где, черт возьми, он и моя девушка закрывают долбаный гештальт. Уже целых два часа пятьдесят семь минут и десять секунд.

Всего лишь открыть приложение и обновить геолокацию Тео. Приехать туда. Убедиться, что Астра в порядке, и увезти ее подальше от него.

Я паранойю?

Даже не буду отрицать.

Хотел бы я вернуть те времена, когда меня не заботило местоположение ни одной девушки. Когда они сами искали меня. Готовы были на что угодно, лишь бы быть со мной. Хотел бы я вспомнить, каково это — ничего не чувствовать. Но уже слишком поздно. Я уже слишком, по уши, до беспамятства, болезненно, напрочь влюблен.

Поэтому мое безумство ослепляет. Поэтому я снимаю с телефона блокировку и за пару секунд отыскиваю нужное приложение. Словно одурманенный ревностью, нахожу контакт Тео и обновляю поиск его устройства. Сеть наворачивает круги. Я трясу ногой и чаще постукиваю пальцами по барной стойке.

Быстрее, черт возьми, быстрее! Покажи, где они!

Ангел на моем плече твердит, что я поступаю, как мудак и сталкер. Я ведь должен доверять Астре. Я сам ее отпустил и обещал спокойно дождаться. А дьявол, потирая руки на другом плече, шепчет: «Вспомни, сколько раз она тебе лгала? Не проверяй, не надо. Если тебе, конечно, нравится быть идиотом».

На часах отображается «00:00».

Астра не вернулась к назначенному времени.

Я усмехаюсь сам себе, заталкивая телефон обратно в карман брюк.

Нет, мне не нравится быть идиотом. Поэтому самое время закрыть и мой гештальт.

***

Согласно координатам геолокации я въезжаю в спальный сектор на юге Роли и глушу мотор у какого-то недостроенного особняка. Поначалу я думаю, что ошибся местом, но припаркованная рядом с домом машина Астры убеждает меня в обратном: я прибыл, куда нужно.

Руки начинают трястись, и я крепче сжимаю руль, стараясь контролировать гнев, хлынувший по венам.

Что это за дом? Чей он? И какого хрена здесь забыла Астра?

Гнев смешивается с кровью. Пропитывает организм и въедается в нервные клетки. Меня потряхивает, будто я сижу на раскаленной сковородке, а мысли об Астре только увеличивают градус моих мучений.

«Она там с Тео», — огонь повышается до среднего.

«Наедине», — жар подо мной достигает пика.

«Он может прикоснуться к ней», — языки пламени охватывают мое тело, и я горю.

Отстегиваю ремень безопасности и резко выскакиваю из салона. Я даже не блокирую машину. Спешу к дому и, заметив в окнах первого этажа тусклый свет, срываюсь на бег. В кармане вибрирует телефон, но я не обращаю внимания. Мне сейчас нет дела до гребаных оповещений. Я бы не остановился, даже если бы мне звонил сам господь бог.

Дернув за ручку парадной двери, я на мгновение замираю, когда та поддается мне.

Не заперто.

Я с легкостью проникаю в дом, вглубь длинного коридора, освещенного лишь приглушенным свечением слева. Кажется, в соседней комнате горит торшер или что-то вроде того… Как в тот день, когда Тео был в доме Астры. В ее спальне. Наедине с ней. Когда ее обнаженное тело было обернуто лишь одеялом, а черты лица освещались бликами от прикроватной лампы.

Я все помню. От меня не ускользнула та важная деталь, но я не стал спрашивать об этом Астру. Не хотел ее тревожить. Не желал знать, кто снял с нее то платье с молнией на спине, которую расстегивал и я. Меня не интересовало, почему в комнате было так мало света. Я предпочел заблокировать мысли о том, что руки Тео могли трогать ту, которую должен касаться только я.

Мой пульс ускоряется. Я вот-вот потеряю контроль. Поэтому сжимаю кулаки и заставляю себя сделать пару равномерных вдохов.

Астра никогда бы не поступила так со мной. Я должен ей верить.

Сглатываю и прислушиваюсь, затаив дыхание.

Здесь чересчур тихо. Не слышно ни голосов, ни посторонних звуков. Ни смеха, ни шепота, ни всхлипов. Ни скрипов, ни поцелуев, ни стонов. Это успокаивает, но и настораживает одновременно. Либо я слишком сильно накручиваю себя.

Я правда стараюсь не слететь с катушек и не ворваться в помещение, как один из членов штурмовой группы. Каждый медленный шаг дается с трудом. Сердце бьется с каждым шагом все чаще. С каждым тяжелым ударом мне все сложнее здраво мыслить и сдерживать то дикое существо, что живет внутри меня.

Я вхожу в огромную гостиную, полумрак которой разбавляет единственный источник света — торшер у громоздкого дивана. Прямо под ним валяются туфли на высоком каблуке.

У меня перехватывает дыхание.

Рядом с туфлями, на пол, небрежно брошена скомканная белая ткань.

Сердце резко дергается, ударяется о грудную клетку и со свистом летит вниз. Разбивается вдребезги.

Это платье Астры.

Не знаю, как и зачем, но я нащупываю на стене переключатель и зажигаю яркий свет. Но лучше бы я ослеп. Не знаю, что движет моими ногами, когда я огибаю диван. Но лучше бы я лишился ног. Тогда бы я не увидел один из тех кадров, которые рисовала моя нездоровая фантазия. Лучше бы я умер на месте, чем попал бы в один из своих кошмаров.

Полностью обнаженные Астра и Тео лежат в объятиях друг друга. Она сверху. Ее голова покоится на его плече. Каштановые длинные кудри растрепаны. Волосы рассыпаются темным каскадом по торсу Тео.

Помню, как она так же лежала на мне, изнуренная диким сексом и мощным оргазмом. Как я гладил ее спину, вдыхая запах волос, и сходил с ума. В те моменты я наслаждался соприкосновением наших тел, смотрел на нее и думал, как же сильно я, черт побери, люблю.

А теперь под ней Тео. И только дьяволу известно, о чем он думал, когда смотрел на нее. Когда брал ее. Мою Астру. Мою звезду.

К горлу подкатывает тошнотворный ком.

Я наблюдаю, как ровно вздымается грудь ублюдка, которого я считал братом. Он дышит спокойно, не нарушая безмятежный сон Астры, не догадываясь, что я уже раскрыл их мерзкое предательство. Их бедра прикрыты белым пиджаком Тео. Их нижнее белье разбросано по полу у дивана, как и другие атрибуты одежды. И хоть никто не метает ножи, но в мою грудь прилетает кинжал.

На его лице отпечатки ее красной помады.

На его шее отпечатки ее красных губ.

На его ключицах.

Груди.

Плечах…

Я выглядел так же в день нашей первой встречи. Нашей, черт побери, встречи! Красной помадой Ревендж пометила меня! Меня!

Блядь!

Я зажмуриваюсь и сжимаю пальцами свое лицо. А потом начинаю орать.

Из меня рвется животное рычание. Не слова. Я кричу не своим голосом и махом руки сметаю с кофейного столика бокалы и бутылку какого-то алкоголя. Срываю ремонтную пленку и под собственный рев бью ногой в стол. Снова и снова, пока не разбиваю стеклянную столешницу вдребезги.

На моих руках кровь. Мой белый костюм перепачкан алыми каплями, стекающими с моих кулаков. Но еще сильнее, безостановочно кровоточит мое разорванное в клочья сердце.

Астра начинает шевелиться и неторопливо поднимает голову с плеча Тео.

— Что?.. — Она трет лицо и моргает, убирая с лица пряди волос.

И в этот момент с грохотом распахивается входная дверь. Все происходит слишком быстро. Астра и Тео даже не успевают прикрыть свои голые тела, когда в гостиную врываются мой отец, Эмма и Мелани. Они останавливаются у дивана, где постепенно приходит в себя парочка любовников.

Мел тут же начинает плакать. Эмма прикрывает рот рукой и отворачивается. Я встречаюсь с разъяренным взглядом отца.

— Ч-что здесь… происходит? — подает слабый голос Тео. Он приподнимается, упираясь локтем в сиденье, осматривается по сторонам и фокусирует взгляд на обнаженной Астре, вцепившейся в его пиджак.

Вот только ее взгляд не прикован к Тео. Карие глаза, полные страха и боли, смотрят прямо на меня.

— Дарио, пожалуйста… Это не то… — Она прикрывает нагое тело пиджаком своего любовника и забивается в угол дивана.

— Заткнись! — выкрикиваю я. — Закрой на хрен свой гребаный рот! — Меня колотит. — Закрой рот и не смей обращаться ко мне!!! Ты дрянь! Таких, как ты, еще поискать нужно. Ты…

Внутри меня все полыхает. Кровь бурлит. Я закипаю. Вены вздуваются. Нервы лопаются.

Меня предали.

Она предала. Растоптала. Расправилась с моим сердцем. Душой. Вывернула ее наизнанку и раскромсала. Выбросила на помойку. Туда, в тот темный, грязный переулок, где и подцепила меня. Наигралась и бросила. Выиграла ставку, но не хочет забирать. Потому что Ревендж умеет только мучить, а потом уничтожать. Она не собирает трофеи. Ей на хрен не сдалось мое сердце. Я никогда не был ей нужен.

— Дарио… умоляю, — всхлипывает Астра, а меня тошнит. От ее вида. От ее голоса. Присутствия. Запаха. Я хочу, чтобы она просто исчезла по собственной воле, пока я не заставил ее это сделать.

— Я промолчал в первый раз, когда застал его в твоей спальне, — произношу, сжимая и разжимая кулаки. — Сделал вид, что не заметил твое голое тело, укутанное в одеяло. Твое платье, валяющееся на полу, как и сейчас. — Подхожу к дивану, хватаю ткань и швыряю в Астру. — Я подумал, что ты оступилась, но осознала ошибку. Ведь ты же сама позвала меня. Выбрала меня, а не его!

— Дарио, прошу… — Она плачет, прячась под пиджаком Тео. Слезы размывают черную тушь, оставляя на щеках разводы. Плачет и Мелани, наблюдая за предательством. Плачет и моя душа, разрываясь на тысячи кусков, которые уже не сшить воедино. — Это все неправда… Позволь…

— Я уже позволил, Астра! — Мой голос срывается. — Открылся, а ты вогнала мне в спину нож! Ты предала меня!

Я настигаю ее и хватаю за горло. Приколачиваю головой к спинке дивана и смотрю ей прямо в глаза. В эти лживые, подлые глаза, которые любил. Ради которых был готов на все.

— Эй! — рявкает Тео. — Убери руки! — Он быстро натягивает боксеры, подрывается на ноги и оттаскивает меня от Астры, вцепившись в мое плечо.

Не раздумывая, я бью его с разворота локтем. Не торможу и наношу следующий удар в челюсть. Тео падает на пол, хватаясь за лицо. Мелани вскрикивает. Эмма визжит:

— Алонсо, сделай что-нибудь!

Я замахиваюсь снова, но отец перехватывает мою руку в паре дюймов от лица Тео.

— Эта сука того не стоит, — грубо заявляет он, ловя мой взгляд. — Мы и так достаточно замарались в дерьме из-за какой-то шлюхи.

— Не смей так о ней говорить! — огрызается Тео. И это первый раз на моей памяти, когда он перечит моему отцу. От этого я зверею еще больше, но вместо того, чтобы нанести очередной удар, я выпрямляюсь на ногах.

— Ты прав. — Запыхавшись, перевожу взгляд с отца на Астру. — Эта сука того не стоит. Она ничего не стоит.

В глазах Астры стоят слезы. Она выглядит беспомощно и жалко, но я больше не поверю, не поведусь, не куплюсь. Нет. Хватит.

Хватит пудрить мне мозг.

Хватит.

Я заканчиваю ее игру раз и навсегда. Я больше никогда не буду игрушкой.

Хватит.

— Пусть убирается, — выплевываю я, взглянув на нее в последний раз. Прощай, Ревендж.

Астра вскакивает с дивана. Полуголая. Уязвленная. Сгорающая от стыда.

Ну и пусть.

Она хватает свою сумочку, брошенную рядом с туфлями, и, смахивая слезы, убегает, не попытавшись извиниться хотя бы перед Мелани. Осколки моего разбитого сердца катятся по ее следу. Она придавливает их дверью, захлопывая ее за своей спиной.

Пусть.

Оно мне больше не потребуется.

***

— Тео, как ты мог? — первой не выдерживает Мелани.

— Мел… Мама… — Взгляд сожалеющего и раскаявшегося щенка мечется между женщинами, но ни одна, ни другая не желают смотреть на Тео и уж тем более слушать его оправдания.

— Оденься. — Отец подбирает с пола штаны и рубашку, бросает одежду Тео и отходит подальше, засунув руки в карманы брюк.

Уверен, отец хочет ударить Тео. Я вижу, как ходят туда-обратно желваки на его скулах и взбухают вены на шее. Но он держится, потому что мальчиком для битья всегда служил только я. Только со мной он никогда не сдерживался, ведь у меня не было панических атак, вызванных тяжелым прошлым. Ведь у меня не было и тяжелого прошлого, как считает мой отец — он же всегда отваливал на мое содержание кучу бабок, будто я дорогостоящий питомец, а не его родной сын.

— Ты унизил меня на весь город! — сквозь рыдания отзывается Мелани.

Эмма обнимает ее за плечи и утешает шепотом:

— Я уверена, этому должно быть объяснение, дорогая…

— Ты, блядь, серьезно?! — громко возмущаюсь я. Нервы скручены в узлы. Я даже не понимаю: кричу я или смеюсь во весь голос.

— Дарио… — бормочет робкая Эмма.

— Ну так давай, найди это гребаное оправдание. Расскажи, как же так случилось, что твой покорный и замечательный со всех сторон сынок изменил своей невесте с моей девушкой!

— С твоей девушкой? — всхлипывает Мелани.

— Уже бывшей. Она мне больше никто.

— Так, значит, помощница Тео и есть та сука, с который ты размолотил мой «Макларен»? — вклинивается отец, испепеляя меня взглядом. — Астра Аллен и девка в красном парике с записей видеонаблюдения — один человек? — Он прищуривается, подступая ко мне.

— Что? О чем вы, Алонсо? — недоумевает Мел, утирая нос тыльной стороной ладони. Я же не свожу взгляда с отца.

— И ты привел эту дрянь в мой дом? Позволил ей есть и пить за моим столом?! — Его лицо искажается неистовым гневом. Он готов разорвать меня на части. — Но и этого было мало, да, Дарио? — Он скалится так сильно, что между зубов проступает слюна. — Поэтому ты разослал всем эти фотографии с телефона Тео? Чтобы опозорить всю нашу семью?! Чтобы разрушить все, что я здесь строил годами?! В том числе и нашу репутацию!

— Какие, к черту, фотки?! — возмущаюсь я, но отец уже не слышит меня.

— И все из-за какой-то дешевой шлюхи.

Не дожидаясь ответа, он бьет меня кулаком в лицо. Я отшатываюсь от силы удара, но отец немедля замахивается снова. Он не сдерживается, никогда не сдерживается со мной. И с меня хватит.

— Алонсо! — вопит Эмма, и он отвлекается на крик жены.

Я успеваю блокировать удар отца и наношу ответный хук слева, но, к его счастью, промахиваюсь и задеваю вместо челюсти нос. Отец едва не падает. Хватается за разбитый нос, но кровь все равно льется ручьем по его губам и подбородку, моментально впитываясь в белоснежную рубашку.

— Пошел ты на хрен! — выплевываю я ему в лицо. — Ты, вся твоя семья и ваша гребаная репутация. Не желаю иметь с вами ничего общего. Моей ноги не будет даже на похоронах любого из вас. Можешь вычеркивать меня из завещания, Алонсо Сантана. У тебя больше нет сына. Довольствуйся двуличным ублюдком, который всегда будет жрать твое дерьмо. С меня хватит.

***

Через два часа мы с Роем сидим на капоте машины и взираем на спящий город с высоты смотровой площадки. Зимняя ночь окутывает нас мраком и холодом, и наверное, я бы замерз и сдох прямо здесь, если бы внутри меня не плескалась уже половина выпитой бутылки рома.

— Ты тоже это видел? — тихо спрашиваю я, блокируя свой телефон.

С экрана стирается изображение сплетенных между собой обнаженных тел Астры и Тео все на том же гребаном диване. Вот почему отец и остальные примчались в тот дом. Фотки были слиты каждому из контактов Тео. Не знаю, сделал он это по ошибке или на зло всем, но ему даже здесь удалось чертовски подставить меня.

— Да. Но я сразу удалил. И заставил всех парней из команды это сделать, — отвечает Рой. — Это ведь не твоих рук дело?.. — осторожно интересуется друг.

И он туда же.

Я снова припадаю к горлу бутылки и делаю еще один жадный, горький глоток, а потом резко спрыгиваю с капота и бегу к ограждению.

— Эй! Старик! Какого черта ты делаешь?! — от меня не отстает Рой. — Я просто уточнил! Я знал, что это не ты! Дикий! Дарио, твою мать! Остановись!

Но я не слушаю друга. Я мчусь к забору, отделяющему меня от обрыва, и забираюсь на нижнюю перекладину.

— Дарио! Это, блин, вообще не смешно!

Поднимаюсь еще выше и набираю полные легкие морозного воздуха.

— Сантана, ты спятил! Немедленно спустись!

А затем я дую. Задуваю оставшиеся огни ночного города, как это делала она, и загадываю желание:

— Исчезни! — ору во все горло куда-то в пустоту. — Я хочу, чтобы ты исчезла!

Я замахиваюсь. Рой хватает меня сзади за куртку для подстраховки. Недопитая бутылка рома летит в сторону города и девушки, разбивших мне сердце.

— Хочу, чтобы она исчезла…

Мое тело ослабевает, когда пара дальних огней подрагивает и гаснет. Рой помогает мне слезть вниз.

— Все будет хорошо, брат.

Будет.

Потому что мое желание сбылось слишком быстро: в первых числах января Астра действительно исчезла.