Глава 7. День отмщения

Конец ноября

Астра

«Где бы мы ни находились и как бы далеко нас ни развела судьба. Мы будем жить, зная, что мы есть друг у друга».

Клятва, данная десять лет назад Ревендж, Фолтом и Бластом, толкает меня в дом, куда бы я по своей воле ни за что не вернулась.

Сидя в такси, я потираю большим пальцем свой шрам на ребре ладони и едва сдерживаюсь, чтобы не попросить водителя повернуть назад.

Кто только придумал, что День благодарения нужно отмечать в кругу семьи, а не в компании вина и любимого сериала?

К сожалению, центральная улица уже открыта для проезда, поэтому я прибываю в поместье семейства Сантана вовремя.

— Все будет хорошо… — Давая себе напутствие, я все же перешагиваю порог огромного особняка и оказываюсь в парадном холле, ослепляющем сиянием белого мрамора. Впервые я нахожусь здесь при включенном свете и теперь боюсь лишиться зрения от такого количества глянца.

— Добрый вечер, мисс…? — рядом со мной раздается вежливое приветствие, но я все равно дергаюсь, потому что слишком сильно напряжена.

— Что? — Я сглатываю слюну, смотря на мужчину в строгом костюме округлевшими глазами.

— Мы рады вас приветствовать, мисс…?

— Аллен. — Доходит до меня. — Астра Аллен.

— Мисс Аллен. — Мужчина манерно кивает. — Позвольте ваше пальто. — Он аккуратно помогает снять верхнюю одежду с моих плеч и тактично улыбается. — Гости ожидают в гостиной. Налево по коридору. Приятного вечера.

— С-спасибо… — Уголки моих губ трогает нервная улыбка.

Дворецкий удаляется, а я поглядываю налево и подтягиваю выше лиф бежевого платья фасона бандо12. Мои плечи открыты. Строгий кант верхней атласной вставки подчеркивает ключицы, не показывая слишком много обнаженного тела. Я выгляжу элегантно и сдержанно. Платье плотно облегает фигуру до колена, а светлый кремовый оттенок выигрышно контрастирует с моими кудрявыми локонами цвета горького шоколада. На мне нет вычурных аксессуаров и драгоценных камней, только тонкая, словно леска, золотая цепочка с маленькой буквой «А», падающей в ложбинку между ключиц. Если бы Энзо увидел меня, он бы остался доволен. Ему нравится, когда я выгляжу так, как сегодня, — изысканно и со вкусом, как будто я дочь какого-нибудь нефтяного магната или невеста криптовалютного миллиардера. Вот только сама я чувствую себя деревянным пугалом, обернутым в дорогущие дизайнерские тряпки.

Да, я люблю принарядиться, но любому платью предпочту свои любимые кожаные шорты и красный парик. И буду чувствовать себя максимально уверенно и сексуально. Не то что в этом платье, которое прилипло ко мне, словно вторая кожа. Если в помещении сбавят температуру, то, клянусь, все члены семьи Сантана смогут лицезреть мои затвердевшие от холода соски.

— Астра? Ты пришла…

Напротив меня в широкой арке коридора появляется Тео. Его высокая, спортивная фигура облачена в брюки и пиджак темно-синего цвета, нежно-голубая рубашка потрясающе сочетается с оттенком его глаз. Тео проводит рукой по смоляным волосам, оглядывая меня с ног до головы.

— Ты выглядишь… — Его кадык дергается. В глазах вспыхивают языки пламени. — Потрясающе.

— Спасибо… — Ловлю себя на том, что тереблю между пальцев тонкую цепочку на шее.

— Я очень рад тебя видеть. Правда. — Тео даже не пытается скрыть своего восхищения. Он разглядывает меня бесцеремонно. Даже нагло. Но как же мне, черт возьми, это нравится. Энзо был прав, когда посоветовал надеть именно это платье. — Ну что ж… Тогда пойдем? Я представлю тебя гостям.

— Их там много? — начинаю паниковать я. Мало того, что я не умею вести себя в подобном обществе, так еще и ужинать придется среди этих незнакомых, высокопоставленных лиц. Надеюсь, никто не заметит, если я не притронусь к еде, потому что не знаю, чем и как правильно есть то или иное блюдо.

— Нет, не волнуйся, — мягко улыбается Тео, ободряя меня. — Всего лишь Мелани и ее родители.

— Что за Мелани? — хмурюсь я.

— Моя невеста. — Тео отводит взгляд. — Ты уже видела ее пару раз…

— Ох, да! Прости. — Моя неестественная улыбка растягивает щеки, а резкий удар сердца отдается грохотом в груди. — Как глупо вышло…

— Все в порядке. — Ямочки на его щеках снова привлекают мое внимание. — Идем.

— И Эмма там? — следуя за Тео по коридору, спрашиваю я и понимаю, что мой голос подрагивает. Я жутко нервничаю. Тело под этим гребаным платьем-бандо начинает чесаться. Хочется сбросить его, как змея старую кожу, но нельзя.

— Да.

— И твой отчим? — Трясущиеся лодыжки едва держат меня на каблуках.

— Да, Астра, только не переживай, ладно?

«Серьезно? И это все, что ты можешь сказать?!» — кричит во все горло мой внутренний голос, когда настоящий изрекает:

— Ладно…

— Все будет хорошо. — Тео бросает на меня короткий взгляд. — Ты ведь здесь не одна, помнишь?

— Да… — облизываю губы, накрашенные алой помадой — это все, что я взяла с собой сегодня от Ревендж, — и звучно вздыхаю.

Тео ступает в просторную гостиную первым.

— К нам присоединилась еще одна гостья, — любезно сообщает он, когда я выглядываю из-за его плеча. — Астра Аллен — моя коллега и, не побоюсь этого слова, профессионал своего дела.

Тео продолжает говорить что-то еще, но я уже не слышу его. Все мое внимание приковывается к силуэту высокого, широкоплечего брюнета, стоящего поодаль ото всех гостей. Белая рубашка плотно обтягивает его рельефные мышцы. Черные брюки удерживает на бедрах фирменный кожаный ремень. Его длинные пальцы обхватывают стенки стакана из резного хрусталя, а взгляд синих глаз впивается в меня с таким ледяным холодом, что им можно разбавлять виски.

Дарио здесь. А я даже не уточнила у Тео, принял ли он приглашение. Гребаная дура. Это первое, о чем я должна была спросить, прежде чем явиться в этот дом.

Моряк не отрывает от меня взгляд и сжимает стакан все сильнее, скользя по изгибам моей фигуры.

Будь ты проклято, чертовое бежевое платье-бандо. Ты порождаешь разврат.

И шторм, что снова бушует в глазах Дарио.

Мне нужно перестать смотреть на него. Но вместо того, чтобы отвести взгляд и взять себя в руки, я чувствую, как по венам растекается неудержимое желание. Оно доводит кровь до кипения и ударяет мощной волной между ног, вызывая сладкую мимолетную судорогу.

Мне нужно срочно перестать смотреть на него. Но как, если он манит? Тянет невидимым лассо через всю гостиную. Зовет меня, не произнося ни слова.

Может, я скучаю по нему?

Почти месяц прошел с той самой ссоры после Хэллоуина, а я до сих пор не простила себя за ложь, за боль, которую причинила Дарио. И даже если его сердце так быстро оправилось, моя душа до сих пор в ранах. И когда я вижу Дарио, такого же, как в день нашей первой встречи, раны начинают кровоточить. Наверное, в одной из параллельных реальностей другая, более смелая и эгоистичная Астра Аллен делает ставку на любовь, бросает игру и уплывает с моряком в дальнее плавание. И наверное, та Астра счастливее, чем я. Но я никогда об этом не узнаю, поэтому хватит питать иллюзии. Я есть только здесь и сейчас. А здесь и сейчас я не могу предать Энзо.

Поэтому я нахожу в себе силы, чтобы разорвать зрительный контакт с тем-на-кого-нельзя-смотреть, и делаю это вовремя, потому что напротив меня возникает глава семейства — Алонсо Сантана собственной персоной в идеально скроенном брендовом костюме-тройке. Носы его туфлей блестят, как и дорогие часы на левом запястье. Золотые запонки продевают прорези манжет белоснежной рубашки, и мой взгляд цепляется за инкрустированные бриллиантами две буквы «А.С.».

С ума сойти, у него даже запонки с гравировкой собственных инициалов! А мою подвеску в виде буквы «А» можно сдать в ломбард за два доллара.

— Рад с вами познакомиться, мисс Аллен. — Любезная улыбка Алонсо трогает его щеки, обрамленные аккуратной, ухоженной бородой с редкой проседью, в то время как синие глаза пронизывают мое лицо насквозь.

Меня бросает в дрожь. Я чувствую, как вдоль позвоночника скатывается капля холодного пота.

На меня будто смотрит Дарио. Такой же пробирающий до мозга костей, пристальный взгляд оттенка глубоких вод, где никогда не разглядишь дна. Вот только Алонсо смотрит с тяжестью, и я ощущаю ее всей душой. Старший Сантана не просто оценивает меня, он подавляет, безмолвно обозначая мое место и статус, лишний раз напоминая, что я оказалась здесь лишь потому, что он благородно позволил мне находиться в своих имениях. Снизошел. Пожалел. Оказал очередную благотворительную помощь для одинокой девушки, у которой в этом городе нет даже друзей.

И этот красивый, холеный, статный мужчина великолепно играет свою роль. Улыбается до раздражения фальшиво, но ослепительно. Разглядывает меня внимательно, но с толикой презрения. Целует тыльную сторону моей ладони, но не склоняется слишком низко и не прерывает наш зрительный контакт.

Рядом с ним я чувствую себя хрупким насекомым, гусеницей, которую раздавит толстая подошва его сверкающих ботинок, так и не дав превратиться в бабочку. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, почему Дарио так сильно ненавидит своего отца.

— Взаимно, мистер Сантана. — Но я улыбаюсь своей самой обворожительной улыбкой. — Я очень благодарна за оказанную честь и приглашение в ваш роскошный дом.

— Но ты ведь здесь уже не в первый раз. — В разговор встревает Мелани, и все взгляды устремляются на нее. — Я же видела тебя тут однажды, кажется… — Она слегка прищуривается и поправляет увесистую брошь в форме раскрытого бутона пышной розы у себя на левой груди. — Да, точно… — Подступает ближе, шурша пышной розовой юбкой-плиссе. — Ночью. Ты помогала Тео привезти сюда Дарио. — Мелани усмехается так радостно, будто разгадала заговор тайного общества.

Взгляд Алонсо ужесточается, на мгновение стреляет в Дарио, а затем приковывается обратно ко мне. Он ждет объяснений, а я изумляюсь своей способности вляпываться в неприятности в первые же минуты общения с малознакомыми людьми.

— Я рассказывал тебе о той ситуации, — вмешивается Тео, привлекая к себе внимание Алонсо.

— Ага, кто бы сомневался, — тут же вступает в разговор Дарио. — Ведь твоя жизнь настолько скучная, что ты готов следить и докладывать папочке о каждом моем шаге. Не так ли, братец?

— Дарио… — осторожно подает голос Эмма, приближаясь к моряку, но он вручает ей в руки свой пустой рокс и, сунув ладони в карманы брюк, шагает навстречу Тео.

Я оказываюсь в треугольнике: напротив меня — Алонсо Сантана, справа — Тео, слева теперь подпирает Дарио. Я будто медиана — точка, разделяющая сторону сводных братьев пополам, и хуже места на сегодняшний день я не могу себе представить.

— Ты слишком много на себя берешь, тебе не кажется, братец? — неожиданно для всех парирует Тео. — Не знаешь, как привлечь к себе внимание? Продемонстрируй хорошую игру на площадке. Тогда, может быть, твой перформанс вызовет аплодисменты. А сейчас, увы, я не впечатлен.

В гостиной воцаряется тишина. Напряжение такое сильное, что у меня электризуются волосы и ускоряется пульс. Я словно между трех огней и не знаю, какой обожжет сильнее.

Бог, я на минутку. Умоляю, сотвори чудо хотя бы раз. Сделай так, чтобы я провалилась сквозь землю. Даже в аду сейчас поприятнее, чем тут.

— Я здесь не для того, чтобы кого-то впечатлять, в отличие от тебя, — скалится Дарио.

— Ну так и для чего ты тогда пришел? — не уступает Тео. На него это совсем не похоже. Обычно он пытается сгладить углы в любом конфликте, особенно с Дарио, но сегодня решил дать ему отпор.

С мольбой в глазах я поворачиваю голову в сторону Дарио, но он смотрит будто сквозь меня.

— Прекратите оба! — командует Алонсо, сжимая кулаки. Его громкий тон воздействует только на Мелани, заставляя ее отпрянуть назад и попятиться к своим родителям, которые все это время молча наблюдают за скандалом между братьями.

— Чтобы забрать отсюда свои вещи, — огрызается моряк. — Ты вовремя подкинул повод, но благодарить не буду.

Дарио стреляет в меня беглым взглядом и, толкнув отца, а потом и Тео плечом, молнией покидает гостиную.

— Дарио, вернись! — прикрикивает Алонсо. — Немедленно! — Но его приказы разбиваются о спину родного сына.

— Алонсо, не надо… — Рядом с супругом возникает Эмма и осторожно кладет ладонь ему на плечо. — Не сегодня. Не при всех. — Последнюю фразу она произносит шепотом, чтобы не услышали родители Мелани. Я делаю вид, что тоже не услышала.

— Позвольте мне с ним поговорить. — Меня кусает какая-то, по всей видимости, бешеная муха, раз я решаюсь на подобное заявление. — Простите, если я вмешиваюсь в личное, но, возможно, я смогу немного остудить его пыл.

«О да, еще как сможешь», — насмехается надо мной внутренний голос, чтобы я еще больше пожалела о своем идиотском предложении.

Эмма с недоверием смотрит на меня, во взгляде Алонсо чувствуется откровенное пренебрежение и бурлящий внутренний гнев, и лишь Тео слабо кивает, одобряя мою идею.

Не дожидаясь ответа от остальных, я быстро прошмыгиваю в коридор вслед за Дарио.

Не знаю, зачем я вызвалась. Это глупо. Безрассудно. Мне вообще нельзя к нему приближаться, потому что каждый раз, когда он оказывается рядом, все выходит из-под контроля. Но что-то внутри меня рвется за ним. И это сильнее меня. Сильнее здравого смысла, плана, гордости. Мне важно находиться с ним рядом, когда ему тяжело. Я хочу быть той, кто его успокоит. И даже если он оттолкнет меня, на что имеет полное право, я буду знать, что сделала все возможное, чтобы ему помочь.

Выбежав в гостиную, я в спешке направляюсь к лестнице, ведущей к правому крылу второго этажа, но раньше, чем успеваю коснуться перил, меня хватают за запястье. Мой рот раскрывается, чтобы вскрикнуть, но не получается — его зажимает чья-то вторая ладонь. Меня отрывают от земли и несут куда-то под лестницу. Я мычу, извиваясь в тугих объятиях, и верчу головой, пытаясь понять, куда же, черт возьми, меня волокут сильные руки Дарио-мать-его-гребаного-маньяка-Сантаны.

Я знаю, что это он. Поняла с первой же секунды. Его одурманивающий аромат невозможно спутать ни с каким другим, его идиотские манеры нельзя сравнить ни с чьими другими. Однажды он перестанет вламываться в мой дом, пугать меня и доводить до бешенства своими бесцеремонными поступками, но это будет совсем другая история, не о Диком и Ревендж, не о моряке и его звезде.

Дарио проникает в мрачную кладовую, но не ослабляет объятий. Он быстро и уверенно шагает дальше, прижимая меня спиной к своей груди. Толкнув ногой увесистую деревянную дверь, моряк затаскивает меня в какой-то подвал. Вот теперь я действительно начинаю паниковать.

Что если ему снесло крышу и он запрет меня здесь навечно? Так ведь и поступают слетевшие с катушек маньяки. Роют потайную комнату, обустраивают ее и изолируют от звука, а потом бросают туда свою жертву. И все: прощай солнечный свет, свежий воздух и свобода.

Астра, кажется, это у тебя едет крыша.

Это ведь Дарио. Он не такой. Он никогда не причинит тебе зла. Ведь так?

Но когда моряк наконец-то размыкает объятия и ставит меня на ноги, он совершает единственное действие, приводящее меня в ужас, — запирает дверь подвала на замок.

— Какого черта? — Я пячусь, не сводя с него глаз.

При тусклом свете слабых потолочных ламп внушительный силуэт Дарио кажется еще больше и крепче. Тени подчеркивают рельеф его мышц, вырисовывающихся под материалом белой рубашки. Он пугает и манит одновременно. Непроглядная морская пучина в его глазах нагоняет страх, но влечет. Я чувствую, как потряхивает от дрожи мое тело, но при этом я еще никогда прежде не испытывала большего возбуждения, чем сейчас.

— Читала книгу Джона Фаулза «Коллекционер»? — Дарио не спеша наступает, приближаясь ко мне.

Господи…

Я нерешительно киваю.

— Тогда ты знаешь, на что способен влюбленный мужчина.

— Он не был влюблен в Миранду. Он был ею одержим. Это разные вещи. — Я не отступаю назад, даже когда между мной и Дарио остается всего шаг.

— Но ведь он считал, что влюблен. — Моряк преодолевает этот шаг и замирает в паре дюймов от моего тела. Теперь я вынуждена запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— Он был пустым и никчемным, — отвечаю я, перебарывая дрожь в голосе. — А она была для него всего лишь яркой бабочкой в его коллекции.

— Ты так считаешь?

— Да.

— Уверена?

— Да, — нервно сглатываю я.

— А что насчет меня?

— Ты не такой. — Вздергиваю подбородок еще выше. Он не должен почувствовать мой страх. — Ты не оставишь меня здесь.

Дарио глухо усмехается, и этот пугающий звук эхом отражается от толстых, каменных стен подвала. Я дергаюсь.

Он не посмеет, правда? Здесь слишком много свидетелей… Меня будут искать.

— Какая же ты трусиха, бейби. — Его пальцы обхватывают мой подбородок. Жаркое дыхание оседает на моих губах, когда Дарио склоняется над моим лицом. — Обернись. Ты в винном погребе, а не в логове маньяка. Сюда заходят слишком часто, а дверь и вовсе отпирается с обеих сторон. Поверить не могу, что ты подумала, что я могу заточить тебя здесь.

— От такого придурка, как ты, можно ожидать чего угодно! — Рывком головы высвобождаюсь из хватки моряка и толкаю его в грудь.

— Это верно. Но напоминаю: ты сама побежала за мной.

— Потому что… Потому… — Я полна возмущения и открываю рот, чтобы возразить, но, черт возьми, этот заносчивый гаденыш прав: я сама, по собственной воле и наитию, неслась за ним.

Да что со мной не так?! Кажется, пора возобновить сеансы с психотерапевтом. В моей голове полный бардак. И там слишком много Дарио.

— Ты терпеть не можешь, когда я прав, верно, Ревендж? — нагло улыбается Дарио. — А знаешь, в чем еще я прав? — Он хватает меня за талию и притягивает вплотную к себе. — Ты сейчас настолько мокрая, что я смогу наконец-то утолить свою чертовски острую жажду.

Возмущение застревает комом в моем горле.

Да как он смеет?!

Какое право имеет так нахально… озвучивать правду?

— Да пошел ты!

Я совершаю ошибку, порывом гнева выдавая себя. Дарио моментально считывает мою реакцию и одним рывком разворачивает меня к себе задом. Я успеваю лишь ахнуть, прежде чем моя грудь впечатывается в шершавую, кирпичную стену винного погреба.

Моряк не медлит ни секунды. Он перекидывает мои волосы через плечо и резко дергает замочек на платье. Благодаря его ловким пальцам молния быстро расстегивается до копчика, обнажая мою спину. В одно мгновение руки Дарио стягивают с меня тесный футляр-бандо, и жаркие губы моряка припадают к моей нагой коже между лопаток. Он делает глубокий, жадный вдох, собирая запах с моего тела, и я чувствую, как дорожка из горячих поцелуев выстилает путь к моей шее.

— Ты ведь знаешь, как сильно сводишь меня с ума, — шепчет Дарио, целуя меня за ухом, и вместо того, чтобы пресечь очередное домогательство этого ненасытного маньяка, я невольно склоняю голову набок, открывая ему полный доступ к своей чувствительной зоне. — Почему ты так воздействуешь на меня, Ревендж? — Его властные ладони с натиском описывают изгибы моего тела, то опускаясь к бедрам и стягивая платье все ниже, то подбираясь к обнаженным грудям. — Я смотрю на тебя и хочу ненавидеть, презирать за все те игры, в которые ты играешь с моим сердцем. Но, черт возьми, я не могу. Я, блядь, не в силах совладать с собой. И ты сама превращаешь меня в гребаного психопата, слышишь? Это ты вынуждаешь меня идти на крайности, потому что только ты виновата в том, что каждый раз рядом с тобой я теряю над собой контроль. Ты и твоя красная помада, которую я мечтал сожрать, пока любовался тобой.

Дарио с силой тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову и поймать его поцелуй. Он, словно голодный, впивается губами в мой рот, одновременно отодвигая тонкую полоску трусиков и проталкиваясь внутрь меня сразу двумя пальцами.

— Ах! — всхлипываю я, тем самым позволяя языку Дарио завладеть моим ртом.

Наш несдержанный поцелуй приобретает неистовую силу. Моряк прижимается ко мне вплотную, и я чувствую, как дико рикошетит в груди его сердце. Это самый одурманивающий звук в сочетании с его прерывистыми, низкими стонами, покидающими уста сквозь поцелуй.

— Скажи, что ты хочешь меня, — внезапно требует Дарио, врезаясь в меня бедрами. Его крепкая эрекция упирается мне в зад, когда пальцы еще глубже погружаются в мою киску, достигая той самой заветной точки. — Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я оказался внутри тебя.

— Дарио… — Я откидываю голову на его твердую грудь, тяжело дыша.

— Скажи мне. — Он замедляет темп, подразнивая и растягивая пытку, заставляя меня саму насаживаться на его пальцы. — Признайся, что все это время ты думала обо мне и желала только меня. Не своего гребаного друга детства Энзо. Не моего сводного брата Тео. Меня. Я единственный, кого хочет твое тело и разум.

— Нет. — Я прикусываю губу, чтобы предательски не застонать. Мое тело уже давно отказалось сотрудничать с разумом. И так происходит из раза в раз, как только Дарио прикасается ко мне.

— Скажи правду. — Его жаркое дыхание опаляет мое ухо, и рой будоражащих мурашек разбегается от эпицентра соприкосновения, рассыпаясь возбуждением в животе. — Ты солгала мне в то утро, верно?

— Нет. — Мои ресницы трепещут, но я не позволяю себе сдаться.

— Тогда почему ты пошла за мной? Зачем отдаешься моим рукам и трешься задницей о мой член?

— Закрой уже свой рот и дай мне кончить.

Пульсация клитора становится невыносимой. Оргазм вот-вот накроет меня с головой. Нужна всего пара точных проникновений, и я взорвусь, но моряк не дает мне то, чего я отчаянно желаю. Его пальцы выскальзывают из моего мокрого лона, и я мгновенно ощущаю болезненную пустоту.

— Попроси Тео. Может, у него получится ублажить тебя после Мелани.

— Ч-что? — Я оборачиваюсь через плечо, прикрывая обнаженные груди руками. Мой взгляд разбивается о ледяную стену вместо глаз Дарио. — Ты издеваешься?! — шиплю я, захлебываясь смесью из гнева и обиды, обжигающей горло.

— Да. — Он сует руки в карманы брюк, поправляя ярко выраженный стояк. — Приятно? — Облизывает губы и подтирает большим пальцем нижнюю, испачканную моей алой помадой, а затем склоняется надо мной, но не дотрагивается. — Вот и мне нет.

— То есть это все было только ради того, чтобы меня унизить? — Я подхватываю платье и распрямляю ткань, чтобы прикрыть нагое тело, но руки не слушаются и трясутся. К глазам подступают слезы.

Он мстит мне.

Мстит за то, что я использовала его в качестве отвлечения от Тео. Но я ведь солгала. А Дарио даже не попытался разобраться. Его задетое эго оказалось важнее чувств, о которых он плел мне сказки. А я дура, раз повелась.

Он не знает меня. Не чувствует, как говорил. Не любит.

Дарио Сантана любит только себя.

Каждый из них любит себя больше, чем меня. Все они одинаковые. Что Дарио, что Тео.

— Вытри подбородок. — Он протягивает мне платок. — Ты испачкалась помадой.

В ответ на его замечание я облизываю пальцы и с натиском тру под контуром губ, не принимая гребаный платок. Затем как ни в чем не бывало поправляю свое платье, незаметно прикусывая щеки изнутри, чтобы не разрыдаться. Я не подарю этому мерзавцу такую радость. Ни за что.

Дарио стоит напротив и молча наблюдает, как я самостоятельно справляюсь с молнией на спине и взбиваю пальцами взлохмаченные кудри. Он больше не произносит ни слова, но трудно не заметить, как тяжело и часто вздымается от дыхания его грудь.

Неужели он злится? Получил ведь, что хотел. Увидел меня уязвленную. Отомстил. Что еще ему нужно?

Радуйся, Дарио. Ну же. Хотя бы сверкни своей нахальной улыбочкой. Или тебе было мало?

— Поздравляю, Дикий. — Я встряхиваю головой, рассыпая волосы по спине, и распрямляю плечи, гордо вздергивая подбородок. — Сегодня ты показал блестящую игру. Сегодня ты выиграл, но окончательно просрал меня. Иди отпразднуй свою победу с Синди. Надеюсь, у нее получится ублажить тебя после меня.

Я выметаюсь из этого замкнутого пространства, где стало невыносимо дышать. Иду так быстро, будто знаю путь, и останавливаюсь только у ближайшего зеркала. Оттуда на меня смотрит уязвленная Астра Аллен: в уголках глаз скопились слезы, на лице застыла обида, по венам разливается разочарование, заставляя руки подрагивать.

Я выгляжу слабой и жалкой. Из-за какого-то очередного парня, напевшего мне о любви.

«Ну уж нет. Нет! Иди к черту, Астра! — Делаю глубокий вдох и принимаюсь ровнять пальцем алую помаду. — Такой слабачке, как ты, здесь нет места. Подвинься. В игру вступает Ревендж».